Чтение онлайн

Вульфрик и Онора заверили Аполлона, что не собираются красть его королевство или корону. Но Аполлон едва слышал их слова из-за бешено ревущей крови в ушах, поскольку увидел их дочь Аврору.

Она заговорщицки подмигнула ему, как будто все это было лишь забавной игрой. Аполлон же растерянно замер на месте, словно ребенок.

– Сейчас нам нужно только место, где мы могли бы спокойно жить, – сказал Вульфрик. – Никто не должен знать, что мы вернулись.

Если бы Аполлон не впал в ступор, то сразу бы сказал: «Полностью с вами согласен», – и отослал всю семью Доблестей на самый край Севера, где их никто никогда не увидит.

Но перед ним стояла семья Доблестей, живая и невредимая, а их дочь знала его самую страшную тайну.

Ее прекрасные глаза внимательно смотрели на него, а потом Аврора предложила:

– А что, если вы объявите нас Великим Домом? Мы могли бы выбрать другую фамилию, например, Вейл.

Аполлон ждал, что Вульфрик возразит. Жизнь членов Великого Дома была далека от спокойствия. Но, похоже, Вульфрик и в самом деле не желал тихой жизни.

– Думаю, нам подойдет. Что скажешь, любовь моя? – обратился он к жене, и та согласно кивнула.

– Только при условии, что мы сохраним в тайне наши истинные личности, – сказала Онора. – Не хочу повторять прошлое.

Аврора, стоявшая рядом с матерью, улыбалась так, словно все уже решено. Затем и остальные выдающиеся дети Доблестей закивали, растягивая губы в улыбках.

И как Аполлон мог отказать им?

Он услышал свой голос словно со стороны:

– Отлично. Есть земли, которые я могу вам даровать. Поместье, деревня и лес – правда, их придется отстроить заново. Но как только я объявлю вас Великим Домом, люди объединятся и помогут вам. Мне нужно лишь немного времени.

– Главное, не затягивайте, – пропела Аврора.

Она снова подмигнула ему, и Аполлон понял, что заключил сделку с дьяволом, а не с ангелом.

Сердце Аполлона бешено заколотилось, когда он нащупал записку, которую тайком вручила ему Аврора. Он быстро спрятал ее в рукав, но ему было не по себе от одной лишь мысли о ней.

Последнее, о чем совсем недавно просила Аврора, – это познакомить ее с Эванджелиной.

– Не беспокойтесь так, Ваше Высочество, – ласково сказала она. – Я просто хочу подружиться с ней. Видите ли, я долгое время провела взаперти, и все мои друзья умерли.

Аполлон не поверил, что она просто хочет дружить, но понимал, что не сможет возразить. Как и отказать ни в одной следующей просьбе. Но, возможно, он мог бы на некоторое время забыть о записке Авроры.

Ему нужно было немного побыть наедине с женой.

Когда они вошли в шатер, Аполлон внимательно посмотрел на Эванджелину. Полы устилали золотые и бордовые ковры, а рядом с подушками и шкурами, которые служили постелью, горели свечи из пчелиного воска. На низком столике стояли тарелки с фруктами и сыром, а также кубки с вином.

Несмотря на всю эту роскошь, Эванджелина не торопилась переступать порог. Она не заинтересовалась угощениями, не присела на подушки и даже не попыталась снять промокший плащ.

– А где твой шатер? – спросила она.

– Мы будем жить вдвоем, – тихо ответил Аполлон, приближаясь к ней. – Так я смогу защитить тебя. – Он обнял Эванджелину за талию и почувствовал, как напряглось ее тело.

Это длилось лишь долю секунды. Эванджелина замерла, а потом словно растаяла в его объятиях.

Аполлон откинул ее волосы в сторону и поцеловал в шею.

И вновь ее тело окаменело. Только в этот раз Эванджелина не расслабилась.

Ему нужно было отпустить ее. Она снова напугалась. Аполлон заподозрил это еще в таверне, но до сих пор не знал точно. Его губы задержались на ее шее, и он почувствовал, как быстро бьется пульс. А затем услышал, как она резко втянула ртом воздух.

Он знал, что должен отпустить ее, но не мог. Биение ее пульса пробудило в нем желание удержать ее в своих объятиях. Держать ее до тех пор, пока она не избавится от страха.

– Я думал, мы покончили с этой чепухой. Не надо вести себя так, будто мы не женаты. – Он усилил хватку и…

Тело Аполлона пронзила жуткая боль. Она возникла внезапно и оказалась столь невыносимой, что он выпустил Эванджелину из объятий. Перед глазами у него потемнело, и он тотчас согнулся пополам.

Казалось, под ребра вонзили раскаленный нож, а потом медленно повернули. Но так же быстро, как и началась, боль исчезла.

Когда зрение восстановилось, Аполлон увидел, что Эванджелина смотрит на него с нескрываемым ужасом в глазах.

– Аполлон, ты в порядке? Что случилось? – спросила она, прижимая обе руки к груди.

И вот тогда он заметил у нее на запястье браслет, сделанный из стекла. Должно быть, именно поэтому Аполлон и не обратил на него внимания раньше. Он бы и сейчас ничего не увидел, если бы не замерцали слова на незнакомом языке. Аполлон не мог их прочитать, но опасался, что значение ему хорошо известно, как и то, что из себя представляет браслет на запястье Эванджелины.

Он уже хотел спросить, где она его нашла, как он к ней попал, почему она его носит и знает ли о предназначении этого браслета. Но, судя по ее реакции, Эванджелина вряд ли понимала, что это такое, и Аполлон решил не привлекать внимание к украшению. Он также надеялся, что ошибся в своих умозаключениях.

Потому что если Аполлон прав – если это пропавший защитный браслет Венджинса Слотервуда, – значит, он только что собирался причинить Эванджелине боль.

Он должен взять себя в руки.

– Я в порядке, – пробормотал он, медленно отступая от нее. – Просто вспомнил об одном важном деле. Мне нужно идти.

– О каком? – в недоумении спросила Эванджелина.

– Скучные королевские обязанности. Не беспокойся, я скоро вернусь.

Вероятно, ему стоило поцеловать жену на прощание, но Аполлон больше не доверял себе. К тому же у него и правда было одно неотложное дело, о котором нужно позаботиться.

Покинув шатер, Аполлон выудил из рукава записку Авроры Доблестной.

Вместо имени она нарисовала голову волка в цветочной короне.

Аполлон бросил записку в пламя ближайшего костра.

Аполлон прибыл на место встречи раньше времени. Он хотел поскорее разделаться с Авророй.