Чтение онлайн

Туннель — не более чем короткий коридор, а затем мы с Уиком и Слэйдом пересекаем каменный порог и смотрим сквозь стеклянную дверь. По другую сторону — пространство, которое Вульмины используют как тюрьму.

Комната большая и длинная. Никаких камер или решёток не видно, но есть широкие скамьи, прибитые к стенам, и крюки, прикреплённые к полу. Эти крюки можно принять за что-то безобидное, например, за способ закрепить запасы припасов. Но сейчас они используются, чтобы соединяться с кандалами, надетыми на лодыжки заключённых.

Запах крови здесь намного сильнее, и сквозь стекло я вижу, что он исходит от одного из Каменных Мечей. У него злой порез на шее, который замотан, но, кажется, всё ещё кровоточит.

Уик замечает, куда я смотрю. — Пытался покончить с собой своим же мечом. Мы вмешались, прежде чем он смог.

Кроме этой нанесённой себе раны, ни у него, ни у другого солдата нет других травм. Я вопросительно смотрю на Уика, и он, кажется, улавливает мои мысли, потому что качает головой. — Вульминам приходилось быть безжалостными, это правда. Но, как я сказал на площади, мы, фэйри, тоже должны быть лучше. И раз мы взяли город, это начинается сейчас, даже с нашими пленными.

Что-то вроде гордости поднимается в моей груди.

— Что ж, это объясняет, почему ваши пленные не разговаривают, — протягивает Слэйд. Когда я бросаю на него взгляд, он пожимает плечами. — Я не говорю, что это не благородно. Это так. Но когда людям причиняют боль, их языки развязываются.

— Но тогда мы бы лишь увековечивали те самые вещи, которые надеемся искоренить в Аннайне, — возражает Уик. — У Вульминов всегда был план. Мы растем, мы сражаемся, мы убиваем, если нужно, но затем, как только берём контроль, мы внедряем новый путь. Лучший путь. Если у Аннайна есть хоть какая-то надежда на установление истинного мира, он должен начаться с наших противников, иначе это не настоящий мир. Не настоящие перемены. Мы не можем выбирать между другом и врагом.

— Ещё и не путать друга с врагом.

— И не будем, — твёрдо отвечает Уик. — Но мы должны заставить Аннайн осознать, что фэйри против фэйри — это не образ жизни. Мы должны объединиться. Мы не сможем этого сделать, убивая и ненавидя половину населения.

Слэйд не отвечает, хотя очевидно, что он не обязательно согласен с идеологией Уика. Но, учитывая, что я сама недавно была в темнице и видела других, кто перенёс побои и пытки, должна сказать, что план Уика о мирном Аннайне — желанный.

— Кстати о заключении... Ореанцы в порядке? Те, кого я вытащила из темниц? — спрашиваю я.

— Все здесь, остаются в городе, и о них заботятся.

Я обмениваюсь взглядом со Слэйдом. — Нам стоит поговорить с ними. Узнать, есть ли у них какая-то информация о твоей матери.

Он кивает, и хотя остальное выражение его лица остаётся нечитаемым, я вижу вспышку беспокойства в его глазах.

Я смотрю сквозь стекло, мимо спящих Каменных Мечей, и мой взгляд падает на фигуру в другом конце комнаты. Он лежит на скамье лицом к кирпичной стене. Отсюда видно его волосы до плеч, коричневые, но с проседью.

Бреннур.

— Готова? — спрашивает меня Уик.

Я киваю, и мы втроём заходим в тусклую комнату. Здесь сквозняк, благодаря вентиляционным отверстиям в потолке, которые больше похожи на водостоки, впускающие внутрь завитки ветра. Четверо Вульминов сидят за столом прямо у двери. Один из них читает, а трое других играют в какую-то костяную игру, пока фонари перед ними мерцают.

Увидев нас, они мгновенно вскакивают на ноги.

— Мы хотели бы остаться одни, — говорит им Уик.

Мужчины поспешно выходят, закрывая за собой дверь.

— Приведите его сюда, — говорю я.

Кивнув, Уик идёт через комнату, доставая ключ из кармана. Я сажусь за освободившийся стол, а Слэйд прислоняется к стене у двери, скрестив руки на груди.

Уик отстёгивает цепь от крюка, а затем подходит и тычет носком ботинка в спящего фэйри. — Вставай.

Бреннур вздрагивает и просыпается.

Я смотрю, как он пытается прийти в себя, стряхивая сон, но Уик уже тянет за цепь, прикреплённую к его лодыжке. Он оказывается на полпути через комнату, прежде чем действительно замечает меня, его глинистого цвета глаза кажутся более красноватыми из-за того, насколько они налиты кровью.

— Садись, — приказывает Уик, прежде чем толкнуть его на стул напротив меня через стол.

Бреннур украдкой оглядывается через плечо на Слэйда, явно не чувствуя себя комфортно, имея его за спиной.

— Не смотри на меня. Смотри на неё. — Холод в голосе Слэйда настолько ледяной, что я почти вздрагиваю.

Бреннур слышно сглатывает и поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Его борода раньше была аккуратно подстрижена и идеально ровная на концах. Теперь она куда более неопрятная, как и его волосы.

Ненависть, которую я испытываю к нему, непостижима. Меня выворачивает наизнанку от одного взгляда на него. Мои ленты напрягаются, их края заостряются, и так и тянет просто позволить им метнуться вперёд и перерезать ему горло. Но я здесь ради ответов.

Я так долго ждала. Могу подождать ещё немного.

Взгляд Бреннура мечется, и то, как он держится, напоминает мне мечущегося грызуна. Того, кто ищет нору, чтобы прошмыгнуть, или подачку, чтобы украсть. Его пальцы нервно теребят магический браслет на запястье, блокирующий его магию.

Так вот для чего другое применение, о котором говорил Уик. Он надел свой браслет на Бреннура.

— Ты готов говорить? — спрашиваю я.

Мужчина пожимает плечами, словно его это не заботит. — Смотря что.

— Начнём с того, почему ты предал нас и отвёл нас во дворец Глассворт.

— Фэйри должен делать то, что должен делать фэйри, чтобы остаться в живых, — объясняет он, будто говорит о чём-то таком же простом, как несогласие по поводу погоды, а не об отправке десятков людей на смерть.

— Когда именно ты перешёл на другую сторону? — спрашивает его Уик.

Когда Бреннур колеблется, я задумчиво мычу, переводя взгляд на Уика. — Он не переходил на другую сторону. Он никогда на самом деле не выбирал.

Должна признать, он очень хорошо себя вёл. Трость, альтруистическое поведение, седые волосы и почтительный тон — всё это была фантастическая маскировка для крысы, прятавшейся под ним.

— Думаешь, ты лучше меня? — цедит Бреннур. — Я вижу возможность и пользуюсь ею. Вот и всё.