Чтение онлайн

— Что? — вздохнула Айрис. — Что ты имеешь в виду, Китт?

— Я имею в виду, что он висел в моем гардеробе сегодня утром, а теперь его нет.

Она продолжала изучать его, заметив, что его темные волосы влажные, зачесанные назад, как в старые добрые времена в офисе. Его лицо было свежевыбрито, ногти вычищены до блеска. Она почувствовала слабый запах его одеколона, и ее сердце забилось быстрее.

— Ты только что принял душ, Китт? — это был самый нелепый вопрос, который она могла бы задать, но он показался ей таким странным. Он мылся в середине дня, когда все вокруг должно было рухнуть. Хотя, возможно, это не должно было застать ее врасплох. Он всегда любил выглядеть на все сто. Почему конец света должен изменить это?

Роман встретил ее взгляд. Он ничего не сказал, но по его щекам пробежал румянец, и прежде чем Айрис успела что-то сказать по этому поводу, Марисоль прошла на кухню и поставила в ее руки тяжелую корзину с морковью. — Очисти и нарежь их для меня, пожалуйста, Айрис.

На этом строительство баррикад, беготня по улицам, и воображение Романа Китта в душе закончились. Когда солнце начало садиться, они все вместе приготовили несколько кастрюль овощного супа и свежий хлеб для солдат.

К тому времени, когда Марисоль сказала:

— Атти? Может быть, Айрис поможет тебе с этим вопросом наверху?

— Конечно, — сказала Атти, вскакивая со стула. — Пойдем, Айрис.

Айрис нахмурилась, но поднялась.

— В чем тебе нужна моя помощь?

— Это трудно объяснить, поэтому просто следуй за мной, — сказала Атти, размахивая руками. Но, взглянув через плечо Айрис, она расширила глаза, и Айрис повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Роман опустил взгляд.

— Что происходит, Атти? — спросила Айрис, поднимаясь за ней по лестнице. Уже почти наступили сумерки.

— Здесь, — ответила Атти, заходя в туалет.

Айрис стояла на пороге, растерянная, пока Атти включала кран. — Почему бы тебе не принять душ, пока я пойду и найду...

— Душ? — потребовала Айрис. — Зачем мне принимать душ в такое время?

— Потому что ты весь день бегала вверх-вниз по склону, резала морковь, пастернак и лук, и от твоего комбинезона пахнет выхлопными газами грузовика, — сказала Атти. — Поверь мне, Айрис. Используй свежий шампунь, вон в той баночке.

Она закрыла дверь, оставив Айрис в душном помещении.

Айрис скинула комбинезон и шагнула в душ. Она собиралась идти быстро, ведь впереди было еще так много дел. Но тут она изучила грязь под ногтями и подумала о Романе. Любопытное чувство охватило ее, вызвав дрожь.

Она не торопилась мыться, пока все следы лука, выхлопных газов, пота и грязи не исчезли, и она стала пахнуть гардениями с нотками лаванды. Айрис сушила волосы, когда постучала Атти.

— У меня есть для тебя чистый комбинезон.

Айрис открыла дверь и увидела, что Атти стоит с отглаженным комбинезоном в одной руке, а в другой держит корону из цветов.

— Хорошо, — сказала Айрис, не отрывая взгляда от цветов. — Что происходит?

— Вот, одевайся. Мне нужно заплести тебе косу. — Атти шагнула в туалет, закрыв за собой дверь.

Айрис собиралась протестовать, но Атти изогнула бровь. Тогда она покорно натянула комбинезон и застегнула пуговицы спереди. Айрис села на табуретку, чтобы Атти могла заплести ее волосы в две толстые косы, которые закрепили на голове булавками с жемчужными наконечниками. Это было похоже на то, как причесывалась Марисоль, и Айрис, увидев свое отражение в зеркале, подумала, что выглядит старше.

— А теперь самое интересное, — сказала Атти, собирая цветы. Они были свежесрезанными, сплетенными вместе. Маргаритки, одуванчики и фиалки. Цветы, которые росли в саду.

Айрис затаила дыхание, глядя, как Атти укладывает цветы на ее косы.

— Вот так. Ты выглядишь прекрасно, Айрис.

— Атти, что происходит?

Атти улыбнулась, сжав руки Айрис.

— Он попросил моего согласия. Сначала я сказала, что не уверена, смогу ли его дать, потому что ты влюбилась в мальчика по имени Карвер, который писал тебе очаровательные, будоражащие душу письма, и как вообще Китт может с этим сравниться? На что он сообщил мне, что он и есть Карвер, и предъявил доказательства. И что мне оставалось сказать, кроме как "да, я одобряю, сто раз одобряю.”

Айрис вздохнула, медленно и глубоко. Но сердце ее плясало, будоража кровь пьянящей песней.

— Когда? — она вздохнула — Когда он спросил тебя?

— Когда мы сегодня развозили еду. Ты в какой-то момент выбежала вперед меня, помнишь? Да, Роман уже спрашивал разрешения у Марисоль. И даже у Киган. Он очень дотошный, этот твой Китт.

Айрис закрыла глаза, не в силах поверить в это. — Ты же не думаешь, что это глупо, правда? С Дакром на пути? Чтобы я праздновала, когда смерть приближается?

— Айрис, — сказала Атти, — это только делает все еще более прекрасным. Вы двое нашли друг друга вопреки всем трудностям. И если это твоя единственная ночь с ним, то наслаждайся ею.

Айрис встретила взгляд Атти. — Ты хочешь сказать...

Атти улыбнулась, взяв ее за руку. — Я говорю тебе, что Роман Карвер Китт находится в саду и ждет, чтобы жениться на тебе.

КЛЯТВЫ В ТЕМНОТЕ

Роман стоял вместе с Киган и Марисоль на краю сада и смотрел, как угасает свет. Киган предупредила его, что клятвы должны быть быстрыми, и это показалось ему вполне нормальным. Он был потрясен тем, как все поддержали и обрадовались его планам. Роман думал, что кто-нибудь из них обязательно скажет: «Нет, есть дела поважнее, Роман. Оглянись вокруг! Сейчас нет времени на свадьбу.»

Но его встретили с точностью да наоборот, как будто Атти, Марисоль и Киган жаждали того, что могло бы снять тяжесть с их души.

Он продолжал ждать Айрис, не зная, чего ожидать, но как только он увидел ее, входящую в двери с распущенными волосами, украшенную цветами... Роман почувствовал прилив гордости. Безмерную радость, такую глубокую, что ей не было ни конца, ни края, ни возможности измерить ее. Он почувствовал, как она расплывается по его лицу в широкой улыбке, как перехватывает дыхание.

Атти подвела ее к нему по каменной дорожке, и в глазах Айрис появилась такая яркость, какой он никогда раньше не видел. Казалось, он ждал ее часами, и все же прошло всего одно дыхание, когда Айрис потянулась к его руке.

Она была теплой, раскрасневшейся после душа. Ее ладонь была как шелк.

Роман изучал ее лицо. Он хотел запомнить его, запомнить то, как она выглядит в сумерках. «Мы действительно это делаем» , — с дрожью подумал он. Они собирались пожениться в своих комбинезонах накануне боя, в шестистах километрах от дома.