Чтение онлайн

– Плохо дело, – ведьма выпрямилась, – очень плохо. Она переходит.

– Так сделай же что-нибудь! – потребовал Сергос.

– Я не могу ничего сделать.

Сергос похолодел.

– Проси что хочешь, любую цену!

– Дело не в цене. Мы не способны ей помочь, – ведьма на мгновение прикрыла глаза. – Здесь не только ундинье проклятье, оно-то легко лечится. Да она бы и сама его не схлопотала, если бы не была так истощена.

Сергос переглянулся с Марисом. Этого было достаточно, чтобы понять друг друга.

– Я же говорил, что она плохо выглядит!

Ведьма сощурилась.

– Жизненной силой с кем-то поделилась? С тобой? – мигом догадалась она, поймав взгляд Сергоса.

Мир вокруг рассыпался и трещал.

– Мне жаль, – донёсся до него голос Старшей. – Не всякую смерть можно остановить. Без сновидца ей не помочь, а на его поиски времени уже нет.

Сердце пропустило удар.

– Марис!

– Нет, Сергос, нет, – пробормотал он. – Я же не… Я не могу. Я давно не вижу снов.

– Она же умирает, Марис! – Сергос схватил его за плечи и тряхнул. – Спаси её! Спаси!

– Так ты сновидец? – поражённо спросила ведьма.

– Да нет же! – Марис попытался освободиться из хватки Сергоса. – Был когда-то… То есть я им даже не стал на самом деле.

– Но ты пил зелье Темноты и ходил по снам?

– Да, но…

Сергос заглянул ему в глаза.

– Марис, спаси её.

– Да что я могу?!

Старшая подошла, и Сергос отпустил Мариса. Вокруг – по полу, стенам и лицам – плясали тени. Ведьмы смотрели на Мариса заинтересованно и жадно.

– Послушай, – обратилась Старшая к нему, – мы можем попытаться её вытащить. Ты можешь.

– Но я больше не вижу снов. И даже когда видел, я никогда не подбирался к последнему пределу, тем более никого оттуда не тащил. Я не сумею.

– Сумеешь, Сновидец, сумеешь. Дар не уходит. Круг даст тебе силы, а зелье Темноты откроет путь. Только решайся, пока не стало поздно.

Марис замешкался. Глянул на Сергоса, на Альбу, снова на Сергоса, потом на ведьму.

– Неси ведьмину воду, – выдохнул он.

Старшая удовлетворённо кивнула и принялась за дело.

– Милея, зелье! Кара, Сола, готовьтесь! Вы трое, – она указала на Сергоса и подростков, – вон!

– Что? – возмутился Сергос. – Я останусь.

– Ты же хочешь, чтобы она выжила?

– Конечно!

– Не мешай тогда! Идите, – добавила она чуть мягче, – это ритуал только Круга и Сновидца.

Лидисс и Тэй вышли первыми. Сергос потрепал побледневшего Мариса по плечу, глянул на Альбу и, сжав кулаки, вышел следом.

Солнце восходило над Дремучей чащей. И сейчас вместо обычной надежды, что приходит с рассветом, оно несло отчаяние. Сергос смотрел на лучи, пробивающиеся сквозь кроны дубов, и пустота внутри него разрасталась молниеносной гангреной.

– Это мы виноваты, Тэй!

Лидисс опять заплакала.

– Никто не виноват, успокойся, – зашипел на неё мальчишка. – Это случайно произошло.

Плач перешёл в громкие рыдания:

– Нет! Это всё мы! Зачем ты только стал зачаровывать ундин? Я же говорила, ты не справишься с ними, надо было просто прятаться.

– Перестань реветь! – прикрикнул на неё Тэй, покосившись на Сергоса.

– Почему ты меня никогда не слушаешь? Она теперь умрёт из-за нас.

Всё стало на свои места. Марис был прав, ундины не нападают сами. Но парнишка разозлил их, пытаясь подчинить своей воле и заставить защищать от толпы. Зачаровать-то он зачаровал, а удержать заклятие не смог – вот духи и взбунтовались.

Только это совсем не важно. В том, что произошло с Альбой, был виноват только Сергос. Не ундины, не дети и не случай.

Он.

Это с ним она поделилась жизненной силой. А он, как последний идиот, ходил и радовался этому. Смаковал мысль о том, как он ей не безразличен. Марис же говорил, что это опасно.

Сергос присел на крыльцо и обхватил голову руками. Не заметил, не уберёг, а теперь даже не мог ей помочь. Сидеть, ждать и надеяться, что Марис совершит чудо, – вот всё, что ему оставалось.

Из дома доносились литании ведьм. Круг начал ритуал.

26. Последний предел

Ведьмино зелье дурманило мгновенно.

Тёмный, остро пахнущий отвар коснулся языка, и по телу Мариса побежали горячие волны. Они добирались до кончиков пальцев, останавливались, щекотали их и неслись обратно к голове, собираясь пьянящим туманом уже где-то в затылке. Если бы он раньше никогда не пробовал зелье Темноты, он бы, наверное, даже испугался, что его отравили.

Сейчас страха не ощущалось. Точнее, он был, но совсем другого толка. Всё, чего боялся Марис, – так это того, что ничего не выйдет и Альба умрёт.

Как умерла Мадера.

Ведьма Круга, в который он попал, сбежав из балагана, вдобавок эмпат – Мадера – освободила его от браслетов, разглядела в нём сновидца, учила его и всегда была к нему по-матерински добра. Уже не молодая и не обладающая какой-то особенной красотой, она тем не менее была привлекательна, как и все эмпаты. Марис даже испытывал к ней влечение, далёкое от сыновних чувств, хоть и не совсем это осознавал тогда.

Когда он рассказывал друзьям, что дар сновидения пропал у него в один день, он не лгал. Просто не договорил, как именно это произошло.

Мадеру задрал в лесу зверь. Когда ведьмы её нашли, она была уже при смерти. Им удалось залечить её раны, но удержать душу от перехода мог только сновидец.

И тогда Марис не справился. Дар покинул его именно в тот момент, когда был нужен больше всего. Зелье Темноты просто усыпило его без сновидений, и пути к Мадере он так и не нашёл.

Потом ведьмы говорили, что такое случается, что он слишком юн и ещё не готов, а время Мадеры пришло. Но эти речи не принесли ему успокоения. Следующей ночью он ушёл из Круга. Снов он больше не видел.

А теперь зелье снова гнало тепло по его телу и туманило разум, поднимая из памяти давно забытое. Ведьмы встали в круг, приняв в него и Мариса, затянули свою заклинающую песню. Отсветы огня плясали по комнате, отражались на их лицах, скользили по коже Альбы, поблёскивая в каплях выступившего пота. Сила ведьм потекла в руки Мариса, и он почувствовал острое возбуждение, граничащее с вожделением.

Пора.

Марис дотронулся до лица Альбы, покрытого синими узорами, погладил её по щеке тыльной стороной ладони, прижался лбом к её лбу. Его веки отяжелели, а по телу, наоборот, разлилась невероятная лёгкость.