ЖАНРЫ

Божественная комедия
Шрифт:
40
Не став необходимым оттого, Как и ладьи вниз по реке движенье От взгляда, отразившего его.
43
Оттуда [1497] так, как в уши входит пенье Органных труб, все то, что предстоит Тебе во времени, мне входит в зренье.
46
Как покидал Афины Ипполит, Злой мачехой гонимый в гневе яром, [1498] Так и тебе Флоренция велит. [1499]

1497

Оттудато есть от «предвечного взгляда» (ст. 39).

1498

Ипполит — в греческих сказаниях — сын Тезея, оклеветанный своей мачехой Федрой и вынужденный покинуть Афины.

1499

Так и тебе Флоренция велит — Стремясь подчинить себе Тоскану, папа Бонифаций VIII, действуя заодно с флорентийской партией Черных, отправил во Флоренцию Карла Валуа, якобы для примирения Черных и Белых. Тот вступил в город 1 ноября 1301 г., и Белые подверглись разгрому. Многие из них были присуждены к изгнанию, в том числе Данте (27 января 1302 г.). Вскоре (10 марта) последовал новый приговор, заочно присуждавший его к сожжению.

49
Того хотят, о том хлопочут с жаром И нужного достигнут без труда Там, где Христос вседневным стал товаром. [1500]
52
Вину молва возложит, как всегда, На тех, кто пострадал; но злодеянья Изобличатся правдой в час суда.
55
Ты бросишь все, к чему твои желанья Стремились нежно; эту язву нам Всего быстрей наносит лук изгнанья.

1500

Там, где Христос вседневным стал товаром — то есть в Риме, где флорентийские Черные интриговали против Белых.

58
Ты будешь знать, как горестен устам Чужой ломоть, как трудно на чужбине Сходить и восходить по ступеням.
61
Но худшим гнетом для тебя отныне Общенье будет глупых и дурных, Поверженных с тобою в той долине.
64
Безумство, злость, неблагодарность их Ты сам познаешь; [1501] но виски при этом Не у тебя зардеют, [1502] а у них.

1501

Но худшим гнетом… — Речь идет о размолвке Данте с Белыми, сотоварищами его по изгнанию.

1502

Зардеют — то есть будут окровавлены. По-видимому, намек на неудачную попытку Белых и гибеллинов в июле 1304 г. силою вернуться в отечество, в которой Данте, к тому времени уже порвавший с ними, не участвовал.

67
Об их скотстве объявят перед светом Поступки их; и будет честь тебе, Что ты остался сам себе клевретом.
70
Твой первый дом в скитальческой судьбе Тебе создаст Ломбардец знаменитый, [1503] С орлом святым над лестницей в гербе.
73
Тебя укроет сень такой защиты, Что будут просьба и ответ у вас В порядке необычном перевиты.

1503

71. Ломбардец знаменитый — Бартоломео делла Скала, синьор Вероны с 1301 г., умерший 7 марта 1304 г.

76
С ним будет тот, [1504] кто принял в первый час Такую мощь от этого светила, [1505] Что блеском дел прославится не раз.
79
Его толпа еще не отличила По юности, и небо вечный свод Вокруг него лишь девять лет кружило;
82
Но раньше, чем Гасконец проведет Высокого Арриго, [1506] безразличье К богатствам и к невзгодам в нем сверкнет.

1504

С ним будет тот… — Кангранде делла Скала, младший брат Бартоломео, родившийся 9 марта 1291 г. и правивший Вероной с 1312 г. до своей смерти в 1329 г.

1505

От этого светила — то есть от воинственной планеты Марс.

1506

Гасконец — папа Климент V (см. прим. А., XIX, 79–84), приветствовавший вступление высокого Арриго (Генриха VII; см. прим. Р., XXX, 137) в Италию, а затем начавший с ним борьбу (Р., XXX, 142–148 и прим.).

85
Так громко щедрое его величье Прославится, что даже у врагов Оно развяжет их косноязычье.
88
Отдайся смело под его покров; Через него судьба преобразится Для многих богачей и бедняков.
91
В твоем уме о нем да впечатлится, Но ты молчи…» — и тут он мне открыл Невероятное для очевидца.
94
Затем добавил: «Сын, я пояснил То, что тебе сказали; козни эти Круговорот недальний затаил.
97
Но не завидуй тем, кто ставил сети: Давно отмщенной будет их вина, А ты, как прежде, будешь жить на свете».
100
Когда я понял, что завершена Речь праведной души и что основа, Которую я подал, заткана,
103
Я произнес, как тот, кто от другого Совета ждет, наставника ценя, В желаньях, в мыслях и в любви прямого:
106
«Я вижу, мой отец, как на меня Несется время, чтоб я в прах свалился, Раз я пойду, себя не охраня.
109
Пора, чтоб я вперед вооружился, Дабы, расставшись с краем, всех милей, Я и других чрез песни не лишился.
112
В безмерно горьком мире, и, поздней, Вдоль круч, с которых я, из рощ услады, Взнесен очами госпожи моей,
115
И в небе, от лампады до лампады, Я многое узнал, чего вкусить Не все, меня услышав, будут рады;
118
А если с правдой побоюсь дружить, То средь людей, которые бы звали Наш век старинным, вряд ли буду жить».
121
Свет, чьи лучи улыбку облекали Мной найденного клада, засверкал, Как отблеск солнца в золотом зерцале,
124
И молвил так: «Кто совесть запятнал Своей или чужой постыдной славой, Тот слов твоих почувствует ужал.
127
И все-таки, без всякой лжи лукавой, Все, что ты видел, объяви сполна, И пусть скребется, если кто лишавый!
130
Пусть речь твоя покажется дурна На первый вкус и ляжет горьким гнетом, — Усвоясь, жизнь оздоровит она.
133
Твой крик пройдет, как ветер по высотам, Клоня сильней большие дерева; И это будет для тебя почетом.
136
Тебе явили в царстве торжества, И на горе, и в пропасти томленья Лишь души тех, о ком живет молва, —
Поделиться с друзьями: