ЖАНРЫ

Божественная комедия
Шрифт:
Пусть тот, кто хочет знать, что мне предстало, Вообразит (и образ, внемля мне, Пусть держит так, как бы скала держала)
4
Пятнадцать звезд, [1383] горящих в вышине Таким огнем, что он нам блещет в очи, Любую мглу преодолев извне;
7
Вообразит тот Воз, что дни и ночи На нашем небе вольно колесит И от круженья дышла — не короче; [1384]

1383

Пятнадцать звезд — то есть любые пятнадцать ярчайших звезд.

1384

Воз — то есть семизвездие Большой Медведицы, которое никогда не короче, потому что всегда видимо полностью.

10
И устье рога пусть вообразит, Направленного от иглы устоя, Вокруг которой первый круг скользит; [1385]
13
И что они, два знака в небе строя, Как тот, который, чуя смертный хлад, Сплела в былые годы дочь Миноя,
16
Свои лучи друг в друге единят, И эти знаки, преданы вращенью, Идут — один вперед, другой назад, [1386]

1385

Устье рога — то есть две крайние звезды Малой Медведицы, напоминающей рог; острие его идет от иглы устоя (от оконечности небесной оси), вокруг которой вращается первый круг (Перводвигатель).

1386

И что они — то есть что эти двадцать четыре яркие звезды образуют в небе два знака, похожие на венец Ариадны, дочери Миноя (Миноса), преображенный в созвездие (Метам., VIII, 174–182), и что эти два концентрических венца вращаются в противоположных направлениях.

19
И перед ним возникнет смутной тенью Созвездие, чей светлый хоровод Меня обвил своей двойною сенью,
22
С которой все, что опыт нам несет, Так несравнимо, как теченье Кьяны [1387] С той сферою, что всех быстрей течет.
25
Не Вакх там воспевался, не пеаны [1388] , Но в божеской природе три лица И как она и смертная слияны.

1387

Кьяна — река в Тоскане, течение которой было во времена Данте очень медленным.

1388

Пеан — гимн Аполлону.

28
Умолкнув, оба замерли венца И устремили к нам свое сиянье, И вновь их счастью не было конца.
31
В содружестве божеств прервал молчанье Тот свет, [1389] из чьих я слышал тайников О божьем нищем чудное сказанье,
34
И молвил: «Раз один из двух снопов Смолочен, и зерно лежать осталось, Я и второй обмолотить готов. [1390]

1389

Тот свет — то есть Фома Аквинский.

1390

Раз один из двух снопов… — Смысл: «Раз одно из твоих недоумений (Р., XI, 25) устранено и в твоем уме осталась истина, я готов разъяснить и второе (Р., XI, 26). Я сказал о Соломоне (Р., X, 114): «Такой мудрец не восставал второй», и ты недоумеваешь: неужели он мудрее, чем Адам и Христос, сотворенные не природой, а непосредственно божеством?»

37
Ты думаешь, что в грудь, [1391] откуда бралось Ребро, чтоб вышла нежная щека, Чье нёбо миру дорого досталось, [1392]
40
И в ту, [1393] которая на все века, Пронзенная, так много искупила, Что стала всякая вина легка,
43

1391

Ты думаешь, что в грудь — то есть в грудь Адама.

1392

Нежная щека — то есть щека Евы, нёбо которой, прельстившееся запретным плодом, обрекло людей на страдания.

1393

И в ту (грудь) — то есть в грудь Христа.

Весь свет, вместить который можно было Природе человеческой, влила Создавшая и ту и эту сила;
46
И странной речь моя тебе была, Что равного не ведала второго Душа, [1394] чья благость в пятый блеск вошла.
49
Вняв мой ответ, поймешь, что это слово С тем, что ты думал, точно совпадет, И средоточья в круге нет другого. [1395]

1394

Душа — то есть душа Соломона, скрытая в пятом блеске среди двенадцати мудрецов первого хоровода (Р., X, 109).

1395

И средоточья в круге нет другого. — То есть у нас с тобой одно мненье по этому вопросу, подобно тому как в круге возможен только один центр.

52
Все, что умрет, и все, что не умрет, [1396] Лишь отблеск Мысли, коей Всемогущий Своей Любовью бытие дает; [1397]
55
Затем что животворный Свет, идущий От Светодавца и единый с ним, Как и с Любовью, третьей с ними сущей,
58

1396

Считая творение актом триединого божества, Данте показывает его как действие то бога-отца (ст. 52–54), то бога-сына (ст. 55–63), то бога-духа (ст. 79–81).

1397

Мысль, Свет (ст. 55), Прозренье (ст. 79) — бог-сын. Всемогущий, Светодавец (ст. 56), Сила (ст. 80) — бог-отец. Любовь — бог-дух.

Струит лучи, волением своим, На девять сущностей, [1398] как на зерцала, И вечно остается неделим;
61
Оттуда сходит в низшие начала, Из круга в круг, и под конец творит Случайное и длящееся мало;
64
Я под случайным мыслю всякий вид Созданий, все, что небосвод кружащий Чрез семя и без семени плодит.

1398

Девять сущностей — то есть девять ангельских кругов.

67
Их воск изменчив, наравне с творящей Его средой, [1399] и потому чекан Дает то смутный оттиск, то блестящий.
70
Вот почему, при схожести семян, Бывает качество плодов неравно, И разный ум вам от рожденья дан.
73
Когда бы воск был вытоплен исправно И натиск силы неба был прямой, То блеск печати выступал бы явно.

1399

Творящая его среда — влияние небес.

76
Но естество его туманит мглой, Как если б мастер проявлял уменье, Но действовал дрожащею рукой.
79
Когда ж Любовь, расположив Прозренье, Его печатью Силы нагнела, То возникает высшее свершенье.
82
Так некогда земная персть могла Стать совершеннее, чем все живое; Так приснодева в чреве понесла.
85
И в том ты прав, что естество земное Не ведало носителей таких И не изведает, как эти двое.
88
И если бы на этом я затих: «Так чем его премудрость [1400] несравненна?» — Гласило бы начало слов твоих.
91
Но чтоб открылось то, что сокровенно, Помысли, кем он был и чем влеком, Он, услыхав: «Проси!» [1401] — молил смиренно.

1400

Его премудрость — то есть премудрость Соломона.

1401

Услыхав: «Проси!»… — По библейской легенде, бог сказал Соломону: «Проси, что дать тебе», и тот испросил себе разумное сердце, чтобы судить народ.

Поделиться с друзьями: