Чтение онлайн

Нин Инь не двигался. Тонкий бамбуковый занавес, защищавший галерею от ветра, отбрасывал тень на его лицо, скрывая глаза, но одна узкая полоска света пробилась сквозь щель, отражаясь в глубине зрачков.

Он лениво потер подушечку пальца, будто всерьёз обдумывал этот вопрос.

— Думаю, его мать вонзит себе кинжал в сердце. А сам волчонок проживёт свою жизнь в одиночестве и страданиях.

Он усмехнулся и с небрежной насмешкой добавил:

— Разве не так всегда поступают матери в подобных историях?

Однако в его глазах не было ни капли веселья — лишь ледяная издёвка.

В прошлой жизни Нин Инь уничтожил всё, что связывало его с прошлым. Ни единого следа, ни одной записанной строки. Даже о его матери, наложнице Ли (Ли Фэй), не осталось никаких упоминаний.

Значит, Ли Фэй приняла мучения на себя, чтобы спасти сына и оставить Нин Иню надежду на жизнь?

Юй Линси не могла сказать наверняка. Ей казалось, что в этой истории чего-то не хватает.

— Нет, так не должно заканчиваться, — негромко, но твёрдо произнесла она, поднимая спокойный, ясный взгляд. — Маленький волк многое переживёт, встретит добрых людей. Он станет сильным, умным, непобедимым.

Такой конец она выбрала для него.

Сегодняшняя ночь — лучшая возможность сказать всё, что накопилось.

Юй Линси долго смотрела на молчаливого Нин Иня, прежде чем улыбнуться и тихо добавить:

— Я уже говорила: дом Юй — это не арена для зверей, а мы не враги. Это останется неизменным.

Ветер сдёрнул с веток последние багряные лепестки, и они мягко опустились на землю.

Нин Иню показалось это забавным. Кто дал Юй Линси право говорить от чьего-то имени?

Но он не мог смеяться. Разум подсказывал ему, что нужно задушить в зародыше любую угрозу, которая способна поколебать его решимость.

И всё же в этот момент он неожиданно для себя почти жадно зацепился за её «навсегда».

Вернувшись в свою комнату, Юй Линси не тревожилась, что Нин Инь никак не ответил ей.

Как бы он ни был осторожен и жесток, если её предложение достаточно ценно и искренне, у него не будет причин отказываться.

Подумав об этом, она едва заметно улыбнулась.

Сегодняшний разговор был во многом проверкой границ Нин Иня. В прошлой жизни он без колебаний сжимал её шею, не скрывая желания убить. Сейчас же он даже не сделал и шага в её сторону. Это уже большая победа.

То, чего она добивается, нельзя торопить.

* * *

Апрельские цветы давно облетели, сменившись густой зеленью.

Через несколько дней наступит Праздник омовения Будды. Юй Линси разложила перед собой бумагу, растёрла тушь и приготовилась переписывать сутры в знак благословения.

Почему-то день казался ей душным, а на сердце было неспокойно.

Стоило ей лишь коснуться кистью бумаги, как в комнату, едва не сбив дверь, ворвалась Юй Синьи с мечом в руках.

— Этот гад, Чжао Сюй, сдох! — выпалила она.

Умер он ужасно — зрелище было точно не для слабонервных.

Юй Линси едва заметно моргнула, но голос её остался ровным:

— Что случилось?

— Никто не знает. Его тело нашли в овраге за монастырём Фу Юнь. Обнаружили только сегодня утром. Может, покончил с собой от страха?

Юй Синьи отпила чаю и задумчиво пробормотала:

— Но если это было самоубийством, то почему у него переломаны кости, а лицо не узнать?

Юй Линси замерла, и на бумаге расплылось чёрное пятно.

Она не выдала ни одной эмоции и лишь спокойно сменила лист.

— Если бы он не творил зло, не ходил бы теперь призраком, — негромко сказала она.

— Верно, смерть — это ещё слишком лёгкая кара.

Юй Синьи с силой ударила мечом по столу.

— Будь он в моих руках, я бы сделала так, что он молил бы о смерти!

В этот момент ветер ворвался в комнату, взметнув страницы бумаги.

Юй Синьи покосилась на сестру, чей тонкий наряд колыхался от сквозняка, и осеклась:

— Такой ветер и холод, а ты одета слишком легко, Суэй Суэй.

Она тут же велела Ху Тао принести накидку, чтобы младшая сестра не простудилась.

— А ты не находишь, что в последние дни стало очень жарко? — Юй Линси с недоумением посмотрела на старшую сестру, кутающуюся в несколько слоёв одежды.

— Жарко? — Юй Синьи удивлённо приподняла брови.

Девушка выглянула наружу, чтобы оценить погоду.

Нет, ничего странного.

Когда это её хрупкая сестра вдруг стала такой теплолюбивой?

Однако, несмотря на все протесты, Юй Линси пришлось накинуть просторное одеяние с широкими рукавами. Вскоре ей стало жарко, её щеки запылали, и она, не выдержав, взяла с собой кисть, бумагу и тушечницу, пересев в беседку у пруда, где было прохладнее.

Она всегда любила тишину, а потому, зная, что переписывание сутр займёт долгое время, отпустила всех служанок — пусть отдохнут.

Прошло немного времени. Юй Линси успела исписать всего две страницы, когда за её спиной послышались лёгкие, но уверенные шаги, а затем тень упала на бумагу.

Решив, что это одна из вернувшихся служанок, она, не оборачиваясь, отложила кисть и сказала:

— Здесь не нужно прислуживать, иди.

Ответа не последовало.

Спустя мгновение раздался знакомый, ровный голос:

— Удивительная кисть у госпожи.

Юй Линси повернула голову и увидела Нин Иня. Он стоял за её спиной, сложив руки за спиной, внимательно разглядывая её чёткий, изящный почерк.

Похоже, он только что помылся — его волосы ещё не были полностью уложены, часть длинных прядей ниспадала на плечи, придавая ему рассеянную, но аристократичную небрежность. Совсем как в прошлой жизни.

Юй Линси некоторое время молча смотрела на него, а затем перевела взгляд на белую нефритовую кисть, покоящуюся на подставке.

— Это подарок от второго молодого господина Сюэ, — произнесла она будничным тоном, не придавая этому значения. — Если хочешь, подарю тебе такую же.

Нин Инь не ответил ни согласием, ни отказом. Только уголки его губ чуть заметно приподнялись, но улыбка эта несла в себе холодный оттенок.

Он медленно наклонился, его рука скользнула мимо её уха, чтобы взять утяжелитель и аккуратно пригладить бумагу.