Чтение онлайн

– А здесь и не надо столько мощи, – Марис пожал плечами. – Отводить глаза случайному путнику – это тебе не замок оборонять. Солнце взойдёт – морок и обновится. А восходит оно каждый день.

Сергос вздохнул и склонил голову.

– Ладно, делай как знаешь. Если тебе так будет спокойнее…

– Мне так будет спокойнее, – подтвердил Марис. – А тебе, воробушек? – обратился он к Альбе. – Ты что-нибудь чувствуешь?

– Чувствую, – вздохнула Альба. – Усталость. Что ты привязался к моим предчувствиям? Я не гианья Матерь, я не вижу наперёд. Да и она, строго говоря, не видит.

– Но приход Натлики ты вчера почуяла, – Марис развернулся вполоборота и прищурился.

– Марис!

– Понял, понял, не заводись, – замахал руками Марис и вернулся к заклятию.

Когда он закончил с защитными чарами, даже Сергосу стало казаться, что за камнями и впрямь ничего нет.

– Знатно ты глаза отводишь, – похвалил Сергос.

– А то! – Марис подбоченился. – Меня ведьмы учили, а они в этом толк знают.

– Как тебе это удалось, заставить Круг поделиться знаниями? – удивилась Альба. – Они же не подпускают к ним чужаков, тем более мужчин.

– А я особенный, – пожал плечами Марис. – Ведьмы учили меня обращаться с Силой, гарденский наследник – читать и писать. А выпускать кишки я научился у рийельских головорезов. И, кстати, научил этому нехитрому делу и того самого наследника – его замковые игрульки с мечом никуда не годились. Я нигде не соврал, Сергос?

– Ну, если только про ведьм. Остальное всё правда.

– Кстати, ведьмы делятся знаниями, – заметил Марис чуть позже, когда начали спускаться. – Просто они сами выбирают с кем. Вот с твоим отцом, похоже, делились.

– С чего ты взял?

– Твоя магия. Заклятие в лесу и то, как ты вытащила Сергоса. Ведь это Вессер тебя научил? А его кто-то из Круга?

Альба помотала головой и поплотнее запахнулась в плащ:

– Отец никогда не встречался с ведьмами из Круга. По крайней мере, я об этом не знаю. Он хотел бы, но ему так и не удалось пообщаться с кем-то из них. А заклятия… Иногда они просто приходят, и всё. Это даже не чары, по-хорошему. Мне не обязательно придавать Силе форму, чтобы использовать её.

– Это мы видели в Тихом лесу, – кивнул Марис. – И ты хочешь сказать, что никто тебя этому не учил?

– Нет. Это случилось как-то само собой, я просто знала, что так можно, – Альба посмотрела куда-то в сторону. – А второе пришло ещё давно, когда умирала мама. Но тогда отец мне помешал.

– Не каждую смерть можно остановить, – попытался подбодрить её Сергос.

– Да, он мне тоже так сказал. И взял с меня обещание, что я никогда не буду пробовать.

С гор налетел порыв ветра, пронизывающего и стылого. Затрещали изломанные лавиной деревья, и Сергос заозирался по сторонам, чтобы не упустить момент, если какое из них начнёт падать на тропу. Альба, поёжившись, накинула капюшон.

– Его можно понять, – Марис откинул с дороги сосновую ветку. – Потерять сразу и жену, и дочь – это уже слишком. Такая магия – не шутки. Я видел, как в Круге делились жизнью. Они собрались впятером и ещё говорили, что этого мало. Делать такое в одиночку – почти самоубийство.

– Вчера я сделала. И ничего не случилось.

– Забавная ты, Альба, – Марис ухмыльнулся. – Когда я говорю, что мы пользовались силой руды и ничего ужасного не произошло, ты делаешь страшные глаза и кричишь, что это ещё совсем ничего не значит. А сама туда же.

– Это не так, – возразила Альба. – Я не вижу смысла рисковать просто так. Руду есть время и возможность изучить, значит, так и нужно сделать. А эта магия – последнее средство. Когда цена – жизнь, то любой риск оправдан.

– Ну-у, – протянул Марис. – В общем-то ты права. Цена решает.

Он на некоторое время задумался и ушёл вперёд, потом приостановился и, дождавшись, когда Альба и Сергос с ним поравняются, продолжил, искоса глядя на Альбу:

– Это удивительно, что такая магия приходит к тебе сама.

– Как будто бы к тебе никогда не приходила, – вмешался Сергос.

– Приходила, но не такая. Сваять шар огня, молнию там, не знаю, вихрь – это просто придать стихиям желаемую форму. Даже изгнать Существ, не убивая, как ты поступил с гианьими детьми, это не идёт ни в какое сравнение с такой волшбой. Брать чью-то жизнь, делиться своей, в этом есть что-то такое… Изначальное. Не знаю, как объяснить, – Марис медленно поводил руками в воздухе, – совсем иной отголосок чар. И это приходит само. Удивительно! Хотя… Ведьмы же тоже где-то эту магию взяли. Видно, вашему женскому роду доступно больше. Тоньше чувствуете, яснее видите. Ещё, наверное, играет роль то, что ты эмпат.

Альба замедлила шаг, прищурилась.

– Я всё время забываю спросить, откуда вы знаете, что я эмпат? В смысле не уже сейчас, а вообще? Я не говорила об этом никому из вас. Но когда я рассказала о своих предчувствиях, вы ничему не удивились, как будто бы знали, откуда они могут у меня быть. И в лесу ты тоже спрашивал у меня об эмпатах, – обратилась она к Сергосу, – подразумевая, что я одна из них. Откуда ты это знал тогда?

– Я ему сказал, – ответил Марис за Сергоса. – Сначала просто заподозрил и поделился с Сергосом, ну а потом стало ясно, что так оно и есть.

– И как ты понял? – нахмурилась она. – Изначально.

– Глаза твои, – Марис развёл руками.

– Глупость. Не понимаю, где ты вообще это взял. Какие-то там особенные глаза ещё не признак эмпата.

– Да, но ты слишком привлекательна, – сказал Марис тоном, каким озвучивают очевидные вещи. – И дело здесь вовсе не в твоей красоте. Будь ты одноглазой горбуньей, это ничего бы не изменило. Все эмпаты такие. У вас аура совершенно особенная.

– А ты встречал много эмпатов? – удивилась Альба.

– На самом деле только одного. Но впечатление осталось. Хотя у тебя это всё как-то сильнее выражено, – Марис покосился на Сергоса, потом продолжил: – Как с кошками, знаешь, проходишь мимо и очень сложно удержаться, чтоб не погладить. А, чтоб тебя! – он зацепился ногой за корягу и едва не покатился со склона, в последний момент чудом сохранив равновесие.

– Осторожнее, Марис. Смотри ещё и под ноги хоть иногда, – посоветовал Сергос.

Ему подумалось, что его бы не сильно расстроило, если бы Марис всё-таки пролетел с десяток шагов кубарем. Вреда бы ему это особого не причинило, а вот моральное удовлетворение Сергосу бы принесло. Сложно ему удержаться, чтобы не погладить!