Чтение онлайн

— Леди Аурин?

Я выпрямляюсь при этом оклике, глядя на женщину, которая поднимается с того места, где сидела на корточках в своей камере. У нее отметина на щеке, словно кто-то ударил ее кнутом по лицу.

Я изучаю ее, надеясь, что вспыхнет узнавание, но этого не происходит. Слезы наполняют ее глаза, когда она бросается ко мне, ее босые ноги скребут по полу, который теперь усеян золотыми блестками.

— Леди Аурин, — снова задыхается она, протягивая руку, чтобы сжать мою. — Вы спасли нас!

Мои глаза скользят к ее ушам — тупым и округлым, как у меня. Мой лоб хмурится, мысли спотыкаются о выбоины в моем разуме. Информация, которую я ищу, находится прямо за пределами досягаемости.

Хотя я не узнаю ее, она узнает меня, и это вставляет в меня осколок облегчения. Как бы странно это ни было, но то, что она знает меня, заставляет меня чувствовать себя более реальной. Для нее я кто-то. Мне просто нужно выяснить, кто именно, не делая себя уязвимой.

Выражение моего лица, должно быть, выглядит встревоженным, потому что она замирает и всматривается в меня, опуская мои руки. — Вы в порядке?

— Откуда вы меня знаете? — осторожно спрашиваю я, мой тон сдержан.

Она моргает. — Вы... вы пришли спасти нас. В поместье. Помните? Я впервые увидела вас в деревне.

Мои мысли замирают, ее слова не вызывают никаких связей. — Вы знаете, кто такие Вик и Эмони? — спрашиваю я, меняя тактику.

Ее лицо искажается в раздумье, и она откидывает назад пряди слабых, маслянистых волос. — Это те двое, которые пришли с вами?

— Я... кажется, да?

Она качает головой. — Вас троих не спускали на эти уровни вместе с нами.

— Нами?

— Еще ореанцами, да. Они убили не всех нас, — говорит она мне, язык высовывается к ее потрескавшейся губе, когда она дрожит. — Хотя, думаю, только потому, что хотели использовать нас против вас.

Ореанцы.

Я чувствую, как мои брови хмурятся. Это слово находится на самом краю воспоминания...

Глаза женщины скользят за мое плечо, и затем она внезапно пробегает мимо меня. — Ты в порядке!

Я смотрю, как она обнимает другого мужчину, а затем еще пятеро воссоединяются с влажными глазами. Я предполагаю, что это те самые ореанцы, о которых она упомянула. У каждого из них есть свои следы жестокого обращения, и у каждого тупые уши.

Мой разум продолжает погружаться, пытаясь ухватиться за что-то осязаемое, но воспоминания ускользают сквозь пальцы.

— Леди Аурин, где король? — спрашивает один из мужчин.

Я поворачиваюсь к нему и качаю головой, вспоминая коронованного мужчину с холодными глазами. — Не знаю, но ему лучше надеяться, что его нет поблизости, — говорю я, и месть покрывает мои слова, как золото покрывает землю.

Мужчина хмурится.

Мои пальцы прижимаются к пульсирующему виску, гримаса проскальзывает, прежде чем я успеваю ее остановить. Мой разум, возможно, затуманен, но мое тело говорит со мной кристально ясно — я измотана, и мои силы на исходе.

— Время идти, — говорю я, опуская руку. — Кто-нибудь знает выход?

Фэйри мужского пола с заостренными ушами поднимает руку. — Я знаю.

Кивнув, он начинает вести. Мы направляемся по длинному коридору и вверх по ступенчатым лестницам на верхние уровни. Мои ноги горят от напряжения, остальные заключенные тоже борются, но побег из заточения — отличный мотиватор.

Когда мы добираемся до верха, мы идем по туннелю, выходя из пещеры, которая находится прямо рядом с грохочущим водопадом. Вода низвергается с утеса, внутри которого мы находимся, выбрасывая брызги, падая далеко внизу и ударяясь о поджидающую реку с клубящимся туманом.

Мы идем по узкой тропе, камень скользкий под моими босыми ногами. Мы поднимаемся вверх и прочь от пещеры, а затем достигаем солнечного света, травы и свежего воздуха. Я делаю глубокий вдох, наслаждаясь свободой, мои ленты наслаждаются ею так же сильно, как и я.

Узники, которые выскользнули вместе со мной, все останавливаются и смотрят, настороженно разглядывая все, пока я оглядываюсь по сторонам. Никаких стражников в засаде, никаких солдат, пытающихся затолкать нас обратно в подземелье. Вместо этого деревья стоят на страже, доказывая, насколько высокомерен этот король. Насколько он недооценил меня.

Лес тих, из белоокаймленной коры деревьев сочится синий сок. Их зеленые листья тяжело нависают, словно размотанные клубки шерсти, сбившиеся вдоль ветвей.

Сквозь эти войска деревьев я вижу, что мы находимся на высоком, плоском круге земли. Остальной ландшафт лежит в низинной долине с рекой, питаемой этим самым водопадом. Но мои глаза скользят к величественному дворцу прямо впереди, стоящему в самом центре этого плато, с горой за его спиной и долиной внизу.

Дворец эфемерен. Гладкий белый камень, подобный кварцу, устремляется вверх изящными изогнутыми линиями. Вершины башен распускаются жеодами, а покатые крыши сверкают россыпью кристаллов, переливающихся на солнце. Сотни витражных окон украшают стены по всей длине, словно здание украшено изысканными драгоценностями всех цветов.

— Никогда не думала, что увижу дворец Глассворт, — бормочет женщина со следом от кнута. — Теперь я хочу убраться от него как можно дальше.

Я понимаю, что она имеет в виду. На него, возможно, красиво смотреть, но под очарованием таится опасность. Элегантная маска на чудовищном лице.

Кружась на месте, разум кружится вместе со мной, я знаю, что мне нужно увести этих людей в безопасное место отсюда. Мне нужно найти место, где мы сможем отдохнуть и подождать, где я смогу использовать больше магии гнили, чтобы уничтожить заражение в моей голове.

— Я знаю, кто ты.

Эта фраза пугает меня, заставляя сердце пропустить удар. Обернувшись, я вижу сгорбленного фэйри мужского пола. На нем железный ошейник вокруг шеи и гнилые зубы, окаймляющие десны. — Ты Тарли, не так ли? Вот почему ты золотая. Ты та мертвая золотая девушка, о которой вулмины всегда рассказывали истории. — Он оглядывает меня, стеклянные глаза выпучены на его худом лице. — Не думал, что ты действительно золотая.

Это слово снова — Вулмин. Это то, кем являются Эмони и Вик. Я думаю, что, возможно, это то, кем являюсь и я.

— А вулмины — это...

Его брови поднимаются от удивления, и он оглядывается на некоторых других. — Восстание, конечно. Сам я никогда не был его частью... И много мне это дало, — добавляет он с горечью, прежде чем плюнуть на землю, которая ведет обратно к подземелью. — Все равно продержали взаперти десять лет, не так ли? Эта монархия арестует любого, кто даже подумает косо посмотреть на короля.

— Мне нужно увести вас всех отсюда, — говорю я, снова оглядываясь.

— Нам нужно убраться с плато, — говорит другой фэйри мужского пола, губы скрыты за бородой, заплетенной в толстые, спутанные узлы. Он указывает мизинцем, потому что у него нет других пальцев на руке. Оставшиеся культи выглядят так, будто их отрубили давно, кожа неровная и натянутая. — Сюда.