Чтение онлайн

Я вижу лишь тебя…»

Его голос лился, заполняя собой мрачную комнату, и казалось, даже пыль в воздухе замерла, слушая эту волшебную песню. Но на последней ноте петух резко закашлялся и замолчал. Я тут же подбежала к клетке.

— Видите, — сказала я капитану. — Он почти без сил.

— Куда это вы собрались? — раздался холодный голос Алекса, и я оглянулась.

Оказывается, хозяин петуха, господин Гуслин, воспользовавшись всеобщим замешательством, потихоньку двигался к выходу. Но ему не повезло, что на его пути оказался генерал.

— Питер! — закричал капитан, и тут же в комнату вбежал его помощник, тот самый стражник, что арестовывал меня. — В камеру его!

Питер, недолго думая, направился ко мне. Но генерал шагнул вперед, закрывая меня собой.

— Не её, а его, — уточнил капитан, ткнув пальцем в Гуслина.

Под удивленным взглядом Питера, самозванца-певца скрутили и вывели из комнаты. Капитан попросил нас сесть и начал рыться в старых, пыльных папках на своем столе.

— Что-то такое припоминаю… — бормотал он себе под нос. — Кажется, пару лет назад было заявление… да, вот оно! Заявление о похищении поющего петуха.

Он протянул пыльный лист своему помощнику.

— Питер, вызови хозяев. Адрес здесь.

Нам с генералом пришлось ждать. Через какое-то время дверь открылась, и в комнату вошли… мои вчерашние клиенты. Бабушка и дедушка с золотым яйцом.

Они рассказали свою историю. О том, как однажды их верная курочка Ряба внезапно снесла не золотое, а простое на вид яйцо. Как из него вылупился этот петушок, который вместо обычного кукареканья начал петь волшебные песни. Рассказали, как соседи, и в особенности их дальний родственник, господин Гуслин, очень им завидовали.

— А потом, в один день, голос у нашего Петруши стал грубым и хриплым, он больше не мог петь, — всхлипывала старушка. — А вскоре после этого его украли. Мы думали, никогда его больше не увидим…

Дедушка открыл дверцу клетки. Петух, увидев их, издал тихий, радостный клекот и бросился к ним. Бабушка обняла его, прижимая к своей груди, а дедушка гладил его по голове.

— Пойдём скорее к нашей Рябушке, — вытирая слёзы сказала бабушка. — Она так тебя заждалась.

Это было похоже на воссоединение давно потерянных членов семьи, только один из них был покрыт перьями. Все плакали, даже у сурового капитана Дортса, кажется, блеснула слеза.

А я смотрела на это и понимала, что сегодня моя совесть, хоть и завела меня в камеру, в итоге оказалась абсолютно права.

Когда все слёзы были выплаканы, а все благодарности высказаны, капитан Дортс, смахнув скупую мужскую слезу (или, возможно, просто потерев затекший глаз), официально закрыл дело. Петух-певец, он же Петруша, был возвращен законным владельцам, а бывший господин Гуслин отправился в свою камеру размышлять о превратностях судьбы и авторском праве.

— Что ж, госпожа лекарь, — сказал капитан, обращаясь ко мне с новообретенным уважением, — примите мои извинения за это досадное недоразумение. Можете быть свободны.

Я кивнула, все еще чувствуя себя немного ошарашенной от такого круговорота событий. Мы с генералом вышли из мрачного здания городской стражи на улицу. Ярмарка уже почти утихла, торговцы сворачивали свои лавки, а в воздухе витала приятная усталость, после долгого праздника смешанная со смятением и легкой горечью обиды из-за того, что всё кончилось… вот так, в общем, кончилось.

— Позвольте, я всё-таки провожу вас, — сказал Алекс. Его голос был спокойным, но в нем не было и намека на то, что он примет отказ.

— Спасибо, — тихо ответила я.

Мы шли по опустевшим улочкам в молчании. Но это было не неловкое, а какое-то уютное молчание. Рядом с ним я чувствовала себя на удивление защищённой. Мазут семенил у наших ног, периодически бросая на генерала взгляды, полные новообретённого уважения. Кажется, сегодня Алекс заработал в его глазах несколько очков.

У калитки моего разваливающегося имения мы остановились. Луна, полная и яркая, заливала двор серебристым светом, отчего мой дом выглядел еще более сюрреалистичным и сказочным, чем днём.

— Спасибо вам, — снова сказала я, повернувшись к нему. — За всё. Если бы не вы… я не знаю, чем бы это всё закончилось.

— Вы бы и сами справились, — усмехнулся он. — Судя по тому, с каким напором вы отстаивали свою правоту перед капитаном, рано или поздно он бы сдался. Просто я немного ускорил процесс.

— Всё равно. Вы мне очень помогли. И поверили. Это было… важно.

— Я верю тому, что вижу, — просто ответил он. — А я видел не воровку, а человека, который пытается восстановить справедливость. Хоть и несколько… импульсивными методами.

Я смущённо улыбнулась. «Импульсивными» было очень мягко сказано.

— Может быть… хотите чаю? — вдруг выпалила я, сама удивившись своей смелости. — В качестве благодарности. У меня есть прекрасный каравай от благодарных клиентов.

— Не стоит беспокоиться, уже поздно…

— Пожалуйста, — настояла я. — Это меньшее, что я могу сделать. К тому же, вы спасли не только меня, но и моего… хм… делового партнера.

Я кивнула на Мазута, который тут же принял важный вид.

Алекс на мгновение задумался, а потом кивнул.

— Что ж, от чая с караваем от лекаря-героини я не откажусь.

Мы сидели на моей кухне, которая после генеральского особняка казалась особенно убогой, но в то же время какой-то по-домашнему уютной. Я заварила травяной чай, который пах мятой и летом, нарезала хлеб, поставила на стол масло и сыр. Алекс пил чай из щербатой кружки и выглядел при этом так же органично, как и с мечом наперевес.

— Вы не зря тогда спрашивали про охоту, — сказал он, прерывая молчание. — Тот наконечник, что вы мне дали… я отправил его на экспертизу в Легион. Результаты пришли сегодня. Это действительно чёрное железо, сплав, который используют только в Тёмных Землях.

— И что это значит? — спросила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Это значит, что кто-то с очень дурными намерениями разгуливает по нашим лесам. И охотится не ради добычи. Такие стрелы используют, чтобы не просто убить, а осквернить магическое существо, отравить его сущность. Возможно, то, что происходит с Изабель, и та атака на единорога — звенья одной цепи.

— Но зачем?

— Мотивов может быть много, — вздохнул он. — От банального браконьерства за редкими ингредиентами до каких-то тёмных ритуалов. В любом случае, я отдал приказ усилить патрули. Но вам… вам стоит быть осторожнее, госпожа лекарь. Вы теперь на виду. И ваше ремесло делает вас потенциальной мишенью.