Всемирная спиртолитическая
Шрифт:
У нормальных людей обычно случаются секс, наркотики и рок-н-ролл. У них с Танечкой секс, манная кашка и однопроцентный кефир. Манная каша по утрам еще куда ни шло. Но однопроцентный кефир перед сном вместо спирта и пивчанского… Это полный беспредел. Эта каша и этот кефир вкупе с чисткой зубов, мытьем рук перед едой и утренней зарядкой, к которым она приучает его с самого первого дня после выхода из комы, были бы совсем невыносимы, если бы не объединивший их, основанный на чувстве взаимной симпатии, разнообразный и качественный секс. Они постоянно придумывают что-нибудь новенькое, играют в ролевые игры, переодеваются, устраивают целые представления.
Очень нравится Чопику играть в проститутку и сутенера. Он надевает кожаные штаны в обтяжку, капроновую футболку сеточкой, бриолинит волосы, повязывает на шею красный шейный платок в зеленый горошек и является в таком виде в спальню, где его уже поджидает размалеванная, как проститутка, Танечка в чулках и поясе, мини-юбке, в обтягивающем топике на голое тело.
Он требует у нее денег, просит отдать дневную выручку. Говорит, что тех денег, которыеюна уже отдала ему сегодня, — их мало, она наверняка прячет от него часть заработанного. Танечка отпирается, говорит, что ничего не знает и не обманывает его. Он бьет ее наотмашь по лицу. Звонкая пощечина служит своеобразным сигналом к началу основного действа. Громко охнув, Танечка начинает плакать навзрыд, пряча лицо в распущенных волосах. Чопик хватает ее за руки, валит на кровать, задирает подол юбки. Она пытается сопротивляться. Он снова бьет ее по лицу, схватив за волосы одной рукой, другой берет за горло и начинает душить. Она хрипит задыхаясь, хочет вырваться. Безжалостный злодей насилует ее, ничем не сдерживая свою извращенную фантазию, душит, бьет по лицу, ругает последними словами…
Удовлетворив животную похоть, мнимый сутенер стаскивает несчастную на пол и пинает ее ногами до синевы, лупит по спине припасенной специально для такого случая шипованной бейсбольной битой, бьет долго, с оттягом, жестоко и расчетливо, стараясь причинить своей подопечной нестерпимую боль. Она визжит, стонет, хрипит, извиваясь на полу под градом сильнейших ударов… Потом затихает.
Довольный собой подонок спускает штаны и справляет на распластанное под ним бездыханное тело малую и большую нужду. Спокойно заворачивает жертву в старую ковровую дорожку, вытаскивает на балкон и выбрасывает со второго этажа в сугроб…
Еще они очень любят играть в доктора и медсестру.
Он надевает белый медицинский халат, белый колпак, цепляет на шею фонендоскоп и приходит к Танечке, ожидающей его в спальне в сестринском халате на голое тело, в чулках и поясе. Он уличает ее в краже сильнодействующих психотропных веществ из его кабинета, требует выдать похищенное. Говорит, что, если она вернет ему порошок, он оставит произошедшее без последствий и не даст делу ход.
Танечка отпирается. Он бьет ее, насилует, пинает ногами, лупит шипованной битой по хребту, справляет на нее малую и большую нужду. Делает ей клизму и, завернув в ковровую дорожку, выбрасывает со второго этажа в сугроб…
На днях они попробовали еще одну не менее интересную игру.
Он — директор крупного коммерческого предприятия. На нем взятые у Танечкиного отца из гардеробной модная розовая сорочка с запонками, шикарный деловой костюм, лаковые штиблеты, дорогущий галстук, украшенный платиновым с брюликом в одну девятую карата зажимом. Она — простая секретарша. Он отчитывает ее за утрату важных документов, которые она должна была представить ему на подпись, и обещает лишить ее квартальной премии.
Танечка отпирается, кричит, что будет жаловаться в комиссию по трудовым спорам… Он бьет ее по голове тяжелым пресс-папье, насилует, пинает ногами, лупит шипованной битой по хребту, справляет на нее нужду. Завернув в ковровую дорожку, выбрасывает со второго этажа в сугроб…
Это было незабываемо!
Теперь они придумали кое-что позабористее! Решили сыграть в мужа и жену, нашедшую мужнину заначку и потратившую деньги на покупку нового платья за пятьдесят тысяч и еще чего-то по мелочи. Правда, Танечка говорит, что для большей достоверности нужно сходить в загс и узаконить их взаимоотношения. Без этого якобы будут не те ощущения.
Его это предложение несколько настораживает. О какой достоверности она говорит?! Какой ей еще надо достоверности? Что-то она не пеклась о правдоподобии, когда он изображал из себя сутенера, врача или директора! У нее не возникало никаких претензий к его игре, хотя он никогда не был ни одним, ни другим, ни третьим.
Возможно, это просто хитрый план, который она и ее родители придумали, чтобы женить его на ней?! Он против! Он решительно против! Игры играми, но жениться… Он не испытывает в этом никакой потребности. Понятное дело, Танечка. Ей уже сорок пять, и она до сих пор без штампика в паспорте. Но он-то уже бывал женат. И ему там не понравилось!
Нет! Это чистой воды авантюра, и он на нее не может согласиться. Лучше в мента и спекулянтку поиграть, чем в загс пойти. Хотя… В мента тоже как-то западло…
Ермаков тяжело вздыхает и переворачивается на другой бок, с головой укрывшись простыней. Мысль о женитьбе приводит его в полное смятение. Брак неприемлем для него после двух лет бандитской вольницы и революционной борьбы, он лишил бы его ставшей ему необходимой как воздух личностной свободы. Особенно свободы спиртопотребления, которую в этом доме и без всяких брачных уз ограничивают нещадно, подчистую обнуляя его пьяный революционный энтузиазм.
— Милый! Сейчас твоя кашка окажется на полу, и тебе придется кушать ее, как котику, язычком! — присев на край кровати, Танечка осторожно приподнимает край простыни, заглядывая Чопику в лицо. — Ты хочешь заставить меня нервничать?
— Нет конечно! Что ты?! — улыбается Чопик слабо. — Я ж не котик, я тигр! Мне бы мяска, любимая! А кашка пусть подождет. А?
— Да, ты мой тигр! — закатив глаза от удовольствия, отвечает подруга, обнимая его за шею и падая на него всей тяжестью своего костлявого тела. — Съешь меня! Я твое мяско! А каша пусть подождет!
Он закрывает глаза и с улыбкой подставляет обросшее щетиной смуглое от загара лицо ее страстным, жарким поцелуям.
***
Лето клонилось к закату. Приближались душно-муторные августовские дни. Чопик продолжал соблюдать установленный Танечкой на период реабилитации режим дня. С утра чистил зубы и делал зарядку. Съедал на завтрак одно куриное яйцо вкрутую и овсяную кашу. Потом они с Таней ехали в городской парк кататься на велосипедах или на лодочке.
После обеда шли в библиотеку. Потом в бассейн. Вечером посещали театр, а чаще играли с родителями в лото на мелочь или в карты на щелбаны. Потом — вечерняя прогулка в парке и перед сном — стакан однопроцентного кефира как награда, как суперприз за хорошее поведение и секс.
И так день за днем. Изо дня в день! С утра до вечера. Никакой пьянки, никакого табакокурения. Однажды взявшись за его перевоспитание и поставив себе целью совершенно отучить любимого от вредных привычек, Танечка настойчиво продвигалась в выбранном направлении. Вместо спирта — кефир, вместо сигарет — мятные леденцы. Вкупе с диетическим питанием и спортивно-оздоровительными процедурами эта политика начинала приносить свои плоды. Пациент посвежел, прибавил в весе. Сон его стал глубоким и спокойным. С ее помощью он наладил режим дня, даже приучился мыть за собой кружку из-под кефира и смывать в туалете.