Чтение онлайн

–  Свяжусь с участком, - бросил инспектор Слак, хватая телефонную трубку.

–  Так. А теперь займемся вплотную осмотром кабинета, - и он бросил на меня многозначительный взгляд.

–  Может быть, я вам мешаю?

Инспектор незамедлительно распахнул передо мною двери. Мельчетт крикнул мне вслед:

–  Приходите, когда явится Реддинг, прошу вас, викарий. Вы его друг и обладаете достаточным авторитетом, чтобы убедить его сказать все, как на духу.

Я застал жену и мисс Марпл за конфиденциальной беседой.

–  Мы перебирали все возможности, - сказала Гризельда.
– Вот хорошо было бы, мисс Марпл, если бы вы распутали это дело; помните, как вы угадали, куда девалась баночка в четверть пинты с очищенными креветками, что пропала у мисс Уэзерби? И все потому, что это напомнило вам совсем другой случай - с мешком угля.

–  Вы смеетесь, душечка, - сказала мисс Марпл, - а ведь это не такой уж плохой способ добраться до правды. На самом-то деле это интуиция, как нынче говорят, как будто это бог весть какое чудо! Интуиция - это как привычка читать слова, не складывая их по буковкам. Дитя этого не умеет - у него слишком мало опыта. Но взрослый человек узнает слово с первого взгляда, потому что видел его сотни раз. Вы понимаете, что я хочу сказать, викарий?

–  Да, - задумчиво протянул я.
– Мне кажется, я уловил смысл. Вы хотите сказать, что если одно событие напоминает вам нечто иное, значит, это события одного рода.

–  Совершенно верно.

–  А о чем же, позвольте узнать, напоминает вам убийство полковника Протеро?

Мисс Марпл вздохнула.

–  В том-то вся трудность, что на ум приходят сразу столько похожих случаев. Например, был такой майор Харгривз, церковный староста, человек весьма уважаемый и достойный. И все это время он, оказалось, жил на два дома - содержал бывшую горничную, вы только подумайте! И пятеро ребятишек - целых пятеро - это был ужасный удар для его жены и дочери.

Я попытался вообразить полковника Протеро в роли тайного грешника, но это было выше моих сил.

–  Или взять еще случай с прачечной, - продолжала мисс Марпл.
– Мисс Хартнелл такая неосмотрительная - забыла в блузке с оборками опаловую брошку, да так и отослала в прачечную. А женщина, которая ее взяла, вовсе не была воровкой, ей эта брошка была ни к чему. Она просто спрятала брошку в доме у другой женщины и донесла в полицию, что эта особа ее украла. Все по злобе, только бы насолить человеку. Ненависть - поразительный мотив. Разумеется, в этом был замешан мужчина. Как всегда.

На этот раз я не сумел разглядеть ни малейшего, даже отдаленного сходства с нашим делом.

–  А то еще дочка бедняги Элвелла - такое прелестное, эфирное создание - пыталась задушить своего меньшого братца. И случай с деньгами, которые собрали на пикник для мальчиков из хора (это еще до вас было, викарий), - их взял органист, просто взял. Жена его запуталась в долгах, как ни печально. Да, этот случай приводит на память столько других - слишком много, слишком. До правды докопаться очень трудно.

–  Мне бы хотелось узнать, - сказал я, - кто эти семь человек, которых вы подозреваете?

–  Семь человек, которых я подозреваю?

–  Вы сказали, что можете назвать семь человек, которые… в общем, которые будут рады смерти полковника Протеро.

–  Да что вы? Ах да, припоминаю.

–  И это правда?

–  О, разумеется, чистая правда. Но мне не пристало называть имена. Вы сами легко можете их назвать. Я в этом совершенно уверена.

–  Уверяю вас, что я о них понятия не имею. Разве что Летиция Протеро - только потому, что она, вероятно, получит наследство после смерти отца. Но подозревать ее в этом нелепо, а кроме нее мне вообще никто не приходит на ум.

–  А вам, душечка?
– спросила мисс Марпл, обращаясь к Гризельде. К моему удивлению, моя жена покраснела. В глазах у нее появился подозрительный блеск, очень похожий на блеск слез. Она сжала обе руки в кулачки.

–  О!
– возмущенно вскричала она.
– Люди так отвратительны! Ужасно! Что они болтают! Какие низости они могут выдумать…

Я смотрел на нее с интересом. Подобные вспышки совершенно не в характере Гризельды. Она поймала мой взгляд и попыталась улыбнуться.

–  Не смотри на меня так, будто я диковинная букашка, которую ты никогда не видел. Лен. Давайте не будем попусту горячиться и отвлекаться от темы, ладно? Я не верю, что виноват Лоуренс или Анна, а о Летиции вообще речи быть не может. Нужно найти хоть какую-нибудь улику, которая наведет нас на след.

–  Конечно, записка очень странная, - сказала мисс Марпл.
– Помните, я еще утром сказала, что меня поразило некоторое несоответствие.

–  Насколько я понимаю, записка с замечательной точностью указывает время совершения преступления, - сказал я.
– Но ведь это вряд ли возможно? Миссис Протеро только что вышла из кабинета. Она едва ли успела даже дойти до мастерской. Я могу представить только одно объяснение - убийца, должно быть, посмотрел на свои часы, а они сильно отставали. Это единственное, что приходит мне в голову.

–  А у меня другая мысль, - сказала Гризельда.
– Что если часы уже были переведены назад - нет, это то же самое - какая я бестолочь!

–  Когда я уходил, они не были переведены, помню, я посмотрел на свои карманные часы. Но ты права - к нашей теме это никакого отношения не имеет.

–  А вы как думаете, мисс Марпл?
– спросила Гризельда.

–  Милочка, признаюсь, что я думала вовсе не об этом. Мне показалось очень любопытным с самого начала то, что было написано в записке.

–  А я этого не нахожу, - заметил я.
– Полковник Протеро просто написал, что больше не может ждать…

–  В двадцать минут седьмого?
– возразила мисс Марпл.
– Ваша служанка Мэри предупредила его, что вы вернетесь не раньше половины седьмого, и он как будто согласился подождать. И вот в двадцать минут седьмого он садится и пишет, что "больше ждать не может".

Я во все глаза смотрел на старую даму, проникаясь все более сильным уважением к остроте ее ума. Она с необычайной проницательностью обратила внимание на то, что все мы проглядели. Это и вправду было странно, чрезвычайно странно.

–  Да, - сказал я, - но если бы сверху не было проставлено время.

Мисс Марпл кивнула.

–  Вот-вот, - сказала мисс Марпл, - если бы там не стояло время!

Я попробовал припомнить то, что видел своими глазами: лист почтовой бумаги с неровными строчками, а сверху аккуратно выведено "6.20". Несомненно, эти цифры были совсем не похожи на остальные каракули. Я ахнул.

–  А что, если никакого времени там не было обозначено?
– сказал я.
– Предположим, полковнику Протеро где-то около шести тридцати надоело ждать, и он сел писать записку. И пока он сидел за столом и писал, кто-то проник через окно и…