Чтение онлайн

Когда Хутао и телохранитель поняли, что она исчезла, было уже поздно. Толпа разделила их, и теперь она двигалась в сторону, противоположную им.

Горячее, сбивчивое дыхание срывалось с её губ. Лица окружающих расплывались, но в каждом ей чудилось застывшее улыбчивое выражение.

Она находилась в храме, но казалось, будто вокруг царит затягивающий, пьянящий хаос, что-то дурманящее, сладостное, как во сне.

Юй Линси пошатывалась, не понимая, сколько уже прошло времени и куда она направляется. Сознание расплывалось, а вместе с ним приходило отчаяние.

Внезапно её руку резко схватили.

Кто-то двигался ей навстречу, идя против потока людей. Этот человек крепко сомкнул пальцы на её запястье.

Юй Линси инстинктивно попыталась вырваться, но тут же узнала силуэт перед собой — высокий, статный, будто лезвие меча, застывшее среди толпы.

— Это я, — раздался знакомый, ровный голос.

Она замерла, глядя на него.

Её горячая и дрожащая ладонь сжала его пальцы, как утопающий хватается за спасительное бревно.

— Вэй… Вэй Ци… — её губы побелели от того, как сильно она их прикусила.

Виски покрылись испариной, голос Юй Линси дрожал:

— Со мной что-то… не так…

В следующий миг тело ослабло, и она начала падать, но Нин Инь подхватил её раньше, чем она коснулась земли.

Кисть, охватывающая её талию, ощутила жар, пробивающийся даже сквозь одежду.

Её щёки неестественно раскраснелись, уголки глаз затуманились, а дыхание наполнилось тонким сладким ароматом.

Точно так же, как в тот раз в запертом складе.

Лицо Нин Иня мгновенно омрачилось. Он сразу понял, в чём дело.

В этом месте было всего два выхода.

Один вёл к переднему двору храма, где толпились паломники и монахи, читающие сутры.

Если он попытается пробраться сквозь них, люди сразу заметят неладное.

Второй выход вёл в задний двор, к кельям монахов, куда посторонним вход запрещён.

Он никогда не приводил туда живых людей.

Не раздумывая, Нин Инь перекинул её через плечо и пинком открыл дверь в один из отдалённых покоев.

Внутри, за низким столом, сидел Чжэ Цзи, внимательно изучая сложенный вдвое красный свиток, который только что передал ему послушник.

Услышав грохот, он поднял голову и увидел вошедшего Нин Иня.

Чжэ Цзи удивлённо приподнял брови, собираясь заговорить:

— Ваше…

Он тут же замер, когда заметил женщину в руках Нин Иня.

Нин Инь молча положил Юй Линси на узкое ложе и холодно бросил:

— Вон.

Чжэ Цзи, не проронив ни слова, покинул комнату и, не оборачиваясь, занял пост в десяти шагах от входа.

Глава 28. Обострение.

Несколько дней небо оставалось затянутым грозовыми тучами, тяжёлыми, словно растёкшаяся тушь.

Подул ветер, и первые капли дождя упали на крыши, разбиваясь осколками по черепице.

Постепенно дождь усилился, застучав по карнизам и превращаясь в сплошную водяную завесу.

Паломники в спешке поднимали рукава, укрываясь от ливня, а галереи и внутренние залы храма заполнились до отказа.

С разных сторон спешили Хутао, телохранитель Юй Хуаньчэня и сам Сюэ Цэнь, собираясь у входа.

— Нашли её? — голос Сюэ Цэня выдавал тревогу.

Хутао и стражник лишь молча покачали головами.

— Господин Сюэ, что вы такого сказали моей госпоже? — вдруг выпалила Хутао.

Она была готова броситься на него, но телохранитель семьи Юй вовремя дёрнул её за рукав, как бы предупреждая: «Не лезь, не говори лишнего».

Однако Хутао не желала молчать. Выдернув руку, служанка продолжила с болью в голосе:

— Почему она вдруг так ушла, когда вы просто разговаривали?

Сюэ Цэнь крепче сжал в ладони нефритовый оберег, который так и не успел подарить.

Он вспомнил, как стоял перед родителями Юй Линси, склонившись в мольбе о браке.

Вспомнил, как она тогда с мягкой, но твёрдой решимостью произнесла:

«Брат Цэнь очень хороший… но я никогда не думала о браке».

Горечь растеклась по сердцу, смешавшись с тревогой.

Неужели его чувство оказалось слишком навязчивым и испугало её?

Но ведь… раньше она говорила, что ей нравятся именно такие — благородные, образованные мужчины…

— Нужно искать дальше, — наконец сказал телохранитель.

— Госпожа не могла уйти далеко. Её карета всё ещё здесь.

Хутао огляделась, глядя на величественный храм, чьи шпили терялись в дождевой мгле.

— Но куда ей было деться в такой ливень?

* * *

На высокой террасе перед храмом, прямо под дождём, десятки монахов оставались недвижимыми. Они не открывали глаз.

Монахи продолжали монотонно читать сутры, словно стихия не имела над ними власти.

Гул колокола постепенно стих, а капли дождя становились всё крупнее.

Прохладный, влажный воздух проникал в келью через тонкие щели в окнах, но Юй Линси всё равно было душно.

Казалось, что тело стало невесомым, а кости размягчились от жара.

Голова кружилась, мысли путались, сознание ускользало.

Нин Инь проверил её пульс и вложил ей в рот горькую пилюлю, но это не помогло.

Лекарство лишь накладывалось на предыдущее, не принося облегчения.

— Вэй Ци…

Её взгляд скользнул по его размытым чертам, дыхание сбилось, а пальцы сами потянулись к нему, пытаясь зацепиться за ткань его одежды.

— Я… я ничего не ела… ничего подозрительного…

Её голос дрожал, а слова прерывались.

— Сегодня… я даже не пила… ни глотка чая… Я не знаю, что произошло…

Тело Юй Линси ослабло, и она почти рухнула вперёд, но Нин Инь поймал её.

Даже сквозь ткань чувствовался жар её кожи.

Её щёки покрылись ненормальным румянцем, уголки глаз слегка подрагивали, а в воздухе витал слабый, едва уловимый сладкий аромат.

Точно так же, как в тот раз в складе.

Нин Инь нахмурился.

Он вспомнил, как в Бессмертной Столице Царства Желаний слышал о коварном аромате «Великое Блаженство».