Чтение онлайн

– Что случилось? – внезапно севшим голосом спросила Соня. – Где Митя? Что с ним?

– Митя… – Горбунов будто не до конца понимал, где находится. – Был взрыв. Соня, вам нельзя здесь, тут опасно.

– Взрыв? Митя жив? Он в порядке?

– Я не…

Из дверей здания в этот момент вышли два санитара с носилками, на которых лежало тело. Почему-то лицом вниз. Из-под простыни выглядывали лишь чёрные ботинки с одной стороны и макушка с тёмными волосами с другой. На белой ткани стремительно расплывались ярко-красные пятна. Горбунов запнулся на полуслове и проводил носилки пристальным и полным сожаления взглядом. Санитары начали грузить ношу в автомобиль.

Соня поймала этот взгляд и вдруг с ужасом поняла, что тёмная макушка выглядит очень знакомо. И ботинки. В горле поднялся спазм, и Соня закричала, срывая голос:

– Это он? Господи, это он? Он что, умер? Пустите, пустите меня!

Горбунов бросил кота и схватил девушку за плечи, неделикатно встряхнув.

– Прекрати истерику! Никто не умер! Слышишь меня? Врачи приехали быстро. Они сделают всё, что можно. Тихо, тихо…

Семён крепко её обнял и прижал к себе. От пиджака пахло извёсткой и гарью. Соня кашляла и рыдала одновременно, уткнувшись в пыльное сукно. Казалось, лёгкие и сердце сейчас разорвутся. Глаза невыносимо жгло от горячих слёз. Она совершенно забыла, зачем сюда приехала. В голове билась только одна мысль – хоть бы Митя был жив.

Через несколько минут спазмы в груди немного отпустили, дышать стало легче. Горбунов отодвинулся, достал из кармана платок и грубовато, но заботливо вытер Сонино лицо.

– Успокоилась немного? Теперь езжай домой. Как ты вообще тут оказалась?

– Я… – Соня вдруг вспомнила, что хотела рассказать. – У меня была важная информация…

– Потом, всё потом, – невежливо перебил её Семён. – Видишь, что творится. Слава Диосу, все живы остались. Беги домой, после расскажешь. И Митя будет в порядке, слышишь?

– Да, – кивнула Соня. В глазах всё расплывалось – видимо, от дождя. Лицо опять намокло.

Горбунов отошёл, и его тут же перехватили коллеги, о чём-то спрашивая.

Соня растерянно огляделась. Суеты вокруг уже не было. Люди в форме выстраивали вокруг здания оцепление, чётко и коротко отдавая команды. Почти всех зевак разогнали. Дым из окна почти не шёл. И даже у Карася, сидящего на мостовой, вид стал такой же деловой и сосредоточенный, как и у полицейских. Кот загребал лапой за ухом и тщательно вылизывал припорошённую извёсткой шерсть.

К зданию, виляя между полицейскими экипажами и сминая газоны, вдруг прорвался чёрный автомобиль и с визгом притормозил у входа. Сильно хлопнув дверью, из салона вышел мужчина и направился к оцеплению. Соня узнала Полининого отца, Алексея Кирилловича. Вид у него был злой и решительный, движения – порывистые, а глаза так и сверкали из-под нахмуренных бровей. Полы чёрного плаща развевались за спиной как крылья. В этот момент Нечаев как никогда напоминал ожившую аллегорию возмездия.

«Почему он здесь?» – успела удивиться Соня.

Нечаев схватил ближайшего городового за лацкан сюртука, притянул к себе и начал что-то яростно втолковывать прямо в лицо. Городовой разводил руками и мотал головой, все своим видом показывая непонимание. Потом возле них возникла худая фигура Вишневского. Он коротко шепнул Нечаеву на ухо и махнул рукой вдаль. Вместе они двинулись за угол особняка. Алексей Кириллович щёлкнул пальцами, давая знак водителю, и чёрный автомобиль медленно пополз в ту же сторону.

А за ними, вытирая вновь набегающие слёзы, направилась Соня.

Купца Нечаева Вишневский узнал сразу, хотя никогда вживую не видел. Уж очень красочно Митя описал его необычную внешность и манеры. А когда Лев услышал, что требует от растерянного городового этот суровый мужчина в плаще, уверился в своей догадке окончательно.

– Где моя дочь? – рычал Нечаев, встряхивая полицейского. – Где она, мать вашу? Что за бедлам у вас творится?

– Алексей Кириллович… Прошу, пройдёмте со мной.

– А вы кто такой? – Нечаев повернул лицо и уставился на Льва ледяными глазами.

– Моя фамилия Вишневский, я сотрудник Убойного отдела. Я провожу вас к дочери. С другого входа. Нужно обогнуть здание.

– Ведите. – Нечаев щёлкнул пальцами, и чёрный автомобиль медленно двинулся вперёд.

Вишневский поднимался по лестнице, буквально затылком ощущая исходящую от купца угрозу.

– Вы мне объясните, чёрт побери, что произошло? Стоит на сутки уехать из города – и всё летит под откос. Я только что из женского отделения, где прошлой ночью, оказывается, случился пожар. И Полины там нет. Где она, я вас спрашиваю?

– Не волнуйтесь, она здесь. В целости и сохранности.

– Я волнуюсь? Да я готов разнести вашу контору по кирпичу! Где Самарин? Он мне за всё ответит.

– Боюсь, Дмитрий Александрович не скоро сможет ответить на ваши вопросы. И в стремлении разнести тут всё на обломки вас уже, как видите, опередили.

– Что случилось?

– Сработало взрывное устройство. Думаю, некто покушался на Самарина. Могу лишь догадываться, по какой причине. Видите ли, Дмитрий Александрович пошёл на хитрость, спрятав Полину здесь, и, полагаю, тем самым спас ей жизнь.

– Пожар на Пятницкой тоже связан с этим делом?

– Не исключено.

– Damned! [60] Может, хитрость Самарину и удалась, но он обязан был поставить меня в известность. Он лично гарантировал, что Полине ничего не угрожает!

– Обстоятельства изменились, Алексей Кириллович. Нам пришлось импровизировать. Послушайте. – Лев остановился, повернулся и заставил себя посмотреть в эти страшные ледяные глаза. – Я осведомлён о вашем контракте с дочерью. Она ещё не знает о последних новостях, но, полагаю, сейчас наступил тот самый «форс-мажор», когда вам нужно вмешаться и увезти её из города немедленно. Как можно дальше.

– Приму к сведению. Кто этот одержимый некто? Я сам с ним разберусь, раз полиция не в силах.

– Кто-то неизвестный, настойчивый и, кажется, потерявший хладнокровие. Вы разумный человек, Алексей Кириллович, не уподобляйтесь этому зверю. Суды Линча не приветствуются ни в Америке, ни в России.

– А вот это мне решать.

– Не смею спорить. Мы пришли.

Вишневский кивнул ожидающему Мишке и постучал, на миг оцепенев и с ужасом представив, что дочка Нечаева вдруг испарилась из закрытой комнаты. Но оттуда донеслось «да-да!», и Лев открыл дверь.