Чтение онлайн

Август останавливается на светофоре и выхватывает из моих рук позолоченную карточку. Внимательно изучает, переворачивает, проводит пальцем по тисненому логотипу университета

— Дело хорошее. Стоит сходить, — неожиданно заключает он, откладывая билет на торпеду.

— И ты туда же?

— Первый курс, Вера. — Его голос звучит мягко, с легкой, едва уловимой грустью. — Это уникальное время. Я вижу, как стремительно меняется твоя жизнь из-за меня. И я бесконечно благодарен тебе за этот выбор. Но прежде, чем ты окончательно примешь судьбоносное решение, я хочу, чтобы ты попробовала на вкус московскую жизнь, она не так плоха. Ты должна понимать, от чего отказываешься, если план с учебой в Штатах выгорит.

Алла убедила Августа, что визит в Миннесоту в июле — лишь короткое знакомство с кампусом. Поездка якобы продлится неделю и должна смотивировать его на учебу в зарубежном вузе. А меня берут за компанию, чтобы я могла поразмыслить о будущем. Именно акцент на короткий срок пребывания и стал решающим аргументом: иначе Август ни за что не согласился бы оставить маму. Седов, в свою очередь, гарантировал уладить формальности с Голицыным-старшим, сказал, что науськает того по-дружески. Август пока не знает истинного плана. Ему неизвестно, что мы подготовили операцию по переправлению несовершеннолетнего Юлика через границу, смене документов и полному погружению в жизнь Среднего Запада.

Обо всем этом мне и самой страшно думать. Если что-то пойдет не так, последствия могут быть фатальными для участников замысла. Обнадеживает только полковник, который уверен в силе своих связей и желает отдать долг дружбы деду Августа.

— А ты… пойдешь со мной на бал? — неуверенно спрашиваю я, прогоняя из головы тревожные мысли.

Он мягко улыбается.

— Какое в билете число указано?

— Конец апреля.

— Я еще буду в Сочи, — уныло проговаривает Август, сворачивая на шоссе. — Скорее всего мы дойдем до финала плей-офф. Но мне бы хотелось быть с тобой в этот вечер.

Я отворачиваюсь к окну. Может, Август и прав: если все получится, мы, вероятнее всего, покинем страну надолго. Возможно, стоит собрать копилку приятных воспоминаний о Родине. Я готовлюсь к переменам и эмиграции: сделала несколько душевных визитов к маме, убедилась, что она в надежных руках и не станет страдать из-за разлуки со мной. Седов пообещал, что найдет способ передавать нам весточки друг от друга, а через пару лет можно будет заговорить об организации очной встречи на нейтральной территории. Мама, естественно, ни о чем не знает, мы все держим в секрете, но она всегда мечтала побывать на курорте. Если я заработаю достаточно денег, мы сможем встретиться инкогнито где-нибудь в буферной зоне. Она прилетит по старым документам, а вот я уже буду щеголять с новым именем.

— Вера, расскажи мне, почему в праздник Восьмого марта ты выставила на карте точку, которая ведет в магазин строительных материалов в поселке? — недовольно вздыхает Август, выдергивая меня из мрачных дум.

— Во-первых, купим шпалеры для винограда. Твоя мама уже десять раз намекала, что хочет озеленить веранду. А во-вторых, проведем небольшое расследование.

— И мы не могли сделать это в любой другой день?

— Ну в какой, Август? У обоих завал по учебе, и это я молчу, что ты скоро на сборы отчалишь.

— Такая ты деловая. — Он игриво треплет мне волосы. Тонкие пряди наэлектризовываются и, подобно головам медузы-Горгоны, ползут вверх, демонстрируя мое негодование. — Никак не могу побаловать тебя радостями, от которых пищат все девчонки.

— Обещаю благоговеть от покупки стройматериалов.

— Ну Бесстыжева! А о каком расследовании идет речь?

— Я долго не знала, стоит ли соваться туда, но я выяснила, что дом, в котором располагается магазин «Усадьба», раньше принадлежал родственникам Анфисы. Именно там она жила в девяносто пятом. Почему-то хочется взглянуть на магазин другими глазами.

— А почему раньше не сказала?

— Не хотела, чтобы у тебя голова была занята лишними фактами. Не стоит тебе сейчас отвлекаться от поставленных целей.

— Это оскорбление? — начинает ржать он. — Хочешь сказать, мозг спортсмена не способен удержать в голове так много информации?

— Боюсь, твой мозг, как и твое расписание, должны быть переведены сейчас в режим жесткой оптимизации.

Август улыбается, берет меня за руку и вдавливает педаль газа в пол. Устремляет нас навстречу сомнительному приключению. Мне нравятся наши доверительные отношения, он никогда не ставит под сомнение мои идеи, вместо этого он расчетливо анализирует их, изучая, к каким последствиям задумки могут привести. Если проблем не обнаруживает, всегда помогает воплотить намерение в жизнь. Я никогда и ни от кого не получала большей поддержки.

Аккуратно уложив купленные шпалеры на крышу авто и закрепив их ремнями, Август обменивается с продавцом парой небрежных фраз о качестве древесины.

— Крепкая сосна, — уверенно заключает он, похлопав по одной из планок. — Долго прослужит.

Владелец магазина, мужчина лет сорока пяти с добродушным, уставшим лицом, на мгновение замирает, и уголки его губ трогает сдержанная усмешка.

— Лиственница, — мягко, почти извиняясь, поправляет он и вытирает руки о фартук. — Сосна для внутренних работ, а в земле сгниет быстро. А эта хоть сто лет простоит. Выбор правильный сделали.

В его голосе нет и тени высокомерия, только спокойная уверенность мастера, которому приятна похвала даже от дилетанта. Август, чуть смутившись, одобрительно кивает, и они заводят непринужденный разговор о плотности древесины, о пропитках, о том, что за качеством стоит ехать только сюда. Вижу, как владельцу льстит уважительный тон городского франта.

— Спасибо вам за труд, — встреваю, почуяв лазейку. — А то сейчас пришлось бы в Ногинск гнать за досками — удовольствие так себе, оценка ниже средней.

Мужчина усмехается, одобрительно поглядывая на наш загруженный автомобиль.

— Не было бы счастья, да несчастье помогло. На отца внезапно свалилось наследство. Так мы и перебрались поближе к Москве в девяностые годы, — делится он воспоминаниями, обводя широким жестом территорию. — Получили здесь землю, какой-никакой дом и сразу принялись ремонтировать. А пока строительные работы велись, поняли: мотаться за каждой гайкой по области — настоящее разорение. Вот и открыли свою точку. Так, с нуля, по кирпичику.

— Наследство, — повторяю я с нарочитым, мечтательным вздохом. — Звучит как сказка. Кстати, я слышала, в этом доме когда-то жила местная знаменитость. Нам задали в универе подготовить материал для студенческой газеты. В свет выйдут статьи о людях, которые оставили след в истории, но сами при этом скрылись в тени. Девушку звали Анфиса Ланина. Нам в школе часто про нее рассказывали, надеялись, что когда вырастем, пойдем по ее стопам и будем поднимать на ноги поселок.

Владелец на мгновение замирает, его взгляд становится отстраненным. Видимо, мысленно бороздит просторы памяти.