Чтение онлайн

— Казначей…

— Что?

— Казначей… приготовляетъ доносъ…

— На кого?

— На ваше превосходительство.

— Га? что?

— Извините… я счелъ долгомъ…

Я поклонился, сд?лалъ видъ, что собираюсь ретироваться.

— Постойте, куда-же вы?

Я остановился.

— Въ чемъ заключается этотъ доносъ?

— Я только урывками, и то случайно, усп?лъ проб?жать н?сколько м?стъ черновой бумаги…

— Но что-же вы тамъ прочли? Говорите.

— Къ кому доносъ этотъ готовится не знаю. Знаю только что въ немъ исчисляются…

— Говорите, не ст?сняйтесь.

— Какія-то противузаконныя д?йствія палаты…

— Наприм?ръ?

— Выдачи подрядчикамъ и почтосодержателямъ суммъ по произволу, безъ всякаго расчета…

— Дал?е?

— Многочисленныя злоупотребленія по торговымъ налогамъ… По рекрутскимъ наборамъ… по ревизскимъ сказкамъ, по…

— Ахъ, мерзавецъ!

— Пом?щикъ Елинскій… подрядчикъ Труфель… Аншель Гильзъ… Хацкель Кнуричь… Шмуль Плюхъ…

— Довольно, довольно! Такъ вотъ онъ какой! Я-же его! загнусилъ позелен?вшій предс?датель, съ п?ною у рта.

Я вторично раскланялся.

— Обождите… Раздавить надо это ядовитое пресмыкающееся. Скажите, вашъ хозяинъ очень огорченъ этимъ… д?ломъ? спросилъ онъ чрезъ н?сколько минутъ какимъ-то надорваннымъ, сиплымъ голосомъ, остановившись и, фамильярно, взявшись за лацканъ моего сюртука. — Очень огорченъ, а?

— Нисколько. Самовольно онъ золота изъ казначейства в?дь не бралъ, а д?йствовало-ли, въ данномъ случа?, казначейство законно, ели произвольно, это до него отнюдь не касается.

— За ч?мъ же вы и онъ самъ мн? покою не даетъ?

— Мы хлопотали изъ состраданія въ б?дному казначею, ни въ чемъ неповинному…

— Б?дный! неповинный!!.. Я его, каналію, въ бараній рогъ скручу.

Я въ третій разъ раскланялся.

— Послушайте… Ну такъ и быть; изъ уваженія къ вашему хозяину… Ступайте къ казначею, скажите, что я, на этотъ разъ, готовъ простить… Пусть явится и раскается въ своемъ непочтеніи въ начальству. Я подумаю… быть можетъ, и р?шусь превратить эту исторію.

Я вышелъ, но въ казначею однакожъ не пошелъ, а пошелъ въ свою канцелярію. Черезъ н?которое время, я опять явился въ предс?дателю.

— Казначей, не признавая себя виновнымъ предъ вашимъ превосходительствомъ, отвязывается…

— Однако онъ придетъ? спросилъ онъ меня тревожно.

— Р?шительно н?тъ. Онъ, напротивъ, какъ говоритъ, даже радъ этому случаю. По его словамъ, онъ черезъ чуръ уже терпитъ… Пора, говоритъ, поквитаться!

Предс?датель замычалъ что-то себ? подъ носъ.

— Идите, прошу васъ, урезоньте дурака. Чего онъ зачванился? Эка б?да большая, что начальникъ погорячился!

— Уб?жденія, по моему, тутъ совс?мъ безполезны. Онъ слишкомъ разгоряченъ, чтобы поддаться какимъ-бы то ни было ув?щаніямъ.

— Пусть придетъ, чортъ съ нимъ! я дамъ ему письменный приказъ снять печать. Отм?ню ревизію.

— Если уже вамъ угодно прекратить это д?ло, то лучше было-бы, какъ мн? кажется, вручить мн? этотъ письменный проказъ. Я же постараюсь умаслить казначея и уничтожить написанное… Съ т?мъ, однакожъ, условіемъ, что ваше превосходительство не должны даже и заикнуться казначею о донос?, иначе вы все испортите.

— Хорошо, хорошо, даю слово! обрадовался предс?датель, и зат?мъ, изготовивъ собственноручно подобающій приказъ, пробавилъ, пожимая ужъ мн? руку — Я вамъ очень благодаренъ. Укротите этого дурака… дайте тамъ ему что нибудь… заткните глотку! Ахъ, да! кланяйтесь вашему хозяину отъ меня и скажите, что для него, исключительно для него…

Трусливый казначей былъ пораженъ внезапнымъ оборотомъ д?ла, не в?ря собственнымъ глазамъ и ушамъ. Мой принципалъ былъ въ восторг? отъ моей хитрости. Я вид?лъ во очію, что выросъ въ его мн?ніи на ц?лый аршинъ. Я конечно не сознался, что главнымъ д?йствующимъ лицемъ въ удачной развязк? д?ла былъ не я, а находчивый факторъ Шмерко, котораго я наградилъ изъ собственнаго кармана.

Жалкая кабацкая служба! Ни мои гроссбухи и балансы, поглощавшія мои молодыя силы и сл?пившіе глаза своими бисерными цифрами, ни разныя литературно-д?ловыя бумаго-маранія, изсушившія мой мозгъ, ни моя прим?рная исправность и вниманіе къ д?лу не могли, въ продолженіи н?сколькихъ л?тъ, дать мн? того выгоднаго толчка по служб?, который дала мн? ложь, интрига и хитрость. Какъ-бы то ни было, но я, наконецъ, получилъ отъ принципала об?щаніе виднаго м?ста по распорядительной части. Вскор? были выписаны на мое упразднившееся м?сто и бухгалтеръ и правитель канцеляріи.

Я не въ состоянія изобразить тотъ восторгъ, который овлад?лъ мною, когда я, съ моимъ принципаломъ, въ качеств? кассира и секретаря, въ первый разъ очутился въ С?верной нашей Пальмир?; когда посл? долгой сидячей жизни, я расправилъ отекшіе члены; когда увид?лъ новый св?тъ, новыхъ людей и новую жизнь. Я трудился и работалъ пуще прежняго, но трудился съ наслажденіемъ, съ увлеченіемъ, не уставая. У меня им?лась ц?ль въ перспектив?; воображеніе мое рисовало соблазнительную картину будущности. Я не былъ алчнымъ по натур?; мой идеалъ счастія не шелъ дал?е ум?ренныхъ матеріальныхъ средствъ. Но при вид? того милліоннаго рынка, который открывался во время откупныхъ торговъ въ Сенат?, гд? сотни тысячъ и милліоны выигрывались и увеличивались въ н?сколько минутъ, въ н?сколькихъ лаконическихъ словахъ; гд? баснословныя суммы ежеминутно переходили изъ рукъ въ руки, перебрасывались какъ щепки, голова моя закружилась. Меня рвало впередъ общее теченіе; я заразился жадностію въ деньгамъ, къ богатству; въ моихъ мысляхъ и представленіяхъ о счастіи произошелъ полный переворотъ. Мой принципалъ съ своими скоросп?лыми милліонами и недюжиннымъ практическимъ умомъ игралъ одну изъ первыхъ ролей на откупной бирж?. Мелкіе откупщики состояли подъ его покровительствомъ. Д?ла по переходу маленькихъ и крупныхъ откуповъ изъ рукъ въ руки кип?ли и совершались непосредственно въ моей канцеляріи. Изв?стные проценты отд?лялись покровительствуемыми откупщиками, изъ каждаго д?ла, въ пользу канцеляріи, единственнымъ представителемъ которой былъ я. Проценты эти, по окончаніи откупныхъ торговъ, образовали очень крупную цифру. Но когда мн? уд?лили изъ этой суммы миніатюрную кроху, я былъ крайне недоволенъ, хотя въ первый разъ въ жизни им?лъ въ рукахъ столько собственнаго капитала. Я уб?дился въ ненасытности челов?ческой натуры на самомъ себ?.

Пропускаю мелкіе перевороты и событія, сл?довавшіе одни за другими въ служебной моей карьер?, и игравшіе большую роль въ посл?дующей моей жизни; пропускаю ихъ потому, что они не заключаютъ въ себ? особеннаго интереса для читателя. Переложу прямо къ тому счастливому періоду моей жизни, когда судьба особенно начала улыбаться мн?, когда я, на самомъ себ?, пров?рилъ практическое изр?ченіе талмудейскаго мудреца: «н?тъ предмета (въ природ?), который не им?лъ бы своего (подходящаго) м?ста, и н?тъ челов?ка, который не им?лъ бы своего (счастливаго) часа».

Я получилъ горячо желанное м?сто на поприщ? распорядительномъ. Какъ н?когда я съ жадностію бросился на изученіе бухгалтеріи, — безъ особенной любви къ этому предмету, — такъ точно съ свойственной мн? порывистостью, противъ внутреннихъ своихъ уб?жденій, я бросился въ борьбу на защиту откупныхъ интересовъ моего принципала. Безъ любви къ коммерціи, съ полнымъ отвращеніемъ къ меркантильности, я ринулся въ коммерческій штоссъ, ставя на карту случая все за одинъ разъ. Я гонялся за деньгами не ради денегъ, но во имя осуществлены моихъ зав?тныхъ желаній; я гонялся за тою т?нью, за т?мъ миражемъ, который люди величаютъ счастіемъ. Мн? повезло глуп?йшимъ образомъ. Заработки мелкіе и крупные падали ко мн?, какъ сн?гъ на голову. По служб? мн? тоже повезло, какъ никогда прежде. Я достигъ той степени величія по служб?, которое я н?когда считалъ для себя недосягаемымъ. Но достигнувъ всего этого, увидя себя въ одно прекрасное время богачемъ, конечно относительнымъ, я, въ тоже время, почувствовалъ всю иронію насм?шливой судьбы надо мною. Я не только не утолилъ своей душевной жажды, но напротивъ жажда къ счастію пожирала меня пуще прежняго; а миражъ манилъ все дальше и дальше…

Переставъ быть пишущей и считающей машиной, я получилъ возможность сталкиваться съ разнообразными людьми различныхъ общественныхъ сферъ, съ европейскимъ обществомъ, съ его удовольствіями, съ дурными и хорошими его законами, привычками, требованіями. Я пересталъ жить однимъ внутреннимъ своимъ міромъ, бросилъ свои недосягаемыя стремленія и употребилъ всю силу своей логики на примиреніе своего пылкаго воображенія съ д?йствительностью жизни. Опять произошла во мн? безбожная ломка, подъ вліяніемъ которой падали самыя дорогія в?рованія и уб?жденія. къ счастью, или лучше сказать, къ несчастію, я им?лъ досужіе часы для анализа и пров?рки людей и самого себя. Этими досужими часами я обязанъ былъ т?мъ, что н?которое время жилъ въ дали отъ моей подруги жизни, на холостую ногу. Мою шею не душили супружескіе тиски.