Чтение онлайн

— Кто тамъ? Есть тамъ Кто внизу? спросилъ я, нагибаясь черезъ перила.

— Есть, произнесъ голосъ изъ мрака.

— Въ который вамъ этажъ?

— Въ верхній, къ мистеру Пипу.

— Это ко мн. Не случилось ли чего?

— Ничего, ничего, возразилъ голосъ.

И человкъ сталъ подниматься по лстниц.

Я свтилъ, стоя у самыхъ перилъ, и незнакомецъ сталъ, мало-по-малу, выясняться изъ темноты. Лампа моя была съ абажуромъ, приспособлена къ чтенію, такъ что ею освщалось только весьма ограниченное пространство, и незнакомецъ не усплъ показаться, какъ снова скрылся во мрак. Но я могъ разглядть, что лицо его мн незнакомо; оно поразило меня выраженіемъ удовольствія и радости, съ которою онъ, по-видимому, смотрлъ на меня. Я сталъ слдить за нимъ лампою и разглядлъ, что онъ былъ основательно, хотя довольно грубо одтъ, какъ морской путешественникъ. Волосы у него были сдые. То былъ человкъ лтъ шестидесяти, плотнаго сложенія по-видимому, закаленый въ трудахъ подъ открытымъ небомъ. Когда онъ всходилъ на послднія дв ступени, то, къ крайнему моему удивленію, вдругъ протянулъ мн об руки.

— Скажите, пожалуйста, что вамъ угодно? спросилъ я.

— Что мн угодно? сказалъ онъ, остановившись:- А! Да. Я вамъ объясню сейчасъ, если позволите.

— Желаете ли вы войти?

— Да, сказалъ онъ: я желаю войти, мой джентльменъ.

Я задалъ ему этотъ довольно негостепріимный вопросъ, потому-что былъ въ претензіи за счастливое выраженіе, которымъ сіяло его лицо, будто при встрч съ добрымъ знакомымъ. Я былъ оттого въ претензіи, что онъ, казалось, требовалъ отъ меня взаимности. Однако, я впустилъ его въ комнату, изъ который только что вышелъ и, какъ можно вжливе, попросилъ его, объясниться.

Онъ сталъ осматриваться съ нкоторымъ удовольствіемъ, будто бы часть видимыхъ имъ вещей была его собственностью, потомъ снялъ верхнее пальто и шляпу. Тогда я увидлъ, что голова его была лысая и вся въ морщинахъ, а длинныя, стальнаго цвта, пряди волосъ только окаймляли безобразную лысину. Но я и въ этомъ не видалъ ни малйшаго объясненія загадки. Минуту спустя, онъ снова протянулъ мн об руки.

— Что это значитъ? спросилъ я, начиная считать его за сумасшедшаго.

Онъ пересталъ смотрть на меня и потеръ себ голову правой рукой.

— Довольно обидно для человка, сказалъ онъ грубымъ, прерывистымъ голосомъ:- посл того, что онъ вдалек объ одномъ только и думалъ, и наконецъ собрался пріхать съ конца свта… впрочемъ, вы тому не виноваты — ни одинъ изъ насъ не виноватъ. Я объяснюсь сію минуту. Дайте мн только минутку вздохнуть.

Онъ услся въ кресла передъ огнемъ и закрылъ лицо своими широкими, жилистыми руками. Я пристально взглянулъ на него, отступивъ немного, чтобъ лучше разглядть его; но лицо его было положительно мн не знакомо.

— Тутъ нтъ никого вблизи, сказалъ онъ, глядя черезъ плечо:- никого нтъ?

— Зачмъ вы, чужой человкъ, пришли сюда ночью, чтобъ задавать мн подобные вопросы? сказалъ я.

— Какой вы молодецъ, возразилъ онъ, кивая головою, съ выраженіемъ самаго нжнаго и вмст обиднаго участія: — Я очень радъ, что вы стали такимъ молодцемъ. Не трогайте меня, лучше не трогайте. Вы посл раскаетесь.

Я уже раскаялся въ своемъ желаніи схватить его, ибо узналъ его! Я не могъ припомнить ни одной черты, но узналъ его! Еслибъ втеръ разметалъ вс промежуточные годы, еслибъ дождь смылъ вс окружающіе предметы, и мы снова очутились бы, какъ нкогда, лицомъ къ лицу на кладбищ, я и тогда не могъ бы боле достоврво убдиться въ тожественности моего колодника съ человкомъ, сидвшимъ теперь передо мною. Лишнее было вынимать напилокъ изъ кармана, и показывать его мн; лишнее — снимать платокъ съ шеи и обертывать имъ голову; лишнее — прохаживаться по комнат не врною поступью, по временамъ оглядываясь назадъ. Вс эти намеки-были лишніе, я и безъ того узналъ его, хотя за минуту только принималъ его за незнакомца.

Возвратясь къ тому мсту, гд я стоялъ, онъ снова протянулъ мн об руки. Не зная что длать — я совершенно растерялся отъ удивленія — я протянулъ ему руки. Онъ съ радостью схватилъ ихъ, поднёсъ въ губамъ, и долго не выпускалъ изъ своихъ мощныхъ рукъ.

— Вы благородно поступили, сказалъ онъ:- честный Пипъ! Я никогда не забуду вашего поступка.

Онъ, казалось, такъ разчувствовался, что хотлъ броситься мн на шею, но я во-время остановилъ его.

— Тише! сказалъ я;- тише! Если вы чувствуете благодарность за то, что я для васъ сдлалъ, будучи ребенкомъ, то я надюсь, что вы прежде всего исправили свой образъ жизни. Если вы пришли сюда единственно, чтобъ поблагодарить меня, то вы только напрасно безпокоились. Однако, вы отыскали меня, въ чувств, побудившемъ васъ къ тому, есть своя воля добра, и я васъ не оттолкну; но вы должны понять, что… я…

Я былъ такъ пораженъ напряженностью его взгляда, что слова замерли у меня на губахъ.

— Вы говорили, замтилъ онъ, когда мы молча насмотрлись другъ на друга: что я долженъ понять… Чтожь я долженъ понять.

— Что я не имю желанія возобновлять съ вами давнишнее знакомство. Я радъ думать, что вы раскаялись и ведете лучшую жизнь. Я рядъ, что могу вамъ выразить свое сочувствіе; радъ, что вы пришли поблагодарить меня, полагая, что я заслуживаю вашу благодарность. Но все-таки, у насъ дорога въ жизни слишкомъ различныя. Однако, вы промокли и устали, не выпьете ли вы, чего-нибудь, прежде чмъ уйдти?

Онъ свободно завязалъ галстукъ и пристально наблюдалъ за мною, все время кусая длинный конецъ его.

— Я думаю, отвчалъ онъ, не спуская съ меня глазъ, и не выпуская платка изо рта; — я думаю, что дйствительно выпью чего-нибудь, прежде чмъ уйдти, благодарствуйте.

На боковомъ стол стоялъ накрытый подносъ, я перенесъ его на столикъ у камина и спросилъ его, чего бы онъ желалъ; онъ указалъ пальцемъ на одну изъ бутылокъ, не говоря ни слова и даже не глядя на нее. Я приготовилъ ему пуншъ, я старался, чтобъ рука у меня не дрожала, но напрасно, его взоръ слишкомъ смущалъ меня, пола, развалившись въ кресл, онъ продолжалъ грызть уголокъ шейнаго платка.

До-сихъ-поръ я не садился, чтобы показать ему, что не желаю продлить его посщеніе. Но я самъ смягчился при вид смягченнаго выраженія его лица, и почувствовалъ угрызенія совсти за столь не гостепріимный пріемъ.

— Я надюсь, сказалъ я, наливая себ что-то въ стаканъ и придвигая стулъ: — что высказанное вы мною не сочли за грубость. Я не хотлъ вовсе васъ обидть. И очень жалю, если противъ воли связалъ вамъ что-либо непріятное. Желаю вамъ всякаго добра и благополучія!

Когда я коснулся губами своего стакана, онъ съ удивленіемъ взглянулъ на кончикъ платка, выскользнувшій у него изо рта, и протянулъ мн руку. Я подалъ ему свою. Тогда и онъ выпилъ, и провелъ платкомъ по глазамъ и по лбу.

— Какъ вы поживали съ-тхъ-поръ? спросилъ я.

— Я содержалъ стада овецъ, потомъ велъ торговлю скотомъ, и еще кое чмъ, тамъ, далече, въ новомъ свт, за многія тысячи верстъ, за бурнымъ моремъ.

— Надюсь, что вамъ повезло?

— О, я отлично велъ свои дла. Многіе еще до меня начали и также заработали хорошія деньги, но я всхъ ихъ перещеголялъ. Я этимъ въ славу вошелъ.

— Очень радъ слышать.

— Я думаю, что такъ, мой мальчикъ.

Не стараясь разгадать смысла этихъ словъ, такъ странно имъ произнесенныхъ, я обратился въ вопросу, который вдругъ пришелъ мн въ голову.

— Видались ли вы съ человкомъ, котораго вы когда-то послали ко мн со порученіемъ?

— Ни разу, и врядъ ли когда увижусь.

— Онъ исполнилъ ваше порученіе, и передалъ мн дв однофунтовыя бумажки. Я былъ бдный мальчикъ тогда, и для меня то было цлое состояніе. Но мои обстоятельства понравились съ-тхъ-поръ, какъ и ваши, а теперь хорошо поживаю и потому позвольте мн возвратить вамъ ваши два фунта. Вы можете облагодтельствовать ими кого-нибудь другаго.

Съ этими словами, я вынулъ кошелекъ. Онъ пристально слдилъ за мною, пока я бралъ оттуда дв фунтовыя бумажки. Он были совершенно чистыя и новенькія, я разгладилъ ихъ и передалъ ему. Не спуская съ меня глазъ, онъ взялъ бумажки, сложилъ ихъ вдоль, скрутилъ и зажегъ на ламп, а золу бросилъ на подносъ.