Всемирная спиртолитическая
Шрифт:
Вскоре они натолкнулись на хорошо организованную долговременную оборону: минные поля, шесть рядов надолб, колючая проволока, протянувшийся на сотни километров ров глубиной четыре и шириной шесть метров, наполненный концентрированной серной кислотой.
Шедшие впереди бульдозеры и экскаваторы принялись методично разрушать заграждения под сильным огнем прикрывавших подступы к ним многочисленных бетонных дотов, расчищая дорогу рвавшимся в бой танкистам. Стокилометровый путь от Киева до Житомира прошли за пять дней. Каждый клочок земли, каждый поселок, каждый дом, занятый врагами, приходилось брать с боем.
Националисты дрались отчаянно. Оставшись в первые же часы наступления без выдвинутой на передовые позиции противотанковой артиллерии, они бросили против рвавшихся вперед танковых клиньев спецбригаду собак-подрывников.
Наспех обученные, голодные, обколотые анаболиками, обвязанные гранатами без запалов и отсыревшими тротиловыми шашками, несчастные животные сотнями гибли под гусеницами танков, нанося бронированным машинам минимальный ущерб.
Поднятые по тревоге в воздух кукурузники-опылители поливали наступавших спиртармейцев дустом и карбофосом. Наркоманы были рады нежданно привалившей халяве.
Отходящая под мощным натиском спиртармейских частей Чернобыльская психдивизия УНА-УНСО непрерывно контратаковала, снова и снова с кувалдами и вилами наперевес бросаясь навстречу сметавшей все на своем пути танковой армаде. Перед самым Житомиром атакующие наткнулись на новый глубокий ров, наполненный в отличие от первого не кислотой, а плохим технарем и тормозухой.
Мучимые жаждой, давно оприходовавшие все свои спиртпайки, танкисты не устояли перед искушением и бросились жрать пойло прямо из канала, как козлы на водопое. Многие утонули, захлебнувшись, остальные, упившись, уснули прямо возле своих машин. Создалась опасная ситуация. Воспользовавшись заминкой, противник мог собраться с силами и атаковать спящих алкашей, захватив голыми руками и бойцов, и оставшуюся без присмотра технику.
Положение спасли вовремя вышедшие в тыл центрадистам моряки-черноморцы на бронепоезде «Спиртсомол». Неожиданно обнаружив у себя в тылу грозную силу, какую представляли из себя полторы сотни пьяных, обколотых, изголодавшихся по женской ласке морячков на трех ржавых, обшарпанных железнодорожных платформах, оборонявшие ров бойцы женского батальона «Незабранна пыхва» в панике бежали, побросав скалки, ухваты, упаковки с гигиеническими прокладками и эпиляторы.
Моряки без труда настигли бегущих и, воспользовавшись беспомощным состоянием потерпевших… Впрочем, не стоит об этом! Победителей, как говорится, не судят.
Вечером 30 мая победоносные войска Юго-Западного фронта вступили в Житомир. С развернутыми знаменами, под звуки бьющегося стекла и истерическое повизгивание экспроприируемых повсеместно буржуев прошли по улицам города доблестные моряки, прогрохотали слегка поредевшие в ожесточенных схватках с собаками-камикадзе железные танковые полки, проковыляли пьяные вдрызг лыжники генерала Дубакяна… Специально выписанные из Киева бичи и наркоманы с цветами и красными флажками в руках изображали бурное ликование освобожденных от ига безалкогольного националистического рабства горожан. Тут же разбитные местные проститутки и проворные наркодилеры наперебой предлагали освободителям полный набор своих специфических услуг, а букмекеры призывали делать ставки на тотализаторе относительно будущего успеха наступления в центральной Европе и судьбы несомненно обреченных на поражение трезвых европейских демократий при новом пьяном порядке.
Пополнив запасы тушенки и боеприпасов, залатав пробитую во многих местах броню и залив бензобаки свежайшим технарем, Чопик со своим экипажем уже собрался было отправиться в соседний ресторан отпраздновать в торжественной обстановке замечательную победу, когда появившийся неизвестно откуда гашенный в дупель Перегаров сообщил о полученной из штаба телефонограмме с приказом танковой армии совместно с пехотными частями 1-й и 5-й армий немедленно выступить из города для продолжения преследования отступающих к польской границе главных сил центрадистов.
— Я только что из штаба армии, — говорил он собравшимся для совещания командирам экипажей, — Дубакян рвет и мечет. Положение серьезное. Федераты заключили с поляками соглашение о совместной поставке на Украину танков и бронетехники для нациков.
Сейчас в районе Шепетовки разгружаются эшелоны с техникой, прибывшие через Польшу из Перфорации. По данным разведки, там формируется ударная танковая группа, которая будет поддерживать контрнаступление Резервной сально-горилочной армии на Житомир. Нашей бригаде приказано стремительным броском выйти в район сосредоточения танков противника и уничтожить их до того, как они успеют развернуться для нанесения контрудара.
Завтра утром, самое позднее к обеду, мы должны быть там. Сейчас возьмем на броню десант и вперед. Время не ждет. Соседние полки поддержат нас с флангов; мы теперь — на направлении главного удара. Все в наших руках!
Перегаров ушел догоняться добытой в штабе армии политурой, а взволнованные его сообщением танкисты бросились по машинам, спеша подготовиться к приему десантников.
Вскоре прибыл обещанный десант: полтораста черноморских моряков-дезертиров с отличившегося сегодня при штурме Житомира «Спиртсомола».
Пьяные в дым, радостно возбужденные, прикатили из привокзального ресторана на тарантасах, с гитарами и магнитофонами, с водкой и весело гогочущими девками, ворвались праздничной, веселой толпой, — высокие, широкоплечие, в затертых до дыр бушлатах, в драных тельняшках, сдвинутых набекрень бескозырках, увешанные гранатами, подсумками, кобурами, смеясь, громко перекликаясь в темноте, — поскакали с колясок, засыпав отборным матом и похабными прибаутками, принялись сгружать на землю ящики со спиртом, тушенкой и колбасами, банки с икрой и вареньем, пирожными и эклерами, пулеметы и цинки с патронами…
— Здарова, пяхота! Которые тут Черепановы? Принимай гостей! — огромный пьяный детина, без предупреждения подскочив сзади к возившемуся возле своего танка Чопику, с силой хлопнул его по плечу ладонью. — Не дрейфь, братишка! Братва на подходе. Буржуям крышка!
Он добродушно расхохотался в лицо обалдевшему от такой наглости Ермакову, спросил смерив взглядом скромный, словно игрушечный, избитый осколками БТ:
— Твоя машина?!
— Наша… — буркнул краском, неприветливо глянув в наглые, лучившиеся изнутри озорной и одновременно жесткой уверенностью глаза незнакомого матроса.
— Вещь! Уважаю! — почтительно кивнув головой, констатировал здоровяк. — Сколько человек можешь взять на борт? Вчетвером влезем? — и, не дожидаясь ответа, скомандовал в темноту, в сторону колыхавшегося пьяным женским смехом шарабана: — Лexa, Миха, Дюха. Давай сюда! Броню нашел! Меня Федей зовут!.. Шилов моя фамилия.
— Вы, что ли, десант? — осторожно поинтересовался Чопик, машинально пожимая протянутую ему здоровенную клешню и с любопытством глядя на приближающихся к танку в сопровождении проституток пьяных матросов с ящиками в руках.