Чтение онлайн

— Прекрасно, — кивнул он и нахмурился. — И ещё кое-что… — Щёки Эрклэма едва тронул румянец. — Ты была права, когда говорила, что нам не обязательно видеться этот месяц. По дороге в столицу я завезу тебя в особняк своей матушки. Ей нужна помощница. Ты будешь в тепле и уюте. Она позаботится о тебе. Леди Кейлана бывает строгой, но она добрая и сердечная женщина, а ещё — сильнейшая из наездниц. С ней ты в полной безопасности.

Что ж, это даже лучше, чем я могла себе представить. Мне даже не придётся видеться со своим мужем! Никто не узнает о нашем союзе. И у меня появятся работа и жильё! Лучше не придумаешь!

— Мне остается только благодарить вас. Могу я уточнить, в поместье вашей матушки бывают другие мужчины?

— Другие мужчины? — нахмурился Эрклэм.

Кажется, он уже забыл о нашем ночном разговоре.

— Должно быть, вы запамятовали, но из-за зверских традиций Эренбела мне придётся выбрать себе мужа как можно скорее, чтобы Торион не смел претендовать на меня.

— Ах, вот ты о чём, — с непонятными интонациями протянул Эрклэм и отвернулся. — Я скажу матушке. Она прекрасна в сватовстве. Уверен, подберёт для тебя наилучшую партию.

— Я вполне могу справиться с выбором самостоятельно, — откликнулась я, хотя и чувствовала в нашем разговоре какое-то непонятное напряжение.

— Хорошо, — Эрклэм так и не взглянул на меня, просто кивнул и вновь протянул руку, — идём.

Едва мы покинули дворец, к нам присоединились ещё два наездника — Саден и лорд Таргис, как назвал его Владыка. Он был старше братьев, с седой щетиной на щеках. Саден шутливо мне поклонился, а после поцеловал пальцы и сделав несколько нарочито лестных комплиментов. Я ответила благодарностью, но без смущения — я понимала, что это чистая формальность.

— Какая радость! — буркнул Саден. — Мы наконец-то покидаем этот полный сюрпризов город.

— Правда, в ином составе, — хмыкнул Таргис.

Я промолчала, лишь приподняла подол платья. Мы уже приближались к площади: я слышала голоса горожан, любовавшихся драконами, их восторженные восклицания и пересуды.

— Даяна! — ворвался в мои мысли до боли знакомый голос, и я остановилась.

Моя подруга попыталась пройти, но Эрклэм был быстрее — он так быстро выставил магический заслон перед девушкой, что я в ужасе застыла, смотря на магический поток, от которого меня отделяли сантиметров тридцать.

Ниира шумно выдохнула и отскочила в ужасе. Брюнетка с тёмно-синими глазами выглядела обеспокоенной, а ещё — растрёпанной, словно не просто выбежала из дома побыстрее, а всю ночь не спала. Должно быть, она испереживалась. Я опустила ладонь поверх руки мужа.

— Всё в порядке, это моя подруга, — сказала тихо.

А мысленно отметила, что единственная подруга. Она мне неоднократно пыталась рассказать, что у моего мужа есть любовница и что я — та ещё дура. Более того, ещё до свадьбы пыталась предостеречь меня от глупого замужества, но я была настолько влюблённой, что лишь отмахивалась.

Если бы я сразу её послушала…

Эрклэм опустил руки, позволив Ниире пройти и обнять меня. Девушка буквально повисла на моей шее.

— Богиня, Даяна, я чуть с ума не сошла, когда вчера родители сообщили мне новости! Пыталась пробиться к тебе во дворец, но меня не пустили. Ты правда вышла замуж за наследника Дархана?

Она бросила взгляд на Эрклэма. Тот же не сводил с неё взора, словно сканируя каждую черту её лица.

— Правда…

— Но что заставило тебя пойти на этот шаг? — прошептала подруга, сжав мои ладони. — Ты ведь так любила Ториона! Ты думаешь, будешь кому-то нужна в Дархане?

Подруга, как всегда, говорила правду в лицо. Раньше я принимала это за грубость, но позже поняла: она желала для меня лучшего. Просто я всегда отказывалась внимать её речам.

— Ниира, — я наклонилась к ней так, чтобы нас никто не слышал, — ты единственная, кому я могу доверять. Пожалуйста, пригляди за Милли, пока я не вернусь.

— Ты собираешься вернуться? — удивилась подруга.

Я хотела сказать ей о том, что мой брак с Эрклэмом через месяц признают недействительным, но прикусила язык. Лучше, если об этом никто не будет знать.

— Позаботься о Милисенте. Я обязательно напишу тебе…

— Позволь мне тебя навестить! — взмолилась Ниира.

— Исключено, — строго отрезал Владыка и посмотрел на меня. — Даяна, нам пора.

Я обняла на прощание подругу, поцеловала её в щёку и поспешила за Владыкой на площадь. Ниира отправилась за нами, я слышала её шаги, оглядывалась на подругу, но Эрклэм крепко держал меня за руку, так что у меня не было возможности задержаться.

И вот мы рассекли толпу, чтобы увидеть самых прекрасных существ на свете.

Драконов. Сердце бешено колотилось. Они были… совершенны.

Первый — красный. Каждая его чешуйка — будто всполох костра, но разного оттенка, как небо на закате: от багрового до медного. Глаза, узкие и хищные, горели алым огнём, а из слегка приоткрытой пасти торчали острые, как кинжалы, клыки. Хвост бил по земле, выдавая нетерпение. Голову венчали крепкие наросты, да и сам дракон был мускулистым, но невысоким. Я не сомневалась, что он — боевой.

В отличие от той, на кого он так часто поглядывал. Золотая драконица слева была воплощением лучей солнца. Тонкие крылья были терпеливо сложены, пока большие, хитрые глаза цвета тёмного мёда с лёгким снисхождением смотрели на толпу. Хвост — длинный, со смертоносными наростами, да и сама она была вся вытянутая, высокая, но больше всего меня поразили изящные рога, напоминавшие корону. Они ей весьма подходили, весь вид драконицы говорил, кто именно здесь королева.

Впрочем, третьему дракону было на это откровенно плевать. Красота драконицы его не трогала. Он неотрывно смотрел на меня, и в этом взгляде читался вызов. Неприязнь и недоверие.

Чёрному дракону я не понравилась.

Я заметила это сразу, но боялась смотреть, специально отводила глаза. Об этом драконе ходило много слухов и легенд. Сильнейший и при этом совершенно необузданный, которого решил приручить молодой наследник. Ониксовый, вольфрамовый, иссиня-чёрный… я могла подобрать множество эпитетов, но самый главный — пугающий.

Он действительно пугал. От него исходила такая мощь, что мне хотелось задрожать листом на ветру, лишь бы тот унёс меня подальше от этого зверя.

Огромный, с чешуёй, поблёскивающей синевой под солнцем. Его крылья, широкие и мощные, напоминали разорванную грозовую тучу. На нижнем веке — глубокий шрам, пересекающий глаз, жёлтый и горящий, как расплавленное золото. Когда он дышал, из ноздрей вырывались клубы дыма, а когти, чёрные и кривые, царапали мостовую, будто он в любой момент мог сорваться в бой.