Чтение онлайн

Таким образом подбили еще десять вражеских машин. В итоге пушка была совершенно разбита прямым попаданием вражеского 125-миллиметрового снаряда, застрявшего у нее в стволе и заставившего ее замолчать уже окончательно. Озлобленные упорным сопротивлением обороняющихся психиатры ворвались в окопы к алкашам. Завязалась рукопашная. Схватив ствол разбитого орудия наподобие дубины и выскочив на бруствер окопа в одном драном тельнике и бескозырке, Чопик принялся избивать набросившихся на него карателей-изуверов, разя без разбора направо и налево, ломая руки и ноги, кроя черепа и в лепешку сплющивая головы.

Тут же, рядом, Санек с Каляном добивали уцелевшие до сих пор вражеские бронированные машины: Санек выкладывал на бруствер оставшиеся снаряды, Калян барабанил осколком кирпича по их заржавленным капсюлям, и смертоносные болванки одна за другой отправлялись к подошедшим вплотную к позициям артиллеристов стальным чудовищам. Оставшиеся на ногах бичи ударили в штыки на не в меру зарвавшихся федератов. Совершенно деморализованный противник в спешке ретировался, оставив на поле боя сотни обезображенных трупов, и больше до конца дня не предпринимал попыток отбить многострадальную деревню.

Всю ночь оставшиеся в живых двенадцать колесовских бойцов готовились к отражению новых атак, но драться им не пришлось. В СРКО наконец разобрались в возникшей по вине Спотыкайло путанице, и штабу 5-й армии было приказано оставить село, для усиления обороны которого у командования фронта не оставалось уже никаких наличных резервов. 1-й Бородянский полк расформировали, а Сергея и его подопечных определили в действовавший на тамбовском направлении истребительный спиртзаградотряд, где они и пробыли до окончания сражения под Мосхвой.

***

Обстановка на Центральном фронте складывалась не в пользу восставших. Набрав и вооружив на деньги своих заморских покровителей стотысячную армию наемников-отморозков, собравшись с силами, после Нового года кремлевские стратеги перешли в контрнаступление по всему фронту. Был опубликован приказ Резидента № 0013 «Ни капли на грудь», в целях укрепления дисциплины в войсках и для ликвидации разлагавшего их поголовного пьянства создавались исправительные спиртштрафбаты, в которые направляли лиц, изобличенных в злоупотреблении алкоголем и наркотиками. В тылу контрразведка усилила борьбу с алкогольным подпольем и наркомафией.

Столица была полностью очищена от пьющего элемента. Бомжей, детей-беспризорников, подростков-наркоманов отлавливали по чердакам и подвалам, по свалкам и по дворам, спешно формировали из них ударные бригады и бросали на самые слабые участки фронта, где они гибли массами от мороза, геморроя и просроченных фруктовых соков, которыми их поили в принудительном порядке.

Полторы тысячи бойцов дала фронту озаботившаяся судьбами родных ночных клубов и стрипбаров столичная золотая молодежь. Под натиском превосходящих сил противника ослабленный обострившимся спиртолитическим дефицитом красный фронт покатился назад к Бородянску и Тамбову, на оставленные менее двух месяцев назад рубежи.

Здесь Чопику представился случай еще раз отличиться в борьбе за пьяное наркозависимое счастье рабочего класса молодой спиртолитической республики. 14 января, оболваненные антиалкогольной пропагандой, озверевшие от длительного наркотического голодания, дикие орды столичных скинхедов-двоечников и зоонекропедофилов-любителей прорвали оборону красных у станции Засранцево и устремились к Тамбову. Брошенный против них Тамбовский анархический полк имени князя Кропоткина в полном составе дезертировал с позиции, мотивировав свои действия нежеланием пропустить только что начавшийся полуфинальный футболный матч между командами Конфедерации анархоспиртпофигистов Центрального Нечерноземья на приз газеты «Пьяный синдикат».

Потери Тамбова и разгрома всего правого фланга красного фронта удалось избежать только благодаря героическим действиям роты местных дворников-трудоголиков и прикрывавших их с тыла бойцов истребительного спиртзаградотряда, которые несколько часов подряд до подхода подкреплений сдерживали натиск врагов, не пуская их в город. В момент наивысшего накала боя, во время отражения очередной атаки противника осколком снаряда был поврежден спиртопровод, подававший спирт на позиции, занятые заградотрядом. Бойцы на передовой остались без спирта и, мучимые жестоким сушняком, готовы были в любой момент оставить свои окопы, чтобы уйти в запой.

Назначенный командиром заградотряда Ермаков отправил на устранение обрыва своих проверенных бойцов. Посланные один за другим на поиск повреждения Санек, Серега и Калян не вернулись. Последним на линию ушел сам командир. Рискуя жизнью, под дикий свист и улюлюканье злобных некропедофилов он сумел доползти до места разрыва. Ушедшие вперед него товарищи лежали без сознания на земле, рядом с пробитым армированным шлангом, из которого фонтаном била драгоценная, живительная влага. Все трое были мертвецки пьяны. Времени на раздумья не было. Материала, подходящего для наложения пластыря, под рукой не оказалось. Быстро сориентировавшись в обстановке, Чопик принял единственно правильное решение и соединил разорванные концы шланга, зажав их зубами. Подача спирта на передовую была восстановлена, и все атаки противника удалось благополучно отбить.

После боя на бесчувственные тела четырех отважных друзей наткнулись рабочие-мусоросборщики, доставившие их в ближайший морг. Там их чуть было не препарировали самым безжалостным образом, но приготовленный к вскрытию Калян в последний момент неожиданно воскрес, почуяв запах спирта, которым его протерли для дезинфекции, и, усевшись на операционном столе, облизал языком все доступные части своего продезинфицированного тела, после чего потребовал у смертельно напуганного, с шевелящимися от ужаса волосами, пьяного патологоанатома добавки для опохмелки.

Восставшие из мертвых герои были отправлены в Бородянскую спиртлечебницу имени 26 Бородянских Бичей, где уже находился Жирабас, помещённый туда с подозрением на дизентерию и острое пищевое отравление. Через неделю Чопик вышел из комы, молодой организм с трудом справился с сильнейшей интоксикацией. Другие очухались несколько раньше и чувствовали себя не так плохо. Только у Сергея обострился образовавшийся от длительного стояния на четвереньках осложненный геморроем и остеохондрозом радикулит, да отравившийся гнилой мосховской картошкой Жирабас не слезал с унитаза, мучимый жестоким затяжным поносом.

Впрочем, это не мешало им всем вместе в свободное от лечения время вести богемный образ жизни: пить ворованный из процедурки спирт, играть на деньги в шашки и щупать по углам хорошеньких, глупеньких и смешливых сестричек-практиканток из Бородянского ветеринарного техникума.

Особенной популярностью у женской части медперсонала пользовался постепенно оживавший Ермаков. К его природной красоте, уму и обаянию прибавилась теперь столь неотразимо действующая на женщин аура мужественного, романтического героя-любовника, борца за свободу спиртопотребления и половую вседозволенность.