ЖАНРЫ

Божественная комедия (илл. Доре)
Шрифт:

Песнь двадцатая

Шестое небо — Юпитер (окончание)

1
Как только тот, чьим блеском мир сияет,Покинет нами зримый небосклон,И ясный день повсюду угасает,
4
Твердь, чьи высоты озарял лишь он,Вновь проступает в яркости мгновеннойНесчетных светов, где один зажжен. *
1532

Несчетных светов, где один зажжен. — Считалось, что звезды заимствуют свет от солнца (ср. Р., XXIII, 28…30).

7
Я вспомнил этот стройный чин вселенной,Чуть символ мира и его вождейСомкнул, смолкая, клюв благословенный;
10
Затем что весь собор живых огней,Лучистей вспыхнув, начал песнопенья,Утраченные памятью моей.
13
О жар любви в улыбке озаренья,Как ты пылал в свирельном звоне их,Где лишь святые дышат помышленья!
16
Когда в лучах камений дорогих,В шестое пламя * вправленных глубоко,Звук ангельского пения затих,
19
Я вдруг услышал словно шум потока,Который, светлый, падает с высот,Являя мощность своего истока.
22
Как звук свое обличие беретУ шейки цитры или как дыханьюОтверстье дудки звонкость придает,
1533

Шестое пламя — планета Юпитер.

25
Так, срока не давая ожиданью,Тот шум, вздымаясь вверх, пророкотал,Как полостью, орлиною гортанью.
28
Там в голос превратясь, он зазвучалИз клюва, как слова, которых знойноЖелало сердце, где я их вписал.
31
«Та часть моя, что видит * и спокойноВыносит солнце у орлов земли, —Сказал он, — взоров пристальных достойна.
1534

Та часть моя, что видит — то есть глаз. У орла виден только один глаз, потому что его голова обращена в сторону.

34
Среди огней, что образ мой сплели,Те, чьим сверканьем глаз мой благороден,Всех остальных во славе превзошли.
37
Тот, посредине, что с зеницей сходен,Святого духа некогда воспелИ нес, из веси в весь, ковчег господень. *
40
Теперь он знает, сколь благой уделОн выбрал, дух обрекши славословью,Затем что награжден по мере дел.
1535

Святого духа некогда воспел — библейский царь Давид, перенесший в Иерусалим «ковчег завета» (Ч., X, 55…69).

43
Из тех пяти, что изогнулись бровью,Тот, что над клювом ближе помещен,По мертвом сыне скорбь утешил вдовью.
46
Теперь он знает, сколь велик урон —Нейти с Христом, и негой несказанной,И участью обратной искушен. *
49
А тот, кто в этой дужке, мной названной,Вверх по изгибу продолжает ряд,Отсрочил смерть * молитвой покаянной.
1536

По мертвом сыне скорбь утешил вдовью — император Траян (см. прим: Ч., X, 73…93, 75).

1537

Отсрочил смерть — царь Езекия, в библейской легенде.

52
Теперь он знает, что навеки святПредвечный суд, хотя мольбы пороюСегодняшнее завтрашним творят.
55
А тот, за ним, с законами и мною,Стремясь к добру, хоть это к злу вело,Стал греком, пастыря даря землею. *
58
Теперь он знает, как родивший злоПохвальным делом — принят в сонм счастливы!Хоть дело это гибель в мир внесло.
1538

А тот, за ним — римский император Константин, который перенес в Византию свою столицу, законы и императорского орла («с законами и мною… стал греком»), причем уступил (как полагали в средние века) Италию и Запад папе Сильвестру I, руководясь добрыми намерениями, приведшими ко злу (см. прим. А., XIX, 115…117).

61
Тот, дальше книзу, свет благочестивыйГульельмом был, * чей край по нем скорбит,Скорбя, что Карл и Федериго живы. *
64
Теперь он знает то, как небо чтитБлагих царей, и блеск его богатыйОб этом ярко взору говорит.
67
1539

Гульельмом был — Гульельмо II Добрый, король Сицилии и Апулии (с 1166 по 1189 г.).

1540

Скорбя, что Карл и Федериго живы. — Владения Гульельмо II скорбят о том, что достались дурным королям: Апулия (Южная Италия) — Карлу II Анжуйскому (см. прим. Ч., XX, 79…80), а Сицилия — Федериго II (см. прим. Р., XIX, 131).

Кто бы поверил, дольной тьмой объятый,Что здесь священных светов торжествоРифей-троянец * разделил как пятый?
70
Теперь он знает многое, чегоВам не постигнуть в милости бездонной,Неисследимой даже для него».
73
Как жаворонок, в воздух вознесенный,Песнь пропоет и замолчит опять,Последнею отрадой утоленный, *
1541

Рифей-троянец — упоминаемый Вергилием герой, павший при взятии Трои, «справедливейший и правдолюбивейший среди тевкров» (Эн., II, 426…427) (см. ст. 118…129 и прим.).

1542

Последнею отрадой утоленный — то есть утоленный сладостью последних звуков своей песни.

76
Такою мне представилась печатьТой изначальной воли, чьи веленьяВсему, что стало, повелели стать.
79
И хоть я был для моего сомненьяЛишь как стекло, прикрывшее цвета,Оно не потерпело промедленья,
82
Но: «Как же это?» — сквозь мои устаТолкнуло грузно всем своим напором;И вспыхнула сверканий красота.
85
Тогда, еще светлей пылая взором,Ответил мне благословенный стяг,Чтоб разум мой не мучился раздором:
88
«Хоть ты уверовал, что это так,Как я сказал, — твой ум не постигает;И ты, поверив, не рассеял мрак.
91
Ты — словно тот, кто имя вещи знает,Но сущности ее не разберет,Пока другой помочь не пожелает.
Поделиться с друзьями: