Чтение онлайн

Развернув его, он увидел маленькую карамельку, источающую густой молочный аромат.

Нин Инь слегка приподнял брови, понюхал угощение и внимательно посмотрел на неё.

Толпа продолжала двигаться, улицы кипели жизнью, вокруг слышался привычный для столицы шум, неизменный из года в год.

Юй Линси, лениво обмахиваясь веером, подалась вперёд и, прежде чем он успел что-либо сказать, ловко сунула кофетку в его рот, сказав:

— В этот раз без перца. Ешь спокойно.

Как только её пальцы коснулись его губ, оба замерли.

Ни она, ни он не ожидали этого.

Она сделала это неосознанно, будто всё происходило само собой, без малейших раздумий.

Юй Линси вдруг поняла, что в последние дни её поступки стали слишком странными. Она всё чаще позволяла себе спонтанные действия рядом с Нин Инем, как будто не контролировала себя.

Однако, к счастью, здесь все были чужими. Никто не обращал внимания на простых юношу и девушку у края улицы.

Нин Инь ничего не сказал.

Он лениво повёл языком, перекатывая сладость во рту, и чуть прищурился.

Юй Линси решила, что ему понравилось, и спросила:

— Сладко?

Он беззаботно сжал зубами леденец, но взгляд его по-прежнему был прикован к ней.

Он долго смотрел, прежде чем с лёгкой усмешкой ответил:

— Довольно сладко.

Юй Линси улыбнулась, облегчённо вздохнув.

Даже полупрозрачная вуаль не могла скрыть, насколько яркой и красивой стала её улыбка в этот момент.

— Суэй Суэй!

Тан Були, не обнаружив её рядом, вернулась и потянула её за руку:

— О чём задумалась? Давай быстрее, нас ждут!

Только добравшись до храма Цзинь Юнь, Юй Линси поняла, кого она имела в виду.

Перед алтарем стоял Сюэ Цэнь.

Услышав её смех, он повернулся и улыбнулся сдержанной, но тёплой улыбкой.

— Вторая сестрица.

Сюэ Цэнь сначала поприветствовал Юй Линси, затем церемонно поклонился Тан Були:

— Благодарю, уважаемая молодая госпожа Цинпин.

— Ладно-ладно, я привела её, а дальше разбирайтесь сами! — махнула рукой Тан Були и, весело подпрыгнув, скрылась за дверью.

Юй Линси с лёгким недовольством вздохнула и обратилась к Сюэ Цэню:

— Брат Цэнь, зачем ты меня искал?

— Не вини молодую госпожу Цинпин, это я попросил её пригласить тебя, — мягко пояснил он.

Затем юноша достал из-за пазухи нефритовый браслет цвета топлёного молока и, держа его обеими руками, протянул ей.

— Это оберег, освящённый в храме Цзинь Юнь. Он защитит от бед и принесёт удачу. Я собирался подарить его тебе в присутствии старших членов семьи, но…

Он запнулся, кончики его ушей слегка порозовели.

— …Но и здесь это будет иметь такое же значение.

* * *

Перед главным залом храма Цзинь Юнь рос древний, раскидистый бодхи (дерево), которому было уже более двухсот лет.

Каждый год паломники приходили сюда, чтобы оставить свои пожелания. Они писали их на алых бумажных лентах и вешали на ветви, веря, что их просьбы достигнут небес.

Нин Инь ловко вывел на бумаге несколько чётких, стремительных иероглифов, затем сложил лист, передав его подбежавшему послушнику.

Тот, не вешая записку на дерево, незаметно спрятал её в рукаве и быстро направился вглубь храмового двора, к задним покоям.

Завершив это без лишнего шума, Нин Инь неспешно вернулся в боковой зал храма и как раз увидел, как Сюэ Цэнь протягивает Юй Линси нефритовый оберег с кисточкой цвета весенней воды.

Эти нерешительные жесты, попытки подобрать слова… Всё это выглядело предельно очевидно.

Раздался тихий хруст.

Нин Инь без всякого выражения лица раздавил зубами леденец, будто кости какого-то несчастного.

— Отвратительно, кисло (созвучно со словом «ревность» на китайском), — бросил он себе под нос.

Затем юноша вытащил обломки конфеты изо рта и с тенью раздражения в глазах выбросил их в сторону.

Юй Линси, находясь в храме, не замечала взгляда, направленного на неё снаружи.

Она молча смотрела на нефритовый оберег, тяжело выдохнула и сказала:

— Брат Цэнь, ты уже слишком много всего мне дарил.

А она, в свою очередь, ничего не могла дать взамен.

— Для тебя ничего не жаль…

Сюэ Цэнь продолжал говорить, но Юй Линси больше не слышала его слов.

Вдруг всё стало странным.

Она видела, как его губы двигаются, но звуки доходили до неё приглушённым гулом.

Её глаза широко раскрылись, но окружающий мир начал расплываться и искажаться, а сознание словно погружалось в вязкий туман.

Ба-а-а-ам!

Мощный звук удара в колокол прорезал воздух.

Резкий жар охватил её, сначала обжигая лицо, затем расходясь по телу и, словно ток, стекаясь в низ живота.

Что-то не так.

Очень не так.

Это было… Это напоминало тот случай в запертом складе, когда она вдохнула дурманящий аромат.

Но сейчас было ещё хуже.

Сюэ Цэнь заметил, как изменился её вид, и тут же обеспокоенно шагнул вперёд:

— Вторая сестра, что с тобой?

— Не подходи! — резко отступила она, инстинктивно избегая его руки.

Её ноги подогнулись, и она задела стол, опрокинув подставку с благовониями.

Гулко посыпались металлические подносы, кто-то из монахов обернулся на шум.

Юй Линси не стала разбираться, как отреагировал Сюэ Цэнь. Собрав последние силы, она натянула на лицо вуаль и, почти теряя равновесие, направилась к выходу.

Инстинкт кричал: нельзя оставаться среди людей! Это может плохо кончиться!

Сегодня в храме было людно, паломники толпились плечом к плечу.

Глаза Юй Линси уже почти не различали очертания, мир плыл перед ней размытой акварелью. Она в панике брела вперёд, не осознавая, что отдаляется от служанки и стражника, оставленных присматривать за ней.