Чтение онлайн

Страх сковал горло Анны. Она могла только с ужасом смотреть на Саймона. Кровь застыла в жилах. Её охватило жуткое чувство неизбежности. Нет. Нет, не может быть...

– Что-то появилось над крышей. Помню, как изумлённо уставился, думая, что это туман. – Его голос стал таким тихим, что Анне пришлось напрячь слух, чтобы хоть что-то расслышать. – Я понял, что это дым, только когда увидел языки пламени, вырывающиеся из окон.

Его жёсткий контроль над эмоциями начал ослабевать.

Анне удалось заглянуть в его прошлое. Но как же больно смотреть. Как же больно слушать. Перед глазами у неё всё плыло, она почти ничего не могла различить.

– Я бежал... бежал как сумасшедший, но ни Элли, ни мальчиков нигде не было видно. Я никогда не забуду... именно тогда начался дождь. Слишком мелкий. И слишком поздно. – Его голос охрип. – Я не мог открыть дверь. Я пытался, но... тогда я понял, что Элли и мальчики оказались в ловушке. В ловушке и беспомощны...

В окне Анна увидела отражение его лица. Осунувшееся. Уставшее. Такое злое.

Такое измученное.

– Если бы там был я, а не они! – Он хлопнул рукой по стене рядом с окном. – Наконец я выбил дверь... Но ничего не мог разглядеть. Дым застилал всё вокруг, а потом на меня что-то упало. Наверное, часть потолка. Меня сбило с ног, но я поднялся и продолжал кричать, звал Элли, Джошуа, Джека. – Снова повернувшись к Анне, он сделал глубокий, неровный вдох. – Клянусь, я их слышал. Клянусь! Но... я не смог до них добраться. Я не смог их спасти.

Её сердце чуть не разорвалось от выражения его лица. В каждом слове Саймона сквозила мука.

– Я никогда себя не прощу. Я подвёл их. Элли и Джошуа. И Джека. О боже, Джек... Я никогда не забуду... Когда я видел его в последний раз, он плакал. Протягивал ко мне руки. Господи, я был так резок. Я довёл своего сына до слёз. А Джек никогда не плакал. Он никогда не плакал...

Наступила душераздирающая тишина.

– Если бы только я не зажёг ту свечу... – прошептал он. – Если бы только я не зажёг ту свечу.

Ночи всё ещё меня мучают. Сейчас больше, чем когда-либо.

Саймон Блэквел.

Мышцы в горле свело так, что Анна едва могла говорить. Её сердце разрывалось от боли. Анна, не раздумывая, просто сделала то, что подсказывал ей внутренний голос: обвила руками талию Саймона и прижалась к нему.

– Соболезную, Саймон. Мне ужасно жаль.

Слова казались такими неподходящими! Но она не знала, что ещё сказать.

Она поняла, что напугала его, потому что он внезапно застыл. Слегка повернувшись, он посмотрел на неё сверху вниз.

От его нежного взгляда у неё внутри что-то будто оборвалось. Анна была готова расплакаться. Она больше ничего не могла сказать.

Саймон прошептал её имя. Его руки обхватили её с мучительной медлительностью.

– Со мной всё в порядке, Анна.

Но это было не так. Та давняя ночь всё ещё его преследовала. Она никогда его не покидала, ни на мгновение. Засела у него под кожей, как заноза, которая постоянно саднила, каждый день, каждый час. Острая, раздирающая боль пронзила сердце Анны. Она не могла её вынести. Но если она не могла, то как мог он? Как?

И сейчас он пытается утешить её! Она едва не расплакалась.

Ибо внезапно поняла всё, чего не понимала раньше.

Тот день в Гайд-парке, когда они с Каро гуляли с Иззи и Джеком и встретили Саймона. То, как он набросился на неё после того, как выхватил Джека из-под копыт лошади.

Его нежелание взять Джека на руки в тот вечер – загадка, которую ей так и не удалось разгадать.

Его пренебрежение к Роузвуду. Страшный беспорядок в библиотеке и его требование оставить всё, как есть.

Его вчерашний гнев, когда Анна проигнорировала его пожелания и вышла из дома в грозу. Теперь она поняла, что Саймон смотрел на неё с выражением настоящей, дикой паники на лице.

Прежде Анна ничего не понимала. И его тоже не понимала.

А теперь поняла.

Когда погибли Элли, Джошуа и Джек, страницы жизни Саймона перестали перелистываться. Он замкнулся в себе, отгородился от мира, чтобы больше не чувствовать боль.

Как же Анна ошибалась на его счёт! Он не равнодушный. Он не бесчувственный. Просто человек, на чьи плечи свалился груз, который никто и никогда не должен нести.

Каро думала, что Саймон одинок.

Но ему больше не нужно быть одному. У него есть Анна... понимает он это или нет. Хочет он её или нет.

Пусть даже всего на один год.

Крепко зажмурившись, она прижалась щекой к мягкой ткани его рубашки. В горле встал огромный ком. Анна не смогла бы вымолвить ни слова, даже если бы пожелала. И тут произошло непредсказуемое: от близости Саймона Анну пронзила дрожь. Она не была готова к такому острому, внезапному желанию, которое охватило всё её тело. Захлестнуло, как бушующий шторм, настолько сильный, что на одно парализующее мгновение Анна перестала дышать. А потом её дыхание стало судорожным и прерывистым.

Её пульс бешено стучал. Слышал ли Саймон? Знал ли он?

Если и почувствовал, то не подал виду, даже не пошевелился. Он просто обнимал её, отчего Анна вдруг ощутила в равной степени и боль, и удовольствие.

Когда Саймон, наконец, отстранился, она подавила приступ грусти, потому что не хотела, чтобы это закончилось! Её захлестнула волна неистового желания. Анна могла бы находиться в его тёплых, надёжных объятиях бесконечно. Ей отчаянно хотелось, чтобы он снова к ней прикоснулся. Но не для утешения, а в порыве необузданной страсти...

Но бесполезно желать того, что точно никогда не произойдёт. Так же бесполезно, как загадывать желание на падающую звезду.

Стараясь унять бешеный стук сердца, Анна подавила вздох. Она вздрогнула, заметив, что Саймон пристально на неё смотрит. У неё пересохло во рту, и она беспомощно впилась в него взглядом.

Саймон провёл костяшками пальцев по её щеке, прикосновение было таким невыносимо нежным, что у неё внутри всё перевернулось.

– С вами всё в порядке?

Анна неуверенно кивнула.

Он хотел отойти, но, глубоко вдохнув, Анна поговорила:

– Подождите.

Саймон вопросительно на неё посмотрел.

Она сцепила руки перед собой, радуясь, что в полумраке не заметно, как пылают её щёки. Анна дрожала от волнения.

– Условия нашего брака оговорены, – очень тихо произнесла она. – Я... я понимаю, что вы не хотите видеть меня в своей постели. Я понимаю, что вы не хотите, чтобы я стала матерью ваших детей. Но мы должны прожить вместе один год, Саймон. И... нам необязательно враждовать.