Чтение онлайн

— Я думаю, вы закончили, мистер Гримсби.

— Просто... просто оставь Взор и уходи.

Улыбка Джаспера угасла, когда он поправил мантию.

— Вот что я тебе скажу. Если ты еще раз произнесешь свое заклинание, я поступлю точно так же.

Гримсби только посмотрел на него, тяжело дыша.

— Тогда любое заклинание. Продолжайте. Я даю тебе свое слово.

Гримсби поднял трясущуюся руку и пробормотал:

— Вращение.

Ни одна искра не вспыхнула.

— Больше никаких фокусов — уверенно сказал Джаспер.

Гримсби молчал.

Затем сквозь дым и мглу донесся голос, яростный рев.

— Джаспер!

Они оба обернулись и увидели, как в поле зрения появляется Кейденс, напевая бессознательную мелодию. Из пореза на виске у нее струилась кровь, волосы в беспорядке прилипли к лицу темными прядями и сверкающими амулетами.

Лицо самого Кейденса было перепачкано сажей и кровью, но его глаза ярко сияли сквозь грязь.

— Ты сказал мне, что она будет в безопасности. Ты обещал... — Его слова оборвались, когда его тело начало сводить судорогой. Красный свет вырвался из-под его разорванной фланелевой куртки, осветив темные волосы Мелоди с окровавленной короной.

Глаза Джаспера сузились, когда он, казалось, почувствовал опасность.

— Успокойся, Кейденс. Мы позаботимся о ней, просто...

Кейденс упал на колени, содрогаясь всем телом. Красный свет в его груди поднялся вверх, обжигая горло и рот, прежде чем достичь глаз. Его руки ослабли, и Мелоди выскользнула из его хватки. Он поднял руки и распахнул куртку, чтобы показать медальон и светящийся шов, который шел от его живота к шее.

Джаспер поднял руку, произнося заклинание на губах, но прежде чем он успел произнести хоть слово, Кейденс закричал. Гримсби был ослеплен вспышкой света и жара.

Вскоре свет померк.

Жар не исчез.

Кейденс рухнул на землю, но Гримсби не почувствовал ни капли заботы. В нем не было места для таких мелких эмоций.

Была только ярость.

Гнев.

А перед ним стоял человек, который только что пытался сжечь заживо своих друзей.

Гримсби шагнул вперед, как раз когда Джаспер пришел в себя. Он увидел в глазах старой ведьмы тот же гнев, который внезапно вспыхнул в нем, но он был стар. Он был медлителен.

Гримсби не был таким.

Он сократил разрыв прежде, чем Джаспер успел сказать хоть слово, и сжатым кулаком ударил старика в живот.

Он казался таким хрупким, словно был сделан из лозы.

Джаспер согнулся пополам, и Гримсби бросился на него, повалив на землю. Несмотря на преимущество в росте, худощавость и возраст мужчины делали Гримсби более сильным бойцом.

Для него это был новый опыт, чувствовать себя сильнее.

И ему это нравилось.

Ему это нравилось так сильно, что у него сводило живот.

Не обращая внимания на тошноту, он взобрался на Джаспера и ударил его кулаком по лицу. Удар пришелся Джасперу по скуле, отчего ожоги на костяшках пальцев Гримсби запели от боли. Он стиснул зубы и вложил боль в еще один удар, и еще.

Он не был слабым.

Он таким не был.

Джаспер попытался выставить руки и оттолкнуть Гримсби, но это было бесполезно. Когда он попытался защититься, шелковая сумка на его бедре порвалась. Он ударился о кирпичную кладку пола, и в нем вспыхнул Красный Огонек.

Джаспер потянулся за ним, его лицо было в крови и распухало, но Гримсби успел первым.

Он держал в руке завернутый в бумагу шар и смутно осознавал, что это важно. Это могло бы принести какую-то пользу.

Однако в тот момент он осознал только то, что шар был тяжелым.

Он высоко поднял его и со всей силы ударил Джаспера по голове. Его седовласый череп раскололся, и хлынула кровь. Голова старика ударилась о землю, усилив удар, и он поднял руки, чтобы защититься.

Гримсби отвел их в сторону и ударил снова.

Джаспер снова попытался удержать его.

Гримсби ударил снова.

На этот раз Джаспер лежал на земле, свесив голову, с окровавленным лицом. Его глаза были широко раскрыты.

Он был беззащитен. Испуган.

Он знал, что умрет.

Гримсби почувствовал отвращение, сначала к себе, а потом и к Джасперу. Он улыбнулся, несмотря на то, что его внутренности скрутило от ужаса, и опустил шар в последний раз.

Но прежде, чем удар был нанесен, что-то быстрое и сильное схватило его за запястье. Он повернулся, готовый обрушиться на любую мысль, которая встанет между ним и Джаспером.

Он остановился только тогда, когда увидел, что это Мэйфлауэр.

— Малыш — сказал Охотник, прожигая Гримсби взглядом гранитно-зеленых глаз — это не ты.

Гримсби снова почувствовал прилив гнева и попытался вырваться.

Хватка у Охотника была железной.

— Не делай этого — сказал он — Ты хороший человек.

Гримсби замер на месте.

Что... что он делал?

Он почувствовал, как приступ ярости начал таять, как лед под летним солнцем.

Он моргнул и посмотрел на Джаспера, окровавленного и брызжущего слюной, ошеломленного и испуганного.

Что он чуть не натворил?

Он расслабил руку и инстинктивно сунул пакетик в карман.

Он увидел, как Охотник облегченно улыбнулся.

— Ты молодец, малыш. Ты сделал...

Еще один выстрел.

Мэйфлауэр замер.

Глаза Гримсби расширились, когда лицо Охотника обмякло, и он упал на землю.

Позади него стояла Ариенетта, держа пистолет в трясущихся руках, с неестественной яростью в глазах.

Прямо на глазах у Гримсби ярость исчезла, и Ариенетта с нарастающим ужасом уставилась на то, что она натворила. Пистолет выпал из её руки и с грохотом упал на землю.

Гримсби почувствовал, как внутри все похолодело. Стон ужаса наполнил его уши, и ему потребовалось мгновение, чтобы осознать, что это был его собственный стон.

— Нет. Нет, нет, нет — Он отпрянул от Джаспера, дрожа от страха, и опустился на колени над Мэйфлауэром.

Тот не двигался.

Гримсби потянулся к нему, но его дрожащие руки застыли в воздухе, испугавшись того, что они могут обнаружить.

Ариенетта, спотыкаясь, шагнула вперед, бормоча извинения.

— Прости, я... я не хотела... Я не могла контролировать... — Она потянулась к нему, словно надеясь обнаружить, что то, что она сделала, было всего лишь сном.