Чтение онлайн

Мой рев ужаса раздирает мое горло. Аурин!

Ее крик врезается прямо в мое сердце. Он пронзает нашу связь, подталкивая каждый дикий фэйский инстинкт во мне добраться до нее. Защитить ее.

Я бешено реву против моих оков, наполненный яростью.

Все это, от момента нашего падения до прямо сейчас, заняло всего несколько секунд. Всего секунд, когда все пошло от правильного к абсолютно неправильному.

Теперь Аурин ранена, моя мать в опасности, мой дракон прижат и в агонии, а я чертовски бессилен и в ловушке.

Уловив движение, мой взгляд мечется, и появляется мой отец, выходя из дверей дворца.

Он останавливается рядом с моей матерью, и она вздрагивает от его близости, от чего моя кровь закипает.

Как и говорила Аурин, на нем повязка на глазу, и вместо того, чтобы быть полностью лысым, на его голове тонкий слой волос. Но кроме этого, он выглядит так, как я его помню.

Чертовски злым.

— Здравствуй, сын.

Оскалив зубы, я дергаюсь к нему, чтобы разорвать его на части, но мой порыв силы не вырывает меня из этой сети. Черный взгляд моего отца равнодушно скользит по мне, прежде чем его внимание приковывается к моему дракону. — Необыкновенно, — говорит он, его выражение лица загорается возбуждением, которого я не видел очень долго. Не с тех пор, как у меня впервые выросли шипы в детстве.

С земли Аурин изо всех сил пытается подсунуть руки под себя, заставляя золото лужицей растекаться между ее ладонями по земле.

У меня падает живот, когда я наблюдаю, как мой отец поднимает руку.

— Нет! — кричу я, сердце бешено колотится.

Слишком поздно. Он щелкает пальцами, мгновенно ломая и руку Аурин.

Ее вопль агонии — как лезвие в сердце. Он крадет мое дыхание. Мое зрение. Заставляет меня и моего пойманного дракона напрячься и бороться против наших оков и реветь еще громче, когда мы не можем вырваться на свободу и добраться до нее.

Мой отец смотрит на нее сверху. — Мы уже проходили через это, не так ли, питомица?

Питомица? Он смеет называть ее, блядь, питомицей?

Моя ярость не раскаленно-красная. Она не ледяная. Она совершенно черная. Уходящая глубже, чем адские бездны. Пропитанная пеплом смерти и тенями мести, готовой пожирать.

Маленькие пузырьки золота выскакивают из-под ее ладоней, где она лежит на земле, лицо искажено болью.

— Попытаешься напасть на меня — я сломаю тебя. Все очень просто, — говорит он ей.

— Ты не сломаешь ее. — Мой голос вырывается, как хлыст, щелкая по его лицу.

Он резко поворачивает голову, чтобы сосредоточиться на мне. Он смотрит на меня дольше на этот раз, изучая меня тем же жестоким взглядом, что и в детстве. Намеренно пытаясь внушить свое превосходство, чтобы я опустил глаза в страхе.

Но теперь я смотрю на него в ответ с чистой, удушающей ненавистью.

Мое тело трясется от того, как сильно я пытаюсь применить свою силу. Я хочу убить его. Сгноить, блядь, его сердце в его груди и заставить его корчиться в агонии. Я хочу разорвать его на части и смотреть, как его кровь оскверняет почву.

Я толкаю и толкаю, напрягаясь, чтобы взорвать свою магию на свободе, но моя гниль просачивается только на несколько дюймов за пределы сети, убивая траву в круге вокруг меня.

— Ты стал сильнее, — размышляет он, почти удовлетворенный. — Я знал, что ты способен проявить его. Ты сдерживался все те годы назад.

Моя челюсть сжимается, как у волка, который хочет перекусить шею противника зубами. Мой дракон делает то же самое, его глаза прикованы к моему отцу, рычание скребет его горло.

— Я видел, как ее связь укрепляется. Видел, как она использует твою гниль, — говорит он ровно, хотя его голос царапает мои уши. — Я знал, что ты придешь за ней. А потом, когда она пришла сюда, когда король хотел убить ее, я увидел это место. — Он хлопает по задней части собственной шеи, и у меня падает живот от осознания.

Он увидел золотую чешую Аурин.

— Я знал, что это значит, — самодовольно говорит он, жестикулируя в сторону моего дракона. — Твоя сила сильна, если твое проявление просочилось в твою связанную, но это показало мне правду. Показало, что ты действительно проявил его. И посмотри на него, — говорит он с фанатичным блеском в глазах, наблюдая за рычащим существом. — Такой же огромный и свирепый, как первые драконы нашей крови, когда Каллы были королями небес.

— Я раздавлю твой череп и обоссу твой гребаный труп, — рычу я.

Его глаз сужается на мне, и я чувствую болезненное удовлетворение, зная, что у него только один действующий. Что все эти годы ему приходилось носить доказательство того, что я ранил его и сделал его другой глаз бесполезным.

Он снова щелкает пальцами, и я вижу, как палец Аурин неестественно ломается. На этот раз, когда она кричит, звук обрывается, и она падает без сознания, поддаваясь накопившейся боли.

Я реву, бросаясь вперед, оскалив зубы, как животное, но сеть впивается в меня, не сдвигаясь ни на дюйм.

Мой отец холодно усмехается. — Все еще недостойный и слабый. — Затем он поворачивает голову, глядя на кого-то еще. — Делай это.

Несколько его стражников маршируют вперед. Они проходят мимо своих мертвых товарищей, а я продолжаю бороться с сетью, мышцы напрягаются, ярость бурлит в моих черных венах, пока мои шипы вздымаются вверх. — Не смей, блядь, трогать ее!

Но стражники проходят мимо Аурин.

Я напрягаюсь, когда они направляются прямо к моему дракону. Когда он издает злобный рык на их приближение, некоторые из них вздрагивают, несмотря на то, что его придавили.

Тем не менее, они окружают зверя, пока он рычит и плюется. Из-за сломанных ноги и крыла он лежит частично на неповрежденном боку, тяжело дыша, зрачки расширены.

Никакой подготовки. Я понятия не имею, что должно произойти. Один из них просто двигается вперед, и я не замечаю топор, пока тот не оказывается в груди моего дракона.

Существо издает леденящий, скрежещущий кости визг. Звук, полный агонии и шока, который гремит в моей голове и щелкает по барабанным перепонкам.

Все мое тело дергается от ослепительной боли.

Туннельным зрением я вижу черную кровь, сочащуюся между его золотыми чешуями и стекающую по его ожесточенной внешности. Солдат вырывает топор и снова опускает его в то же место, рубя грудь моего дракона, пытаясь вогнать лезвие глубже.

Дыхание вырывается из меня. Блядь, душит меня. Я чувствую кровь, ползущую по задней стенке горла — либо фантомную, либо настоящую, я не могу сказать. Боль, которая просачивается из дракона в меня, достаточна, чтобы меня шатнуло. Мои костяшки пальцев ударяются о землю, но я заставляю себя не упасть грудой и не дать желчи брызнуть из горла.