Чтение онлайн

Анна всё ещё спала.

Время остановилось. Губы Анны имели насыщенный и яркий цвет алых роз. Он низко наклонился, и его рот оказался над её губами так близко, что Саймон почувствовал её тёплое дыхание. Он хотел долго и горячо целовать Анну. Он желал гораздо большего... Что бы она сделала, если бы он её разбудил? Если бы лёг рядом с ней – будь что будет, и к чёрту всё остальное!

Но он не осмелился, ибо Анна безоговорочно ему доверяла. Саймон не знал, почему был так в этом уверен.

Его тело напряглось, а сердце сжалось. Если бы только Саймон мог отмахнуться от своих чувств к прекрасной Аннабель, сказав себе, что это просто вожделение, но это было не вожделение. Хотя он и не мог отрицать необузданную страсть, которая охватывала его всякий раз, когда Анна оказывалась рядом.

Но он не мог подчиниться этой страсти.

Какое-то тёмное, необъяснимое чувство окутало его, как пелена тумана. Анна не видела его уродства. Он его скрывал. Уродство внешнее, уродство внутреннее.

Саймон решил, что нет, он не может поддаться желанию, и сурово велел себе не уступать. Он многое мог выдержать, ведь он уже столько всего вытерпел.

Один год. Один год, и они расстанутся. Так будет проще всего. Так будет лучше всего.

Сделав шаг назад, Саймон издал долгий, прерывистый вздох. Но почему-то не мог забыть о словах, которые тихим голосом произнесла Анна.

«Нам необязательно враждовать».

Но насколько всё стало бы проще, будь они врагами!

Она меня искушает. Ставит под сомнение мои суждения. Я и подумать не мог, что такое возможно!

Саймон Блэквел.

В тот вечер они заключили временное перемирие.

После этого трапезы, которых Анна так боялась, перестали быть напряжёнными и поспешными. Время, которое она проводила с мужем, вскоре стало приятным, особенно ужин. Часто после него они задерживались, Анна читала книгу или занималась рукоделием, Саймон курил сигару или пил портвейн. Иногда он говорил о работах в полях, о встречах с арендаторами. Анна втайне радовалась тому, что он постепенно открывался, постепенно рассказывал о себе. Он больше не был сдержанным и официальным. Анну больше не мучили неловкость и беспокойство.

Однажды после завтрака Анна подпёрла подбородок рукой и посмотрела в окно. С безоблачного лазурного неба лился солнечный свет.

– Какой чудесный день, – проговорила она, обращаясь скорее к себе, чем к Саймону. – Слишком чудесный, чтобы оставаться дома. Пожалуй, после обеда я покатаюсь верхом.

Саймон положил салфетку на стол.

– Мне нужно уладить пару дел, но это не займёт много времени. Не хотите поехать со мной?

– С удовольствием, – последовал её быстрый ответ. Она была рада возможности составить ему компанию.

Анна поспешила наверх, чтобы переодеться. Когда она спустилась вниз, Леди Джейн и Чосер – весьма подходящая кличка для большого серого коня Саймона – были уже готовы.

В нескольких милях от Роузвуда они свернули на длинную извилистую аллею, окаймлённую живой изгородью и дикими розами. В её конце виднелся небольшой каменный дом. Саймон спешился и помог Анне спуститься с лошади.

В дверном проёме показался сутулый мужчина. Он направился к ним, опираясь на палку.

– Ну и ну, сэр! Вы так скоро вернулись?

– Да, мистер Мактавиш. – Саймон придержал побелённую калитку, чтобы старик мог пройти.

– С вами красивая барышня. – Мистер Мактавиш улыбнулся почти беззубой улыбкой. – Кто это?

– Моя жена, леди Анна. Анна, это мистер Мактавиш. Мистер Мактавиш много лет был конюхом моего отца.

Её охватил трепет. В первый раз Саймон представил её как свою супругу.

– Ваша жена! – воскликнул он. – Да к тому ж настоящая леди. – Пальцы старика, сжимающие палку, были скрючены и покрыты старческими пятнами, но руку Анны он пожал сердечно. – Значит, вы из Лондона?

– Моя мать – англичанка, но отец был шотландцем, и большую часть детства я провела в Шотландии, так что я, – Анна поймала весёлый взгляд Саймона, уголок его рта приподнялся, – тоже всегда считала себя шотландкой.

– Нет места прекраснее на земле, чем Шотландия, – ухмыльнувшись, весело заявил Мистер Мактавиш, – если только это не Йоркшир.

Анна усмехнулась.

Мистер Мактавиш повернулся к Саймону.

– Вы же только вчера сюда приезжали?

– Так и есть. И я обещал, что найду каменщика, чтобы починить ваш дымоход. – Саймон указал на место возле крыши, где несколько кирпичей треснули и раскололись. – Он прибудет завтра с утра пораньше.

Они беседовали ещё пару минут. Прежде чем тронуться в путь, Саймон достал из седельной сумки корзинку.

– Миссис Уайлдер просила передать, – сказал он старику.

Анна была и рада, и впечатлена вниманием Саймона к нуждам старика. Почему-то она не сомневалась, что в душе Саймон добрый, щедрый и заботливый.

Оттуда в дружеском молчании они потрусили по древнему каменному мосту мимо деревьев, в чьих кронах гнездилось множество грачей. До дома было не так далеко, но после полудня стало довольно жарко, и они остановились передохнуть на несколько минут в прохладной тени величественного вяза.

На пастбище две коричнево-белые вислоухие козы бодали забор.

– Смотрите! – воскликнула Анна. – Раньше я их не видела. Какие очаровательные! Они не опасны?

– Нет, – сухо сказал Саймон. – Фред и Либби готовы провести здесь весь день, лишь бы их хорошенько почесали.

Анна просунула руку через забор с этой целью, и вскоре обе козы стали требовать её внимание. Рассмеявшись, Анна уступила им и протянула обе руки, но потеряла равновесие и упала на землю. Саймон поднял её на ноги, а Анна, не переставая смеяться, отряхнула юбки.

Когда они вместе вернулись к лошадям, Саймон обхватил Анну руками и усадил на спину Леди Джейн. Он всё ещё стоял рядом, когда Анна наклонилась к нему, сверкнув глазами.

Она крепче сжала поводья пальцами в перчатках.

– У меня к вам предложение, сэр. Не поскакать ли нам наперегонки?

Саймон поднял взгляд.

– Наперегонки?

– Да. – Она показала пальцем. – Поскачем вокруг дуба на склоне пастбища и вернёмся сюда. Согласны?

Глаза Саймона сузились, а затем на его губах заиграла полуулыбка.