Чтение онлайн

— Шторм, — тихо, но проникновенно позвал дракона Эрклэм, — может, мы немного порезвимся? Совсем чуть-чуть.

Огромная морда повернулась к нам так, что сверкнул жёлтый глаз, и мне даже показалось, что дракон улыбнулся — если бы они умели улыбаться, это бы точно выглядело так!

— А-а! — закричала я, когда дракон резко рванул вверх.

А затем звонко рассмеялась. Шторм любил поиграть. Несмотря на свой грозный вид, он играл с облаками, словно ласковый котёнок с ладонями хозяина. Свист ветра в ушах и глубокие, мощные взмахи крыльев Шторма добавляли неописуемого восторга. Солнце, ослепительно яркое, залило всё вокруг золотом.

Свобода. Шторм круто развернулся, и мир перевернулся вместе с ним. Голова закружилась, но страх уже сменился чем-то новым — я могла летать. На драконе! Ветер развевал волосы, и я смеялась, когда Шторм совершал очередной вираж, и ощущала крепкую ладонь на своей талии, а позади — сильного мужчину, который не даст мне упасть.

— Ещё! — крикнула я, и Шторм, будто поняв, с рыком нырнул вниз.

Земля неслась навстречу, сердце бешено колотилось, но теперь это был восторг, не ужас. В последний момент дракон расправил крылья, и мы плавно скользнули над самыми крышами деревенских домиков, заставляя жителей поднять головы.

Я чувствовала его — каждое движение мышц, каждый взмах. И поняла: это не просто полёт. Это моя мечта.

Я не помню, когда перестала смеяться. Наверное, просто не осталось сил. Я чувствовала улыбку Эрклэма, да и видела её, когда оглядывалась. Саден и Таргис остались где-то позади — оказалось, их драконам не угнаться за Штормом. Я провела ладонью по чешуйкам и ласково поблагодарила.

— Спасибо, Шторм, спасибо тебе огромное! Ты — лучший!

— Даяна, — предостерёг меня Эрклэм, — Шторма ты можешь трогать, но других драконов в Дархане — не вздумай. Дарханцы весьма чтят личные границы и не жалуют прикосновения, в том числе к своим драконам.

Я мало что знала о Дархане. Периодически до нас доходили слухи, но у меня было достаточно своих забот, чтобы интересоваться ими. Поэтому сейчас я навострила уши, внимая словам мужа.

— Какие ещё есть традиции в Дархане? К чему мне следует подготовиться?

— В общем-то, у нас всё проще, чем у вас. Нет никаких глупых свадебных традиций… Нет, традиции, конечно есть, но они скорее романтичные, никак не унижающие женщин. Тебе нечего опасаться в Дархане. Разве что… смотри, не влюбись в полёт.

Это что, была шутка? Великий наследник умеет шутить? Вот это новости!

— Но ведь в Дархане много наездников? Я смогу найти себе того, кого смогу оседлать… — Осознав, что сказала, я покраснела: — То есть с кем смогу оседлать дракона. — Шаардан Великая, что я несу?! — В общем, кто может брать меня иногда в полёт. Так что и этого мне опасаться не следует.

Рука на моей талии напряглась. Эрклэм помолчал, а потом убрал руку. Я обернулась, но мужчина смотрел исключительно вперёд, поджав губы и думая о чём-то невесёлом. Видимо, я сказала что-то неправильное.

— Я оскорбила какие-нибудь традиции Дархана?

— Нет, Даяна. Просто я вспомнил, что в тебе нет Искры.

— Это тебя расстраивает?

— Меня это не волнует, — достаточно резко отозвался Владыка. — Хотя это должно расстраивать тебя, если тебе так понравился полёт.

— Если расстраиваться всякий раз, когда у тебя чего-то нет, то вся жизнь пройдёт зря, — философски изрекла я. — Разве не лучше радоваться тому, что есть?

Мужчина наградил меня нечитаемым взглядом, словно пытался понять, кто рядом с ним сидит, а потом вновь сосредоточился на полёте. Но руку вернул. Почему-то она меня успокаивала.

Вскоре мы сделали остановку, чтобы поесть и отдохнуть — от полёта тело затекало, поэтому я ходила по поляне, окружённой лесом, и разминала суставы. Мужчины расположились вдали от меня, расстелив какую-то шкуру на земле, и посматривали хмуро, периодически переговариваясь между собой. Я жевала чёрный хлеб с сыром и любовалась природой.

Утолив голод, я нарвала цветов и начала плести венок. Саден подошёл как раз в тот момент, когда я уже почти закончила.

— Я должен извиниться, — внезапно сказал всадник, и я вздёрнула непонимающе брови. — Брат рассказал мне о произошедшем этой ночью. Ваш отец продал вашу первую брачную ночь Ториону Верио… Теперь я лучше понимаю суть ваших взаимоотношений с родителями и чувствую вину за то, что смел подозревать вас.

— Вы имели полное право на подозрения, — рассудила я, доплетая венок. — Мои родители не такие плохие люди, просто мне не повезло в жизни. Но, надеюсь, после развода с вашим братом я обрету долгожданную свободу и смогу стать счастливой.

На самом деле ведь родители в этой жизни ещё не провинились так, как в той, в моей прошлой. Деньги их развратили. Не то чтобы они были идеальными, но всё же любили нас… по-своему. Матушка пеклась о том, чтобы каждую дочь выгодно пристроить замуж. Вот и пристроила.

— Вы действительно даже не помышляете о том, чтобы остаться с ним в браке? — изумился Саден, и я приоткрыла рот.

— Чему вы удивляетесь? В тот момент в храме я действовала неосторожно и необдуманно, потому что у меня не было времени. Я полностью осознаю, насколько бесчестен мой поступок. Пленить мужчину без его желания… — На щеках вспыхнул румянец. — Это чудовищно. Мне жаль, что ваш брат оказался в таком положении из-за меня. Но я планирую всё исправить. Неужели я выгляжу меркантильной? Или вам тяжело поверить, что в моих мотивах нет корысти?

— Всё не так, чудесная леди, — неожиданно ласково произнёс Саден, и в этот момент к нам приблизился Эрклэм, но остановился в стороне, словно любуясь безоблачным небом. — Я не хотел вас оскорбить. Просто… всякое ведь может случится.

— Как я уже сказала: я планирую исправить свою ошибку, — отозвалась я и подошла к Садену. — Позволите?

Младший сын Повелителя кивнул. Привстав на цыпочки, я водрузила ему на голову венок. Благодаря полевым цветам внешность молодого всадника стала ещё более юношеской. Я улыбнулась.

— Мы ведь ровесники?

— Вам лишь восемнадцать, а мне уже двадцать один.

Ну вот, говорю же — ровесники. Двадцать один мне было в прошлой жизни. Я не заметила, как Эрклэм подошёл к нам. Саден в тот же миг отступил на два шага, словно уступая брату право быть подле своей законной супруги.

— Кажется, ты не того женила на себе, — саркастично прокомментировал наследник.

— Я подумала об этом ещё в первую секунду, когда подняла на вас глаза, Владыка, — отозвалась ему в тон. — Но увы… именно на вашей руке был порез. Простите, если ранила ваше самолюбие.