Чтение онлайн

Когда мягкое свечение разогнало мрак, он затушил огниво, затем обернулся и посмотрел на Юй Линси.

Она свернулась в комок и издавала тихий, сдавленный стон.

Её лицо, раскрасневшееся от жара, теперь полностью освещалось.

Однако Нин Инь заметил не только лихорадочный румянец — по уголку её губ стекала ярко-алая капля.

Он нахмурился, шагнул вперёд и, не раздумывая, прижал палец к её губам:

— Не кусай, это не поможет.

Юй Линси крепко зажмурилась, стиснув зубы.

Только теперь Нин Инь понял, что кровь не от порванной губы — она выступила из-за того, что она слишком долго прикусывала язык.

Если так пойдёт дальше, она себя убьёт!

Его взгляд потемнел.

Он быстро взял её за подбородок и заставил разжать зубы.

Она дёрнулась, закашлялась и отвернулась, выплёвывая сгусток запёкшейся крови.

Её плечи сотрясались, а дыхание сбилось. Она была, словно рыба, выброшенная на сушу.

Несколько мгновений он молча смотрел на неё.

Его губ коснулся тёплый, металлический вкус.

Он вытер кровь с уголка рта и неожиданно тихо рассмеялся.

— И всё это ради Сюэ Цэня? — его голос звучал лениво, но холодно.

Он улыбался, но в его глазах были лёд и пустота.

Однако Юй Линси его уже не слышала.

Она не понимала, что он говорит, над чем насмехается.

Всё её сознание сосредоточилось на его губах, окрашенных её собственной кровью.

Жар полз по телу, стягивал кожу, каждый нерв казался горящим.

Её тело уже сдалось, но сознание продолжало бороться, отчего её взгляд становился всё более отчаянным.

Глаза Линси наполнились влажным блеском, скрывая в себе борьбу, невозможность сделать выбор.

Она была слишком прекрасной.

Настолько, что мир забывал — она дочь генерала.

Нин Инь никогда не видел, чтобы она плакала.

Однако сейчас в её глазах мерцали размытые слёзы.

Он понял, что именно она задумала.

И в этот же миг она ударила.

Тонкая серебряная шпилька блестнула в её руке и со всей силой устремилась в её собственное плечо.

Лязг!

Металл со звоном упал на каменные плиты.

Нин Инь перехватил её запястье в последний момент.

Его лицо застыло.

Красивая, холодная, жестокая усмешка на миг исчезла.

Вместо этого в его глазах закипела тёмная, неясная злость.

Он вжал её тонкое запястье в подушку, прижав к изголовью кровати.

Голос его звучал ровно, но с каждым словом в нём нарастало раздражение:

— Госпожа всегда так дорожит своей жизнью… И теперь вдруг решила поступить так глупо?

Этот Нин Инь был совсем другим.

Юй Линси смотрела перед собой невидящим, затуманенным взглядом, словно одинокий цветок, дрожащий под ветром и дождём.

— Вэй… Вэй Ци… — сдавленный голос сорвался с её губ.

Она прильнула к его шее. Её дыхание горячее и сбивчивое, а в голосе — и жалоба, и мольба, и странная, смущающая нежность.

Нин Инь цокнул языком, выражение его лица было невозможно разобрать.

Любой другой, попробуй только коснуться его шеи, уже давно бы лишился жизни.

Но сейчас…

Он лишь неторопливо потянулся к её волосам и легко ухватил белоснежную шелковую ленту, украшавшую её причёску.

Одно движение — и лента скользнула в его ладонь, а густые, как ночное небо, волосы рассыпались по плечам, мягко очерчивая изгиб её талии.

Юй Линси, тяжело дыша, слабо сжимала его плечо, не отводя взгляда.

Она ошеломлённо наблюдала, как он, даже не колеблясь, завязал эту ленту себе на глаза.

— В Бессмертной Столице Царства Желаний я слышал, — медленно заговорил он, небрежно, будто рассказывая давний анекдот, — что существуют способы, при которых девушка может избежать потери целомудрия… но всё же получить удовольствие.

Он завязал узел сзади, крепко, но спокойно, затем, повернувшись лицом в её сторону, добавил:

— Если госпожа боится… — Голос его стал чуть ниже. — Тогда я не буду смотреть, не буду слышать и не произнесу ни слова. Можешь пользоваться мною, как обычной тёплой бездушной вещью.

Лицо, скрытое под повязкой, было до невыносимости прекрасным.

Но он не мог скрыть своей сущности.

За маской отрешённости по-прежнему сквозило безумие — неукротимое, глубокое, как бездна.

Он наугад потянулся к её дыханию, ориентируясь только по нему, и тихо произнёс:

— Делай, что хочешь, госпожа.

Юй Линси услышала щелчок.

Будто в её разуме что-то оборвалось.

Глава 29. Ревность.

Поздней весной буря, долго сдерживаемая небом, наконец обрушилась на землю.

Гром сотрясал воздух, гулко раскатываясь по горизонтам, а затем мир растворился в потоках дождя, скрытого дымкой водной пыли.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем дождь стал стихать. Теперь лишь редкие капли стекали с крыш, нарушая затянувшуюся тишину.

В потайной комнате было необычайно спокойно.

Слышалось лишь их смешанное дыхание.

Тени ламп играли на стенах, мерцающий свет ложился на румяное лицо Юй Линси. Её влажные, алые, словно цветущие лепестки, губы были чуть приоткрыты, а ресницы слиплись от влаги и собрались в пучки.

Второй приступ оказался слишком жестоким.

Ей казалось, что она умерла и заново родилась.

Всё тело было лишено сил, кости словно размягчились, и теперь она обессиленно сидела, привалившись к нему, с трудом пытаясь восстановить дыхание.

Нин Инь всё ещё носил завязанную на глаза ленту, но повязка уже смялась и сползла, криво лежа на лице.

Он медленно провёл пальцами по её волосам, то ли успокаивая, то ли просто бесцельно играя с прядями.

— Пришла в себя?

Он чуть наклонил голову к её направлению.

На его губах ещё оставался след алой крови, придавая прохладному лицу необычайную для него яркость.

Юй Линси медленно кивнула. Она оперлась ладонями на его грудь и попыталась сесть ровнее, молча поправляя смятые складки платья.