Чтение онлайн

— Я т?, дьяволъ, научу таскать святой хл?бъ изъ избы и псамъ кидать! кричала на меня старуха.

Хозяинъ съ ворохомъ соломы подошелъ на эту сцену. Узнавъ, въ чемъ я провинился, онъ ругнулъ меня въ свою очередь и погрозилъ кулакомъ.

— Ты, никакъ, воровать, малецъ? Стерегись: я баловать не охочъ!

Неприв?тливо было мое вступленіе въ новую жизнь. Мн? не дали раздумывать долго, а поставили къ ступ?, гд? я работалъ до самаго вечера безъ роздыха, молча. По?вши липкаго хл?ба съ солью и запивъ водою, я заснулъ на какихъ-то тряпкахъ на мокрой земл?.

Всл?дъ за первымъ сквернымъ днемъ моей новой жизни, потянулся ц?лый рядъ подобныхъ дней. Меня употребляли къ домашнимъ работамъ, въ ткацкому станку, къ ступ? и къ стряпн?. Я мылъ горшки, носилъ воду, рубилъ тонкія дрова, подметалъ, няньчилъ д?тей, кормилъ собакъ и свиней. Я никогда не на?дался до сыта, не высыпался вдоволь. Я заросъ шерстью, какъ медв?женокъ, ногти мои выросли на полвершка и причиняли мн? боль. Т?ло, подъ грязной, какъ земля рубашкою, в?чно зудилось, и я, какъ грязное животное, постоянно теръ спину у ст?нъ и косяковъ. Я скоро совс?мъ одичалъ. Хотя я былъ очень тихъ и послушенъ, т?мъ не мен?е, старикъ и старуха в?чно толкали и ругали меня; вообще со мною обращались какъ съ паршивымъ щенкомъ. Хозяина по ц?лымъ днямъ не бывало дома. Жена хозяина и д?вка, сестра его, мучили меня гораздо мен?е другихъ. Он? украдкой подсовывали мн? изр?дка, лишнюю краюху хл?ба. Одни д?ти не гнушались меня, и даже любили со мною играть. Собаки тоже меня очень любили. Какъ только я улучу свободную минуту, то выб?гу за ворота и взапуски пущусь б?гать съ моими четвероногими друзьями. О моихъ товарищахъ Лейб? и Бен? я ничего не зналъ.

Когда сн?гъ совс?мъ растаялъ и обнажилась земля, когда выглянула первая травка, участь моя изм?нилась къ лучшему. Мн? поручили пасти воровъ, овецъ и свиней. До зари я отправлялся съ моимъ маленькимъ стадомъ и съ ц?лымъ десяткомъ умныхъ собакъ, которыя ум?ли охранять стадо и держать его въ отличномъ порядк?. Я былъ очень доволенъ своею судьбою. Взобравшись на гору, я водилъ стадо ц?лый день у окраинъ л?са. Тутъ я былъ свободенъ, не слышалъ брани, ни побоевъ. Мн? давали съ собою хл?бъ, соль, крупу или пшено. Я им?лъ въ своемъ распоряженіи маленькій котелокъ. Разведя гд?-нибудь въ ложбин? огонь изъ сухихъ в?твей, я самъ варилъ себ? свою постную похлебку. Я отыскивалъ грибы, а иногда р?шался выдоить немножко молока и подбавлялъ его въ мой супъ. Это было праздникомъ для меня. Какъ только показалась земляника и дикіе фрукты, я зажилъ по царски. Въ л?су водились волки, но я ихъ не боялся. Большая часть моихъ собакъ им?ла и силу и отвагу волкодавовъ. Мое стадо жир?ло съ каждымъ днемъ и сохранялось въ ц?лости. Хозяинъ былъ мною доволенъ, прочіе члены семьи сд?лались тоже ласков?е, съ т?хъ поръ, какъ я пересталъ торчать ц?лые дни предъ глазами. Иногда я бралъ съ собой д?тей и игралъ въ степи. Мое здоровье значительно поправилось и т?ло окр?пло.

Однажды, отыскивая бол?е тучное пастбище, я загналъ свое стадо въ сторону и забрался далеко въ горы. Осматривая открывшееся моимъ глазамъ широкое плоскогорье, я зам?тилъ вдали небольшое стадо. Я погналъ туда и свое. Желая познакожиться съ пастухомъ, я направился прямо къ нему. Какова-же была моя радость, когда я встр?тился лицомъ къ лицу съ товарищемъ Лейбою! Мы упали другъ къ другу на шею, какъ родные братья. Лейба попалъ тоже къ поселянину и терп?лъ отъ жестокостей своихъ хозяевъ еще больше моего. Онъ ц?лые дни питался хл?бомъ и водою, и ему было воспрещено подводить свое стадо близко къ л?су. Самое стадо заключалось въ одн?хъ свиньяхъ, за которыми зорко приходилось сл?дить, чтобы он? не разб?жались, т?мъ бол?е, что Лейба не им?лъ при себ? такихъ смышленныхъ собакъ, какъ и. Когда я ему разсказалъ, какъ я роскошничаю, онъ всплеснулъ руками отъ удивленія и зависти.

— Я тебя угощу, Лейба, об?домъ. Ты только присмотри иа моимъ стадомъ и подгоняй поближе къ л?су, а я сб?гаю въ л?съ за грибами и земляникой.

Когда все это было выполнено, мы выбрали удобное м?сто, и черезъ полчаса вкусный молочный супъ былъ готовъ.

Вдругъ раздался неистовый лай собакъ по опушк? л?са.

— Что такое тамъ случилось? встревожился я.

— Собаки наши грызутся, пусть ихъ! успокоилъ меня товарищъ, жадно утолявшій голодъ.

У самаго края котловины вдругъ выросъ какъ изъ-подъ земли мальчикъ, одичалый, обрюзглый, заросшій волосами, весь въ лохмотьяхъ. Я съ изумленіемъ посмотр?лъ на незнакомца.

Ерухмимъ! всплеснулъ дикарь радостно руками и устремился во мн?.

По голосу я узналъ тотчасъ Беню и бросился къ нему на встр?чу.

— Стой, Ерухимъ! не подходи къ нему! крикнулъ испуганнымъ голосомъ Лейба.

— А что? спросилъ я съ недоум?ніемъ, между т?мъ, какъ Беня побл?дн?лъ, какъ ст?на.

— Не подходи къ нему, Ерухимъ, не прикасайся! онъ уже не нашъ; онъ… мешумедъ (ренегатъ) гой…

Меня это изв?стіе поразило и кольнуло въ сердце.

— Беня, правду-ли Лейба говоритъ? спросилъ я сконфуженнаго мальчика, дрожащимъ голосомъ.

Беня опустилъ голову и покрасн?лъ.

— Ерухимъ, дай мн? по?сть! взмолился онъ ко мн?, не трогаясь съ м?ста.

Мн? жаль стало товарища, такъ жадно поглядывавшаго на котелокъ.

— Иди ?шь! позволилъ я ему, отварачиваясь отъ него.

Беня поб?жалъ къ котелку. Но Лейба, зам?тивъ его приближеніе, быстро опрокинулъ котелокъ и началъ ногами топтать землянику, издавая губами р?зкій свистъ. Черезъ минуту сб?жалось н?сколько собакъ и жадно накинулось на остатки молочнаго супа.

— Лучше собакамъ пусть достанется, ч?мъ теб?! злобно произнесъ Лейба, обращаясь къ отороп?вшему Бен?.

Беня заплакалъ и уб?жалъ, угрожая намъ видали кулаками.

— Ты злой мальчикъ, упрекнулъ я Лейбу.

— Онъ отсталъ отъ насъ, зач?мъ-же въ нужд? къ намъ опять л?зетъ?

— Можетъ быть, его ужь черезчуръ били, онъ этимъ и хот?лъ облегчить себя.

— А насъ по голов? гладятъ?

Я погналъ свое стадо назадъ, условившись съ Лейбою сходиться каждый день къ полудню для общаго об?да.

Черезъ н?сколько дней, мы, какъ всегда, расположились об?дать. Вдругъ, вдали показались два челов?ка, быстрыми шагами направлявшіеся прямо къ намъ. Въ одномъ изъ нихъ я узналъ своего хозяина. Другой — былъ хозяинъ Лейбы. За ними шелъ Беня, снявши шапку и отвратительно улыбаясь.

Съ какимъ-то ревомъ хозяинъ бросился на меня, смялъ подъ себя и началъ душить, давить и бить. Долго-ли это продолжалось — не знаю, но когда хозяинъ пересталъ топтать меня ногами, я продолжалъ лежать, ничего не слыша. Онъ н?сколько разъ пытался поставить меня ни ноги, но я падалъ опять, какъ снопъ. Должно полагать, что онъ самъ испугался посл?дствій своей жестокости, потому что засуетился, поб?жалъ за водою и начавъ меня отливать. Какъ однако ни мучился онъ со мною, а я идти не могъ: одна нога была какъ деревянная и когда я пробовалъ ступить ею, такъ бол?ла, что я невольно падалъ. Проклиная меня, онъ оставилъ меня одного, погнавъ стадо домой. Я лежалъ полуубитый, растерзанный, съ закрытыми глазами и горько рыдалъ. Мн? показалось, что кто-то гладитъ меня ко голов? и плачетъ вм?ст? со мною. Я съ усиліемъ открылъ глаза. Возл? меня, на земл?, положа руку на мой лобъ, сид?лъ Беня и горько плакалъ. Я отшатнулся отъ него какъ отъ зм?и.

— Прочь отъ меня! прошепталъ я. — За что ты меня погубилъ? Что я теб? сд?лалъ?

— Не теб?, Ерухимко, хот?лъ я повредить, ты мальчикъ добрый, а подлецу Лейб?, отдающему собакамъ то, о чемъ просятъ у него братъ.

— Какой ты намъ братъ! зам?тилъ я и отвернулся.

Пришелъ хозяинъ еще съ однимъ мужикомъ и потащили меня домой. Хозяинъ былъ разстроенъ, угрюмъ и молчалъ во всю дорогу. Меня положили въ хл?ву на солом?. Черезъ часъ хозяинъ привелъ какого-то отставнаго солдата коновала. Солдатъ ощупывалъ и вытягивалъ мою ногу, причиняя мн? нестерпимую боль, и наконецъ р?шилъ, что перелома н?тъ, а только сильный вывихъ.

Я валялся долго, пока выздоров?лъ и началъ ходить, н?сколько прихрамывая. Во все время моей лежачки, старуха приносила мн? два раза на день какіе-то помои, крохи и объ?дки и при этомъ всегда обзывала меня л?шимъ и ублюдкомъ, и никакъ не могла простить мн? выпитаго тайкомъ молока.

Когда я совс?мъ выздоров?лъ, — наступила уже осень, а за нею потянулась суровая, страшно-холодная зима. Осень и зима посвящались моимъ хозяиномъ л?сному промыслу. Онъ рубилъ тонкій и строевой л?съ и по санной дорог? свозилъ въ свой просторный дворъ, откуда, въ начал? весны, при полноводіи р?ки, сплавлялъ въ городъ. Къ этому л?сному промыслу хозяинъ началъ употреблять меня. Въ то время, когда онъ подрубливалъ толстыя высокія деревья, я собиралъ валежникъ и рубилъ молодыя, тонкія деревья. Работа эта начиналась съ самаго ранняго утра и оканчивалась позднимъ вечеромъ. Питались мы съ хозяиномъ однимъ хл?бомъ и солью, а изр?дка соленою, сухою и тягучею, какъ подошва, рыбою. Хозяину было тепло: онъ былъ од?тъ въ двухъ кожухахъ, а я какъ собака мерзъ и дрогъ въ своемъ казенномъ полушубк?, совс?мъ опл?шив?вшемъ и въ дырявой шинелишк?. Особенно зябли ноги, не смотря на постоянное мое постукиваніе и припрыгиваніе. За то, возвращаясь вечеромъ въ жарко натопленную избу, похл?бавъ горячей барды съ хл?бомъ и уложившись у печки, я чувствовалъ себя невыразимо хорошо и засыпалъ сладкимъ сномъ. Меня не били и почти не ругали. Хозяинъ былъ доволенъ моимъ усердіемъ. Все шло какъ нельзя лучше, когда со мною приключилась новая б?да.