Чтение онлайн

Маме, правда, никогда не нравилось, что отец занимается магией и учит этому Альбу. Из их разговоров Альба понимала, что перед свадьбой отец обещал маме вообще не пользоваться своим Даром и жить как обычный человек. И он держал своё обещание, пока не родилась дочь. После её рождения отец снова пообещал маме, что Дар никак не будет мешать их спокойной жизни, но уже с оговоркой, что Альбу он всё-таки будет учить хотя бы для того, чтобы она случайно не навредила ни себе, ни людям. Мама нехотя, но согласилась.

В детстве Альба не понимала, почему маме так не нравится магия, почему она так тяжело вздыхает, поджимает губы и хмурит лоб, когда они с отцом играют. Ведь оживлённые магией зверята были такими чудесными. Потом, став постарше и овладев своими эмпатическими способностями, Альба осознала, что мама так относится к Дару, потому что любит их и тревожится. Она просто всегда боялась, что магия не доведёт их до добра.

Теперь, стоя здесь и глядя в пламя, Альба понимала, что опасения её матери не были беспочвенными. После её смерти отец занялся исследованиями, двинулся за Силой, и вот куда она его привела.

Альба почувствовала себя ужасно одинокой. У неё не осталось никого на всём свете. Ни мамы, ни отца, ни даже кота Тиши. Никого. Очень хотелось заплакать, но слёз почему-то уже не было. Слишком пусто внутри.

Ей на плечо легла рука. Даже не оборачиваясь, Альба поняла, что это Сергос. Аура защитника, ровная и светлая, она обволакивала, успокаивала и согревала. Пока Альба прислушивалась к своим ощущениям, второе её плечо тоже накрыла рука, гораздо более тяжёлая. Человек, познавший боль и скрывающий её за маской шута. Марис. Его аура была изменчивой: колючая и обжигающая, она вдруг становилась умиротворяющей и влекущей, а потом снова отталкивала.

Ни один не сказал ни слова, но Альбе стало чуть легче. Одной на целом свете она всё-таки не была.

– Хорошо, что мы нашли его, – нарушила молчание Альба.

Магическое пламя опало, оставив после себя только пепел.

– Да, хорошо, – подтвердил Марис. – Хоть упокоили по-человечески.

Из сарая он захватил лопату и теперь принялся закапывать остатки костра.

– А он ведь хотел помочь Натлике, исцелить её, – задумчиво проговорила Альба. – Он писал об этом в дневнике.

– Жаль, что он так и не понял, что ей нельзя было помочь, – вздохнул Марис. – Хотя… Я же тоже не понял. Натлика выглядела, да и в самом деле была такой несчастной, что не казалась опасной. Я бы мог вот так же пойти с ней в пещеру и уже никогда из неё не выйти. А я ведь хотел это сделать. И сделал бы, если бы вы не подоспели.

– Я рада, что мы успели, – с каким-то особенным значением сказала Альба.

Марис кивнул ей и как-то виновато улыбнулся. Возникало полное ощущение того, что эти двое делили некую тайну и не собирались в неё посвящать. Ревность снова уколола Сергоса, хоть сейчас для неё было не время и не место. Да и повод, скорей всего, существовал только в его голове.

– Что мы будем делать дальше? – спросил Марис, воткнув лопату в каменистую землю. – С тем, что нашли, с пещерой и рудой?

Все трое не сговариваясь обернулись на чёрные вершины.

– Сейчас – ничего, – решил Сергос. – Нужно уходить отсюда.

– Что значит «уходить»? – поперхнулся Марис.

– То и значит. Руду надо исследовать. Это дело не одного дня, и мы к такому не готовы. У нас даже припасов нет. Как и мыслей, что делать с такой находкой.

Марис отбросил лопату в сторону.

– Опять нужно всё обдумать?

– Нужно, – кивнул Сергос, проигнорировав язвительный тон Мариса. – Ты вот знаешь, что делать с такой силой?

– Ну, пока, положим, нет. Но… А если её кто-то другой найдёт? – засомневался Марис.

– В этой глуши? Не думаю. Вход в пещеру мы снова завалим. Через пару недель здесь уже всё заметёт, и до весны сюда точно никто не сунется. А мы пока всё обдумаем и вернёмся подготовленными. Ты же взял образцы руды?

– Взял, конечно, – Марис продемонстрировал кошель, полный обломков.

– Нисколько в этом не сомневался, – улыбнулся Сергос. – Вот пока изучим их, а к весне вернёмся и продолжим уже здесь.

– Не знаю, не знаю, – протянул Марис. – Мне не хочется оставлять эту пещеру без присмотра. Возможно, кому-то из нас стоит остаться здесь. Кому-то – это мне, конечно. А то подумаете ещё, что я собираюсь бросить здесь воробушка.

– Это не лучшая идея, – подала голос Альба, выпрямившись и расправив плечи. – Близость этой породы пьянит, а потому не нужно оставаться с ней наедине. Неизвестно, чем это может кончиться.

– Мы же все попробовали её силу, – принялся уговаривать Марис, – и ничего страшного не случилось. Да я вообще могу не лезть в пещеру, пока вы не вернётесь. Просто буду сторожить.

– Марис, ты побежишь в пещеру, едва у тебя появится такая возможность, – убеждённо сказала Альба.

– Верно, – согласился Сергос. – И то, что мы все прикоснулись к этой силе… Я вчера первый выступал за то, чтобы не пользоваться ею, пока не изучим. И первый же приложился к ней. Альба правильно сказала: порода дурманит, так что мы уходим все вместе. Черногорье стояло и будет стоять. Эта сила была здесь веками, к весне никуда не денется.

Марис всё-таки поддался на уговоры. Вход в пещеру снова завалили и подошли к делу со всей ответственностью – теперь, чтобы пройти, камень пришлось бы крошить дня два. Но и этого ему показалось мало, так что он принялся создавать ещё и морок, отводящий глаза.

– Марис, ну зачем? Если вдруг найдётся безумец, который полезет сюда зимой, так ему хватит и завала, чтобы развернуться и уйти. А будь он магом, морок, если будет обнаружен, только привлечёт к этим камням внимание.

– Лишним не будет, – пропыхтел Марис, переплетая пальцами едва заметные нити заклятий. – И мой морок никто не обнаружит.

– А поддерживать ты его как будешь? Вольёшь Силы про запас?

– Он сам себя будет поддерживать. Я что, зря, что ли, по стенам гарденским лазал, заклятья деда твоего изучал? Его уже нет в живых сколько времени, а цветочки всё ещё не потеряли ни капли своей способности убивать.

Сергос сложил руки на груди и закатил глаза.

– Там же система зеркал, – он, не меняя позы, двинул раскрытой ладонью в сторону Мариса, – завязка на стихии. Он не один день это всё делал. Ну, и я всё-таки поддерживаю заклятия.