Чтение онлайн

Этот поклон – долг, который она должна была вернуть.

В прошлой жизни она жила в страхе, считая, что Нин Инь страшнее любых демонов. Однако, как ни иронично, череда интриг после её возрождения сделала те два года в княжеском поместье временем относительного «покоя».

Самое страшное — не демоны, а человеческие сердца.

Возможно, такой безумец, как Нин Инь, был куда честнее, чем лицемеры.

Юй Линси опустила взгляд и увидела пару кожаных сапог, застывших перед ней. Он долго не двигался.

Тем не менее она чувствовала, как его холодный взгляд скользит по её плечу — изучающий, испытующий.

Юй Линси спокойно ждала.

И только когда сильные, бледные пальцы коснулись её руки, перевязанной бинтами, мягко, но непреклонно поднимая её с позы приветствия, его голос нарушил тишину:

— Госпожа – хозяйка, я лишь слуга. Зачем благодарить меня?

Нин Инь чуть склонился, и в его взгляде больше не было прежней холодности и жестокости. Вместо этого в глубине глаз проскользнуло нечто трудноразличимое, почти насмешливое.

Юй Линси не стала говорить, что нынешний Нин Инь ничем не лучше наследного принца. Единственная очевидная разница была в том, что он никогда не причинял вреда семье Юй.

Для неё этого было достаточно.

— Сегодня, когда нас заперли в складе, Чжао Сюй изначально подготовил людей, чтобы устроить ловушку. Ты мог не вмешиваться, мог позволить, чтобы мой позор стал достоянием всех, и тогда моя репутация была бы уничтожена...

При этих словах ей стало трудно говорить, её голос невольно упал.

Однако, взглянув в глаза Нин Иня, она всё же договорила:

— Тогда если бы я не покончила с собой на глазах у всех, мне пришлось бы выйти замуж за мужчину, который был в том складе. Но ты этого не сделал. Ты открыл дверь и вытащил меня оттуда.

С его умом и расчетливостью он не мог не понимать, что значит отпустить её.

Будучи изгнанным принцем, живущим только ради мести, он, разумеется, не мог не желать власти генерала.

Но он всё равно поступил так.

Юй Линси негромко, но уверенно сказала:

— Я должна поблагодарить тебя за то, что ты не дал мне умереть с позором.

Слово «умереть» прозвучало у неё почти шёпотом, но, словно брошенный в мёртвую воду камень, вызвало в душе Нин Иня незримые круги.

Он думал, что перед ним глупая девчонка, но оказалось, что её сердце прозрачно, как зеркало.

Нин Инь внезапно рассмеялся и, прищурившись, с ленивым интересом произнёс:

— Раз уж ты всё понимаешь, думаешь, одной благодарности хватит?

В его голосе звучала полушутливая, но всё же ощутимая жадность — как у зверя, уставшего от заточения и готового к прыжку.

Однако Юй Линси даже не вздрогнула. Напротив, её губы тронула мягкая, едва заметная улыбка.

— Тогда, Вэй Ци, чего ты хочешь?

Нин Инь замер, его улыбка на миг исчезла.

Он понял, что она пытается выманить у него ответ, но не стал реагировать, а лишь выпрямился и лениво спросил:

— Знаешь, мне всегда было любопытно, почему ты никогда не расспрашиваешь меня о прошлом?

Нин Инь был человеком жёстким и осторожным. Юй Линси не могла позволить себе открыто намекнуть на его истинную личность, поэтому, немного подумав, ответила вопросом на вопрос:

— Если я спрошу, ты расскажешь?

Нин Инь скользнул по ней насмешливым взглядом и с притворной лёгкостью проговорил:

— Если расскажу, умру. Всё ещё хочешь знать?

— Тогда не надо, — спокойно ответила она.

Юй Линси не стала настаивать, довольствуясь тем, что услышала. В её голосе не было ни капли настойчивости или назойливости:

— Когда захочешь рассказать — расскажешь. Не стоит торопиться.

Но этого никогда не случится.

Нин Инь прогнал слова прочь, заперев их за зубами. Разве что одна из сторон — он или семья Юй — должна будет умереть.

Густые тучи постепенно рассеялись, открывая узкий серп луны на ночном небе.

Оба молчали, погружённые в собственные мысли, пока Юй Линси вновь не заговорила:

— Кстати, меня кое-что удивило. Сегодня я видела, что ты владеешь боевыми искусствами не хуже, чем опытные бойцы. Почему же тогда, когда ты был в Бессмертной Столице Царства Желаний, тебя так легко ранили?

Судя по его навыкам, едва ли несколько убийц смогли бы просто сломать ему обе ноги.

Нин Инь чуть заметно шевельнул уголком губ и медленно произнёс:

— Думаешь, я нарочно разыграл трагедию?

Юй Линси задумалась, а затем покачала головой:

— Нет.

Он не мог заранее знать, что она появится там. Значит, инсценировка исключена. Тем более в прошлой жизни его левая нога действительно была искалечена навсегда.

Она уже собиралась сменить тему, решив, что Нин Инь не станет отвечать, когда его голос безразлично прорезал тишину:

— Меня предали. На арене для боёв я получил ранение, а клинок был отравлен.

Как будто кто-то взломал давно запечатанную шкатулку с тьмой. Луч света проник внутрь, но лишь затем, чтобы обнажить отвратительную правду.

Какой же жизнью жил Нин Инь раньше?

— Что это за выражение лица? — с ленцой поинтересовался он, выводя её из задумчивости.

— Такое, как у человека, которому больно, — спокойно ответила Юй Линси, глядя на него ясными глазами, не скрывая своих чувств.

Его насмешка слегка потускнела. Несколько секунд он просто молча смотрел на неё.

А затем он ровным голосом произнёс:

— Я принимаю твою благодарность.

Он выдержал короткую паузу, прежде чем добавить:

— Теперь тебе пора отдыхать.

Под навесом галереи свет фонарей становился всё тусклее, ночь и впрямь выдалась поздней.

Юй Линси кивнула:

— Хорошо.

Она развернулась, прошла пару шагов, но вдруг остановилась, будто вспомнила о чём-то.

— Вэй Ци, — негромко окликнула она.

— Хм? — лениво отозвался он.

— Ты не закончил свой рассказ.

Стоя в полумраке качающегося фонаря, она обернулась и спросила:

— Каков был конец у маленького волка и его матери?

Она всё ещё помнила историю о волчьем королевстве, которую он выдумал в складе.