Чтение онлайн

Я пытаюсь представить, как он выглядел маленьким мальчиком. Пытаюсь встряхнуть свои мысли, чтобы вспомнить.

Но... я действительно кое-что вспомнила.

Когда я падала сквозь разрыв, я услышала голос маленького мальчика, зовущий меня по имени. Каким-то образом, с интенсивной уверенностью, я знаю, что это был он. Это Уик звал меня по имени. Это были мы, когда были счастливы и игривы, смеялись вместе и не тронуты трагедией.

Мои плечи дрожат.

— Когда я услышал о тебе в Гайзеле, я не поверил. А потом, когда я увидел тебя... — Он замолкает, качая головой. — Я хотел держать тебя на расстоянии. Часть меня винила тебя — и я знаю, как это чертовски нелепо звучит, но это правда. Я винил тебя в своей собственной ненависти. В своём собственном стыде, который я носил в себе всю жизнь. Когда ты появилась, я не позволял себе думать о тебе как о семье — как о той маленькой девочке, которую я бросил. Я хотел видеть в тебе только что-то хорошее для Вульминов, потому что вся моя жизнь свелась к этому. Я посвятил всю свою жизнь делу Вульминов. Возможно, в какой-то тщетной попытке искупить себя и отомстить за наших родителей.

Теперь, когда он начал произносить слова, они вырываются из него. Шлюзы открылись, и он позволяет правде хлынуть. Причиняя ущерб на своём пути, но больше не сдерживаясь.

— Признать, что ты была для меня кем-то ещё, заставило бы меня снова пережить свои ошибки, а я не хотел этого делать, — признаётся он. — Не хотел смотреть тебе в глаза и говорить, что я сделал. Потому что правда в том, что я не заслуживаю носить имя Тарли. Не заслуживаю говорить тебе, что я твоя семья. Не после того, как бросил тебя. Чёрт, если бы большинство Вульминов знали, что я сделал, они бы никогда не последовали за мной с самого начала. И это дело... оно единственное, что заставляло меня двигаться дальше. Когда я перестал быть Тарли, стать Вульмином — это всё, что у меня было.

Это тяжело слышать.

Каждое признание из его уст — ещё один камень, брошенный в меня, приземляющийся в моей груди. Мои мысли и реакции воюют друг с другом, и я знаю, что мне потребуется время, чтобы разобрать всё это. Переварить каждый кусочек.

Он смотрит на меня влажными глазами и дрожащим отчаянием. — Прости меня, Аурин. Я так... прости.

Я делаю дрожащий вдох, и мы с ним смотрим друг на друга. Все вылившиеся слова теперь пытаются найти, где осесть.

Разрушение вырвало мои корни и разбросало меня. Этого не отрицать.

Но я протягиваю руку через стол к руке Уика, заставляя его вздрогнуть, когда сжимаю его пальцы. Он поднимает на меня взгляд и вздрагивает, словно ждёт, что я нанесу удар.

— Ты был ребёнком, который совершил ошибку, — медленно говорю я и перебиваю его, прежде чем он успевает вмешаться. — Иногда наши ошибки настолько велики, что когда они приземляются, их последствия простираются дальше, чем ты мог себе представить.

Он сглатывает, глядя на меня так, будто ловит каждое моё слово.

— Что сделано, то сделано, — говорю я ему. — То, что случилось той ночью, было трагедией для нас обоих. Мы потеряли наших родителей. Наши дома. Нашу безопасность. Наши личности... — Горе угрожает поразить мой язык, но я продолжаю. — Но теперь мы с тобой воссоединились. Я думаю, мы обязаны нашим родителям и себе быть друг для друга семьёй. Потому что ты — Тарли. Доказательство прямо в твоих венах. И я думаю, мы уже достаточно потеряли. Нам не нужно добавлять друг друга в этот список.

Мышцы его челюсти прыгают, словно он пытается запереть свои эмоции, хотя глаза блестят от влаги.

Я печально улыбаюсь мальчику, которым он был, из-за ужасного сожаления и стыда, которые он носил в себе и которые так явно повлияли на него. Я могла бы кричать и вопить. Я могла бы выбрать ненависть. Но всё так, как сказал Уик на городской площади.

Мы можем быть лучше.

Я сжимаю его руку. — У тебя есть не только Вульмины, Уик. Теперь есть и я.

Он выглядит полностью разграбленным. Словно он прятал все свои эмоции и секреты, а теперь, когда они вывалены, он не знает, что делать со всеми осколками.

Мгновение он просто смотрит на меня, словно ожидает, что я передумаю и скажу, что ненавижу его и не хочу иметь с ним ничего общего.

Когда я этого не делаю, он прочищает горло, качая головой. — Ты всё та же. Прямо как в детстве. Прощаешь меня. Улыбаешься, когда заслуживаю быть отвергнутым. Неудивительно, что все называли тебя маленьким солнышком. У тебя самое тёплое сердце, которое я когда-либо знал, Аурин.

На этот раз он сжимает мою руку в ответ, прежде чем мы отпускаем.

Я выдыхаю большой вздох и смотрю то на него, то на Слэйда. — Думаю, на сегодня достаточно пережёвывания прошлого, — говорю я, стараясь убрать дрожь из улыбки. — Теперь давайте перейдём к делам Вульминов.

Он, кажется, рад смене темы, и, честно говоря, я тоже. Всё, что я ему сказала, было искренним. Я не собираюсь наказывать его восьмилетнее «я» за ошибку, совершённую более двадцати лет назад. Очевидно, он достаточно наказал себя за этот выбор сам. Но мне тоже нужно время, чтобы переварить всё самой, и нам обоим предстоит учиться тому, что значит быть семьёй.

Так что пока мы сосредоточимся на том, чтобы быть Вульминами.

Уик начинает рассказывать нам обо всём, что случилось в Лидии с тех пор, как мы со Слэйдом воссоединились, вводя нас в курс всех деталей.

— Удержать контроль над столицей жизненно важно, — говорит он. — Но он шаток. Королевская стража может в любой момент штурмовать город и вернуть контроль. У меня есть Вульмины в пути — все те, кто обучен бою и готов сражаться, но пройдёт ещё пара дней, прежде чем прибудет первая волна.

— Но вторжение в Орею должно было сильно истощить армию Каррика, — говорит Слэйд.

— Именно. Он сделал ставку, отправив большую часть своих сил в другое королевство. Это идеальное время для нас, чтобы ударить. Он слабее, чем когда-либо. Но если мы хотим раз и навсегда покончить с тиранией Каррика, мы должны покончить с королём.

— Но мы всё ещё не знаем, куда он сбежал? — спрашивает Слэйд.

Уик качает головой.

— Ладно. — Я встаю на ноги, мой стул скребёт по полу. — Ты держишь его в плену, я полагаю?

Уик точно знает, о ком я говорю, и кивает. — Да. Он там, вместе с захваченными нами Каменными Мечами. Но он не разговаривал.

— Кто? — спрашивает Слэйд, тоже вставая.

Я смотрю ему в глаза, отвечая. — Фэйри, который предал нас, — говорю я, но внутри шепчу.

Фэйри, который предал меня.

ГЛАВА 40

АУРИН ТАРЛИ

Я быстро поняла в Лидии, что этот город очень любит туннели. И водные, и пешеходные. Уик ведёт нас в подвал здания с синей крышей, а внутри него — скрытый туннель. Проход тёмный и сырой, каменные щели усеяны флуоресцентным мхом и освещены знакомыми синими лампочками без пламени.