Чтение онлайн

Просто ушёл.

Анна не стала спускаться к ужину. Её горничная Одри принесла поднос с тарелками. Анна отказалась от трапезы. От одной мысли о еде ей становилось плохо.

Вскоре раздался стук в дверь. Анна притворилась, что не слышит.

Дверь широко распахнулась, и Саймон вошел внутрь.

Анна примостилась на сиденье у окна, подтянув колени к груди. Снаружи моросил серый дождь.

Когда она увидела посетителя, её губы сжались в тонкую линию. Она намеренно отвернулась.

– Уходите, – холодно сказала Анна.

Но он не ушёл. Она слышала его мягкие шаги по ковру.

Анна посмотрела на Саймона пылающим взором.

– Вы что, не слышали? Я не хочу, чтобы вы здесь находились. Я не хочу вас видеть. Должны же вы понимать, когда кто-то говорит, что хочет побыть в одиночестве! – Ей доставляло определённое удовольствие говорить его же собственными словами. Но это была просто бравада, самообладание Анны висело на волоске.

Саймон остановился перед ней.

– Теперь, – объявила она, – похоже, уйти придётся мне. – Одёрнув юбки, она опустила ноги на пол.

Саймон внимательно на неё посмотрел.

– Анна, я знаю, что вы...

– Нет! – выпалила она. – Не знаете. Вы ничего обо мне не знаете! Абсолютно ничего! О чём я думаю, чего хочу, что чувствую! Какой у меня любимый цвет, что я предпочитаю: кофе или чай...

– Чай. С двумя кусочками сахара и большой порцией сливок.

Анна была так возмущена, так негодовала, что покраснела до корней волос. И почему-то Саймон не удержался.

Уголок его рта приподнялся в подобии улыбки.

– Эй! Не смейтесь надо мной!

– Проявились ваши шотландские манеры, Анна.

Она вскочила с подушек. Но Саймон уже стоял перед ней и сильными руками обхватил её за плечи.

Она попыталась пройти мимо него, но он её удержал. Анна всегда была в движении. Такая переменчивая. Такая страстная, полная жизни.

«Как цвет её глаз, – подумал он, – который меняется в зависимости от освещения и настроения». Такая пылкая. Чертовски пылкая.

Анна не умела скрывать то, что у неё на уме и в сердце. Её душевная боль была столь очевидна, её глаза затуманились и блестели от слёз.

– Анна, – тихо сказал он. – Анна.

Она разразилась громкими, мучительными рыданиями.

Её отчаяние задело Саймона за живое. Его мучила совесть. Какие-то непонятные чувства поднялись в его груди. Он не смог бы уйти от неё, даже если бы земля перестала вращаться в этот самый момент. И Саймон остался. Он обнял её и притянул к себе. Он крепко прижал дрожащее тело, положил её голову к своему подбородку, чувствуя, как текут её слезы.

Что он должен был сказать? Как мог объяснить? Он заслуживал её гнева, а не понимания. Он заслуживал её ярости, а не сострадания. Слова тогда вырвались сами собой, прежде чем он успел понять, прежде чем сумел себя остановить.

Она не должна была узнать об Элли и мальчиках таким образом. Во всём виноват был только он. Господи, какой же он глупец!

Его губы коснулись нежной, как у младенца, кожи на её виске. Её руки лежали у него на груди. У него мелькнула мысль, осознает ли она, что прижимается к нему.

– Простите меня, Анна. Мне не следовало этого говорить.

Саймон отстранился, блуждая взглядом по её лицу. На кончиках её ресниц блестели слезы.

Обхватив лицо Анны ладонями, он смахнул влагу с её щек и провёл большим пальцем по её пухлой нижней губе.

Он снова крепко прижал Анну к себе.

– Господи, какой же я осёл, – пробормотал он.

– Проницательное наблюдение. – Её голос был приглушён его рубашкой. Саймон точно уловил момент, когда к ней вернулось самообладание. Он почувствовал, как она глубоко, прерывисто вздохнула, её мягкие, полные груди коснулись его груди. Его живот напрягся. Он выбросил порочные мысли из головы, потому что это была опасная территория, куда не смели вторгаться ни его разум, ни его руки.

Анна медленно отстранилась. Их взгляды встретились.

– Саймон, – сказала она с лёгкой дрожью в голосе, – клянусь, я не хотела причинить вам боль. Но я многого не понимаю. Я многого не знаю. И мне так много нужно узнать. – Поколебавшись, она неуверенно положила руку ему на предплечье. – Ваша жена, Саймон. – Анна едва заметно покачала головой. – Я... я даже не знаю её имени.

Саймон застыл на месте. Её широко раскрытые и влажные глаза неотрывно смотрели на него. В них читалась отчаянная мольба.

Его взгляд переместился на маленькую белую руку, умоляюще лежащую на его рукаве, затем снова скользнул к её лицу. Его охватило смутное ощущение нереальности, следом навалилась усталость. Саймон осторожно высвободился и встал перед окном, вглядываясь в тонкую завесу тумана.

– Эленор, – произнёс наконец он, не оборачиваясь. – Я звал её Элли.

Он почувствовал близость Анны ещё до того, как увидел её краем глаза. Она стояла слева от него, на расстоянии меньше одного шага.

– А ваши сыновья? Их было двое?

– Джошуа был старшим. Ему было четыре года, – тихим голосом ответил Саймон.

– А младший?

Волнение сковало всё тело. Он предпринял вялую попытку его побороть, но сдался, ибо что толку?

Его рука потянулась к окну, а пальцы медленно раскрылись и прижались к запотевшему стеклу.

На его губах появился намёк на печальную, болезненную улыбку.

– Джек, – тихо проговорил Саймон. – Его звали Джек.

Анна уставилась на него. У неё в голове промелькнуло смутное подозрение. Она испуганно вздохнула. Всё начинало обретать смысл. Вставать на свои места...

Анна сама не поняла, как это произошло. Только что она находилась позади Саймона, а в следующее мгновение оказалась рядом с ним. Ей очень хотелось к нему прикоснуться, но почему-то она не решилась.

– Расскажите, что случилось, – тихо попросила Анна.

Наступило молчание. Долгое время он ничего не говорил. Он посмотрел на неё, затем отвёл взгляд.

– В день вашего приезда, – начал Саймон. – Помните страницы рукописи, которые вы нашли в библиотеке?

Как будто можно когда-нибудь забыть!