Чтение онлайн

— Мистеръ Уемикъ, сказалъ я: — я бы желалъ посовтоваться съ вами; мн бы хотлось помочь одному другу.

Уемикъ стиснулъ ротъ и молча покачалъ головою, какъ бы желая, сказать, что онъ даже не подаетъ своего мннія о такой пагубной страсти!

— Этотъ другъ, продолжалъ я: — старается добиться чего-нибудь на торговомъ поприщ, и ему очень-трудно начинать безъ капитала… Ну-съ, я бы хотлъ ему помочь.

— Деньгами? сухо спросилъ Уемикъ.

— Частью деньгами, отвтилъ я, и мн представилась та аккуратная пачка счетовъ, которая лежала у меня дома: — Частью деньгами, а частью своими надеждами.

— Мистеръ Пипъ, сказалъ Уемикъ, я бы желалъ перечесть съ вами по пальцамъ вс мосты вверхъ по Темз до «Чельза Ричъ». Ну-съ вотъ будетъ лондонскій — разъ; Саусворкскій — два; Блякфрайерзскій — три; Ватерлоскій — четыре; Весминстерскій — пять; Воксолскій — шесть. И онъ отсчитывалъ вс эти мосты, ударяя ключемъ по ладони. Какъ видите, ихъ ровно шесть, выбирайте любой.

— Я не понимаю васъ, сказалъ я.

— Выберите себ мостъ, мистеръ Пипъ, продолжалъ Уемикъ, вмсто отвта;- и пойдите прогуливаться по своему мосту, и остановитесь надъ среднею аркою вашего моста, и бросьте ваши деньги въ Темзу, вотъ и конецъ имъ. Одолжите ваши деньги другу, и конецъ имъ будетъ тотъ же! Да къ тому же въ этомъ будетъ еще меньше пользы и удовольствія.

И говоря это, онъ широко раскрылъ ротъ.

— Однако, это вовсе не утшительно, замтилъ я.

— На то и сказано, отвчалъ Уемикъ.

— И такъ, ваше мнніе, спросилъ я, почти съ негодованіемъ: — что человкъ никогда не долженъ….

— Ссужать, давать другу движимое имущество? сказалъ Уемикъ:- конечно нтъ, исключая того случая, когда хочешь отъ него отдлаться и то еще вопросъ, сколько можно на это пожертвовать.

— И это, спросилъ я:- и это ваше убжденіе, мистеръ Уемикъ.

— Это мое убжденіе, здсь въ контор, отвтилъ онъ.

— А-га! подхватилъ я, хватаясь за его увертку: — но будетъ ли это вашимъ убжденіемъ въ Уольвор.

— Мистеръ Пипъ, серьёзно отвтилъ онъ: — Уольворъ самъ-по-себ, а контора сама-по-себ. Точно такъ же, какъ мой старикъ одно, Джаггерсъ другое. Ихъ не слдуетъ смшивать. Мои Уольворскіе убжденія можно узнать только въ Уольвор, а здсь вы узнаете только мои офиціальныя убжденія.

— Хорошо, хорошо, сказалъ я, чувствуя, что у меня гора свалилась съ плечь: — въ такомъ случа я непремнно навщу васъ въ Уольвор, вы можете быть въ этомъ уврены.

— Милости просимъ, мистеръ Пипъ, отвтилъ онъ.

Мы все время разговаривали въ полголоса, зная, какъ чутокъ слухъ мистера Джаггерса. Теперь онъ показался въ двери, съ полотенцемъ въ рукахъ, и Уемикъ, тотчасъ надлъ свое пальто и готовился затушить свчи. Мы вышли втроемъ, но на крыльц раздлились, Уемикъ пошелъ въ свою сторону, мы съ Джаггерсомъ въ свою.

Не разъ въ этотъ вечеръ, пожаллъ я, что у мистера Джаггерса нтъ въ Джерардъ-Стрит ни старика, ни пушки, словомъ, никого и ничего, что бы могло раздвинуть его насупившіяся брови. Не совсмъ пріятно было мн убдиться, что мое совершеннолтіе не прояснило ту тсную атмосферу постояннаго присмотра и подозрній, которою окружилъ меня мистеръ Джаггерсъ. Онъ былъ въ тысячу разъ умне и образованне Уемика, и все же, я бы въ тысячу разъ скоре желалъ бы имть Уемика у себя за столомъ. И не на меня одного производилъ онъ такое тяжелое впечатлніе, потому-что, когда онъ ушелъ, Гербертъ, устремивъ взоры въ огонь, сказалъ мн, что чувствуетъ будто когда-то, очень-давно, совершилъ преступленіе и совершенно забылъ о немъ, но теперь начинаетъ мучиться угрызеньями совсти.

Прійдя къ заключенію, что въ воскресенье было бы удобне всего узнать Уольворскія мннія и убжденія мистера Уэмика, я слдующее же воскресенье посвятилъ на путешествіе въ замокъ. Подъхавъ къ его стнамъ, я увидлъ, что флагъ грозно разввался надъ башнею, а мостъ былъ поднятъ, но не испугавшись этихъ признаковъ осаднаго положенія, я позвонилъ у воротъ, и былъ впущенъ старикомъ, самымъ миролюбивымъ образомъ.

— Мой сынъ, сэръ, сказалъ старикъ — предвидлъ, что вы зайдете и вллъ вамъ сказать, что онъ скоро воротится изъ своей послобденной прогулки. Онъ очень аккуратенъ въ своихъ прогулкахъ. Онъ во всемъ аккуратенъ, мой сынъ.

Я кивнулъ старику, не хуже самого Уемика; мы вошли въ комнату и расположились передъ огнемъ.

— Вы, вроятно, познакомились съ моимъ сыномъ, сэръ, въ его контор? сказалъ старикъ своимъ обыкновеннымъ голосомъ, напоминавшимъ щебетаніе птицъ, и гря руки передъ огнемъ. Я кивнулъ головою. Да! — Я слышалъ, что мой сынъ удивительно знаетъ свое дло, сэръ?

Я кивнулъ сильне. — Да, да, такъ говорятъ. Вдь онъ по части законовъ? Я кивнулъ еще сильне. — И это меня тмъ боле удивляетъ, что онъ не къ тому былъ воспитанъ продолжалъ старикъ: — онъ готовился въ купорщики.

Мн любопытно было знать, какое понятіе старый джентельменъ имлъ о слав мистера Джаггерса, и потому я, что было силы, прокричалъ это имя. Но онъ совершенно озадачилъ меня, разразившись, вмсто отвта, самымъ радушнымъ, веселымъ смхомъ и едва проговоривъ:

— Конечно, конечно, ваша правда! — До-сихъ-поръ я не знаю, что онъ этимъ хотлъ сказать и, что смшнаго нашелъ въ моихъ словахъ.

Такъ-какъ я не могъ же сидть и постоянно кивать ему головою, не пытаясь даже занять его чмъ нибудь, то я пустилъ на удачу вопросъ; было ли купорное мастерство и его ремесломъ. Повторивъ нсколько разъ свой вопросъ и тыкая старика въ грудь, чтобъ привлечь его вниманіе, я, наконецъ, усплъ втолковать ему свой вопросъ.

— Нтъ, отвтилъ онъ;- нтъ, я былъ надсмотрщикомъ при магазинахъ. Прежде тамъ, вонъ, онъ указалъ на печку, но я догадывался, что онъ разумлъ Ливерпуль. А потомъ здсь, въ Лондон; но по природному недостатку, потому-что, я долженъ вамъ сказать, сэръ, я тугъ на ухо…

Я выразилъ знаками величайшее удивленіе.

— …Да, тугъ на ухо. Когда этотъ недостатокъ поразилъ меня, мой сынъ сталъ заниматься законами, и сталъ покоить и беречь меня. И вотъ, мало-по-малу, отдлалъ это красивое и великолпное имнье. Но, что касается сказаннаго вами, продолжалъ онъ, снова принимаясь хохотать — то, конечно, конечно, ваша правда.

Я задавалъ себ вопросъ: могъ ли бы я что нибудь выдумать, чтобъ позабавило старика боле этой воображаемой шутки, какъ вдругъ что-то щелкнуло въ стн, и передо мною не далеко отъ камина отворились маленькіе дверцы съ надиисью «Джонъ». Старикъ слдилъ за движеніемъ моихъ глазъ и съ восторгомъ закричалъ: это сынъ воротился! и мы оба пошли къ подъемному мосту.

Прелесть было смотрть на Уемика, посылавшаго мн привтствіе рукою, стоя по другую сторону рва, тогда какъ мы свободно могли бы пожать другъ-другу руку. Старикъ съ такимъ восторгомъ суетился у моста, что я даже и не предложилъ ему своей помощи, а спокойно дождался, покуда Уемикъ перешелъ мостикъ и представить меня миссъ Скиффинзъ, сопровождавшей его дам.

Миссъ Скиффинзъ была будто деревянная, двумя, тремя годами моложе Уемика и, повидимому, имла кой какую движимую собственность. Покрой ея платья, отъ таліи до плечей, какъ спереди такъ и сзади напоминалъ дтскій змй; и оранжевый цвтъ его, какъ и зеленыя ея перчагки нсколько гршили яркостью.

Но она, казалось, была уживчиваго нрава и очень почтительно обходилась со старикомъ. Я вскор узналъ, что она обычная гостья въ замк, потому-что, когда я сталъ расхваливать остроумный способъ, которымъ Уэмикъ объявлялъ о своемъ появленіи, онъ попросилъ меня обратить вниманіе на другую сторону камина, а самъ, между-тмъ, исчезъ. Чрезъ нсколько минутъ, что-то снова щелкнуло въ стн; отворилась другая дверка, съ надписью «миссъ Скиффинзъ», потомъ она закрылась, а отворилась прежняя съ «Джонъ», потомъ об вмст и, наконецъ, об окончательно закрылись. Когда Уемикъ возвратился, я выразилъ свое удивленіе его механическимъ талантамъ, на что онъ отвтилъ: