ЖАНРЫ

Божественная комедия
Шрифт:
115
Напутствует убийцу Полидора; [847] Последний клич: «Как ты находишь, Красс, Вкус золота? Что ты знаток, нет спора!» [848]
118
Кто громко говорит, а кто, подчас, Чуть внятно, по тому, насколь сурово Потребность речи уязвляет нас.
121

847

Убийца Полидора — см. прим. А., XXX, 13–21.

848

Красс — римский полководец, скопивший огромные богатства и павший в войне против парфян (53 г. до н. э.). Когда его голову принесли парфянскому царю Ороду, тот велел налить ей в рот расплавленного золота и сказал: «Ты жаждал золота, так пей же».

Не я один о добрых молвил слово, Как здесь бывает днем; но невдали Не слышно было никого другого».
124
Мы от него немало отошли И, напрягая силы до предела, Спешили по дороге, как могли.
127
И вдруг гора, как будто пасть хотела, Затрепетала; стужа обдала Мне, словно перед казнию, все тело,
130
Не так тряслась Делосская скала, Пока гнезда там не свила Латона И небу двух очей не родила. [849]
133
Раздался крик по всем уступам склона, Такой, что, обратясь, мой проводник Сказал: «Тебе твой спутник оборона».
136
«Gloria in excelsis» [850] — был тот крик, Один у всех, как я его значенье По возгласам ближайших к нам постиг.

849

Остров Делос носился по волнам, пока не дал приюта Латоне, родившей на нем Аполлона и Диану (очи неба — Солнце и Луну).

850

«Gloria in excelsis» (лат.) — «Слава в вышних [богу]» — по евангельскому рассказу, песнь ангелов, которую слышали пастухи (ст. 140) в ночь рождения Христа.

139
Мы замерли, внимая восхваленье, Как слушали те пастухи в былом; Но прекратился трус, и смолкло пенье.
142
Мы вновь пошли своим святым путем, Среди теней, по-прежнему безгласно Поверженных в рыдании своем.
145
Еще вовек неведенье [851] так страстно Рассудок мой к познанью не влекло, Насколько я способен вспомнить ясно,

851

Неведение — Данте не понимает, что означает это землетрясение и эта песнь, огласившая все уступы горы.

148
Как здесь я им терзался тяжело; Я, торопясь, не смел задать вопроса, Раздумье же помочь мне не могло;
151
Так, в робких мыслях, шел я вдоль утеса.

Песнь двадцать первая

Круг пятый (окончание)
1
Терзаемый огнем природной жажды, Который утоляет лишь вода, Самаритянке данная однажды, [852]

852

Природную жажду знания утоляет лишь «живая вода» истины, которой в евангельской легенде просит самаритянка.

4
Я, следуя вождю, не без труда Загроможденным кругом торопился, Скорбя при виде правого суда.
7
И вдруг, как, по словам Луки, явился Христос в дороге двум ученикам, Когда его могильный склеп раскрылся, —
10
Так здесь явился дух, [853] вдогонку нам, Шагавшим над простертыми толпами; Его мы не заметили; он сам

853

Так здесь явился дух — тень Публия Папиния Стация, римского поэта I в. (род. ок. 45 г. — умер ок. 96 г.), автора «Фиваиды» (поэмы о походе Семерых против Фив) и незаконченной «Ахиллеиды». Его сборник «Сильвы» был во времена Данте неизвестен.

13
Воззвал к нам: «Братья, мир господень с вами!» Мы тотчас обернулись, и поэт Ему ответил знаком и словами:
16
«Да примет с миром в праведный совет Тебя неложный суд, от горней сени Меня отторгший до скончанья лет!»
19
«Как! Если вы не призванные тени, — Сказал он, с нами торопясь вперед, — Кто вас возвел на божии ступени?»
22
И мой наставник: «Кто, как этот вот, Отмечен ангелом, несущим стражу, Тот воцаренья с праведными ждет.
25
Но так как та, что вечно тянет пряжу, [854] Его кудель ссучила не вполне, Рукой Клотó намотанную клажу,
28
Его душа, сестра тебе и мне, Не обладая нашей мощью взгляда, Идти одна не может к вышине.

854

Та, что вечно тянет пряжу — парка Лахезис (Ч., XXV, 79), прядущая нить человеческой жизни. Клото (ст. 27) наматывает кудель на веретено, Лахезис сучит нить, Атропос (А., XXXIII, 126) ее перерезает.

31
И вот я призван был из бездны Ада Его вести, и буду близ него, Пока могу руководить, как надо.
34
Но, может быть, ты знаешь: отчего Встряслась гора и возглас ликованья Объял весь склон до влажных стоп его?»
37
Спросив, он мне попал в ушко желанья Так метко, что и жажда смягчена Была одной отрадой ожиданья.
40
Тот начал так: «Гора отрешена Ото всего, в чем нарушенье чина И в чем бы оказалась новизна.
43
Здесь перемен нет даже и помина: Небесного в небесное возврат И только — их возможная причина.
46
Ни дождь, ни иней, ни роса, ни град, Ни снег не выпадают выше грани Трех ступеней у загражденных врат. [855]

855

У загражденных врат — то есть у врат Чистилища.

49
Нет туч, густых иль редких, нет блистаний, И дочь Фавманта в небе не пестра, Та, что внизу живет среди скитаний. [856]
52
Сухих паров [857] не ведает гора Над сказанными мною ступенями, Подножием наместника Петра.
55
Внизу трясет, быть может, временами, Но здесь ни разу эта вышина Не сотряслась подземными ветрами. [858]

856

Дочь Фавманта — Ирида, вестница богов, преимущественно Юноны, олицетворение радуги.

857

Сухие пары, по Аристотелю, порождают ветер.

858

Подземными ветрами, по Аристотелю же, вызываются землетрясения.

Поделиться с друзьями: