Чтение онлайн

–  Милли? Нет, -отозвался он.
– Она крепкая, как дромадер.

–  Вот как? А кто такой дромадер?

–  Откуда мне знать? Просто па всегда так говорит. Я как-то раз его спросил, но он тоже не знает.

–  Тогда поехали, -сказал я.
– Чем быстрей доберемся до города, тем быстрей избавимся от этой пыли.

Но я собирался сделать по крайней мере одну остановку по дороге к городу. Надо было кое-что показать мальчику, пока мы оставались наедине.

На полдороге от ранчо к Дебарии я увидел заброшенный пастуший сарай и предложил передохнуть там немного и перекусить.

Билл Стритер довольно охотно согласился. Он потерял отца и вообще всех, кого знал, но все же это был мальчик, который быстро рос, и со вчерашнего ужина у него не было ни крошки во рту.

Мы привязали лошадь и мула, спрятав их от ветра, и уселись на пол сарая, прислонившись спинами к стене. У меня в седельной сумке было сушеное мясо, завернутое в листья.

Мясо было соленое, но бурдюк у меня был полон. Мальчик съел с полдюжины ломтей, откусывая огромные куски и запивая их водой.

Сильный порыв ветра сотряс сарай. Милли издала протестующий звук и затихла.

–  К ночи самум разыграется по полной, - сказал юный Билл.
– Точно говорю.

–  Мне нравится шум ветра, - сказал я.
– Он навевает мне мысли об истории, которую читала мне мама, когда я был мальцом.
– Называетсяч она "Ветер сквозь замочную скважину". Ты ее знаешь?

Юный Билл покачал головой.
– Мистер, а вы правда стрелок? Не врете?

–  Правда.

–  Можно мне немного подержать ваши револьверы?

–  Никогда в жизни, - сказал я, - но ты можешь посмотреть вот на это, - я снял патрон с пояса и протянул его мальчику.

Он пристально рассматривал его, начиная с латунного основания и до самого кончика.
– Ух ты, тяжелый! Если попадете таким в кого-нибудь, он точно уже не встанет.

–  Да, патрон - штука опасная, но он может быть и интересным тоже. Хочешь увидеть трюк, который я с ним проделываю?

–  Еще бы.

Я взял у него патрон и принялся вертеть его между пальцами. Пальцы поднимались и опускались, поднимались и опускались будто волны. Юный Билл смотрел, раскрыв широко глаза.
– Как вы это делаете?

–  Так же как все делают любые вещи, - сказал я.
– Практикуются.

–  Покажете, как это делается?

–  Если присмотришься поближе, то сам увидишь, - ответил я.
– Вот он есть… а вот его нет, - я молниеносно спрятал патрон под ладоноью, думая при этом о Сьюзан Дельгадо, как, наверное, буду думать всегда, выполняя этот трюк.
– А вот и снова он.

Патрон танцевал: сначала быстро… медленнее… опять быстрее.

–  Следи за ним Билл, и попытайся понять, как я заставляю его исчезать. Не спускай с него глаз, - я понизил голос до убаюкивающего шепота, - смотри сюда… смотри… смотри. Тебе хочется спать?

–  Немного, - он медленно прикрыл глаза, с трудом приоткрыл, - я мало спал прошлой ночью.

–  Правда? Следи за патроном. Вот он есть… а вот его нет. Опять он. Танцует быстрее.

Патрон вертелся туда-сюда. А ветер все шумел, убаюкивая меня так, как мой голос убаюкивал мальчика.

–  Спи, если хочешь, Билл. Слушай ветер и спи. Но и мой голос слушай тоже.

–  Я слышу тебя, стрелок, - глаза его закрылись и в этот раз такими и остались. Руки его расслабленно лежали на коленях.
– Слышу очень хорошо.

–  Ты видишь патрон, так? Даже с закрытыми глазами.

–  Да… но он стал больше. И засверкал, как золото.

–  Правда?

–  Да.

–  Нырни глубже, Билл, но слышь мой голос.

–  Я слышу.

–  Я хочу, чтобы твой разум вернулся к прошлой ночи. Твои разум, глаза и уши. Ты это сделаешь?

Он нахмурился.
– Я не хочу.

–  Это не опасно. Все уже случилось и к тому же, с тобой я.

–  Вы со мной. И у вас револьверы.

–  Правильно. Пока ты слышишь мой голос, с тобой ничего не случится, потому что мы вместе. Ты под моей защитой, понимаешь?

–  Да.

–  Твой папа наказал тебе идти спать под звездами, так?

–  Ага, сказал, что ночь будет теплой.

–  Но причина была не в этом, правильно?

–  Не в этом. Дело в Элроде. Однажды он схватил кошку за хвост, повертел ее и выкинул. Она так и не вернулась. Иногда он тягает меня за волосы и поет "Парень, который любил Дженни". Папа его остановить не может, потому что Элрод больше и сильнее. А еще он держит нож в сапоге. Мог и зарезать. Но чудовище он зарезать не смог, так ведь?

Сцепленные руки мальчика дрожали.
– Элрод мертв, и мне радостно. Мне жалко остальных… и моего папу, не знаю, что мне без него делать… но я рад, что Элрод погиб. Больше он меня цеплять не будет. Не будет пугать. И я все видел, ага.

Значит все-таки он знает больше, чем лежит на поверхности его разума.

–  Сейчас ты на пастбище.

–  На пастбище…

–  Ты завернулся в одеяло и лоскут.

–  В тряпку.

–  В одеяло и тряпку. Ты пока еще не спишь, может, смотришь на звезды… На Древнюю Звезду и Древнюю Мать.

–  Нет, нет, я сплю, - сказал Билл.
– Но крики будят меня. Крики из барака. И звуки борьбы. Что-то ломается. Слышен рев.

–  И что делаешь ты, Билл?

–  Иду туда. Мне страшно, но мой па… мой па там. Заглядываю в крайнее окно. Оно из вощеной бумаги, но видно неплохо. Лучше, чем мне бы хотелось. Потому что вижу… вижу… мистер, можно мне проснуться?

–  Пока нет. Помни, что я с тобой.

–  Вы достали револьверы, мистер?
– мальчик дрожал.

–  Достал. Чтобы защитить тебя. Что ты видишь?

–  Кровь. И чудовище.

–  Какое? Можешь описать?

–  Это медведь. Такой огромный, что касается потолка. Он идет между койками, понимаете, на задних лапах… хватает парней и разрывает на части длиннющими когтями.

Из- под сомкнутых век мальчика просочились слезы и потекли по щекам.

–  Последним был Элрод. Он побежал к задней двери, с поленницей снаружи… и когда понял, что до нее ему не добраться, он обернулся и приготовился к борьбе. В руках держал нож. Попробовал ткнуть чудовище…