Чтение онлайн

— Полагаю, меня можно убедить переписать эти слова, — прошептала она дразнящим тоном, и он открыл глаза, чтобы посмотреть на нее. Его зрачки были большими и темными, как новые луны. Айрис почти видела себя в них. — Но только с тобой, Китт.

— Потому что я умею писать? — возразил он.

Айрис улыбнулась.

— И это в том числе.

Она поцеловала его — легким движением губ, — и Роман замер, словно околдованный. Но вскоре его рот жадно раскрылся под ее ртом, а руки проследили за изгибом ее позвоночника. Кончики его пальцев запомнились ей, а зубы прикусили нижнюю губу, когда они начали исследовать друг друга.

Айрис прикоснулась к нему в ответ, изучая широкий склон его плеч, впадину ключицы и острый срез челюсти. Ей казалось, что она тонет; казалось, что взбежала на обрыв. Внутри нее возникла приятная боль - яркая, живая, расплавленная, и она поняла, что хочет почувствовать его кожу на своей.

Роман прервал поцелуй, его глаза остекленели, когда на мгновение встретились с ее глазами. Он прижался ртом к ее шее, словно вдыхая аромат ее кожи. Его пальцы сомкнулись на ее спине, прижимая Айрис к себе, а дыхание было теплым на ее горле.

— Выходи за меня замуж, Айрис Элизабет Винноу, — прошептал Роман, отстраняясь, чтобы посмотреть на нее. — Я хочу проводить с тобой все свои дни и все свои ночи. Выходи за меня замуж.

Айрис с горящим сердцем обхватила его лицо руками. Она никогда не была так близка с кем-то, но с Романом она чувствовала себя в безопасности. Айрис давно не чувствовала себя в такой безопасности.

— Айрис... Айрис, скажи что-нибудь, — умолял он.

— Да, я выйду за тебя замуж, Роман Карвер Китт!

К Роману вернулась уверенность, мелькнула улыбка. Она наблюдала за этим в его глазах, похожих на звезды, горящие на закате; она чувствовала это в его теле, когда напряжение спадало. Он запустил пальцы в ее длинные, непокорные волосы и сказал: — Я думал, ты никогда не скажешь “да”, Винноу.

Это был всего лишь вопрос нескольких секунд.

Она снова засмеялась.

Его рот нашел ее губы, проглотив звук.

Когда в венах забурлила кровь, она прервала их поцелуй, чтобы спросить:

— Когда мы поженимся?

— Сегодня днем, — не задумываясь, ответил Роман. — Ты уже говорила: в любой момент может упасть бомба. Мы не знаем, что может случиться завтра.

Она кивнула, соглашаясь. Но ее мысли склонились к сумеркам. Если бы они обменялись клятвами сегодня, то им предстояло бы лечь в одну постель. И хотя она уже представляла себе, как будет с ним... она была девственницей.

— Китт, я никогда ни с кем раньше не спала.

— Я тоже. — он заправил прядь ее волос за ухо. — Но если ты не готова к этому, мы можем подождать.

Она едва могла говорить, лаская его лицо.

— Я не хочу ждать. Я хочу испытать это с тобой.

Она наклонилась, чтобы снова поцеловать его.

— Как ты думаешь, мне нужно попросить у Марисоль разрешения жениться на тебе? — спросил Роман, прижимаясь к ее губам.

Айрис улыбнулась.

— Я не знаю. А нужно ли?

— Думаю, да. Мне также нужно одобрение Атти.

Значит, у них действительно все получилось. Как только Марисоль и Атти вернутся из лазарета, Айрис собиралась выйти замуж за Романа. Она уже собиралась сказать что-то еще, как вдруг над головой зашумели ветки деревьев. Ворота во дворе распахнулись, заскрипели ржавые петли. Она услышала звон курантов, которые Марисоль повесила на террасе, - переплетение серебряных нот.

Айрис поняла, что это западный ветер, неожиданно сильный, дующий с передовой.

Ее охватило чувство тревоги. Ей показалось, что за ними с Романом наблюдают, и Айрис нахмурилась, обводя взглядом сад.

— Что это? — спросил Роман, и она услышала в его голосе нотки беспокойства.

— Просто у меня много забот, — ответила Айрис, вернув внимание к нему. — Сейчас столько всего происходит. А я даже не начала работать над своей статьей.

Роман рассмеялся. Ей понравился этот звук, и она чуть было не выхватила его изо рта, но удержалась, игриво нахмурившись.

— Что смешного, Китт?

— Ты и твоя трудовая этика, Винноу.

— Если я правильно помню, ты почти каждый вечер уходил из "Газеты" одним из последних.

— Так и было. И ты только что подала мне идею.

— Я?

Он кивнул.

— Почему бы нам не открыть двойные двери и не принести наши пишущие машинки на кухню? Мы можем писать за столом и наслаждаться теплым воздухом, пока ждем возвращения Марисоль и Атти.

Айрис сузила глаза.

— Ты говоришь то, о чем я думаю, Китт?

— Да. — Роман провел кончиком пальца по уголку ее рта. — Давай работать вместе.

ПРЕСТУПЛЕНИЕ РАДОСТИ

Они сидели друг напротив друга за кухонным столом, пишущие машинки почти соприкасались. Их блокноты были открыты, по дереву разбросаны листки с мыслями, набросками и фрагментами. Просматривать записи, собранные на фронте, оказалось труднее, чем предполагала Айрис. Истории солдат, которых она знала, теперь были мертвы.

— Есть идеи, с чего начать? — спросил Роман, как будто испытывая то же нежелание, что и она.

Иногда ей до сих пор снился тот день. Иногда ей снилось, что она бесконечно бежит по окопам, не в силах найти выход, с полным ртом крови.

Айрис прочистила горло и перелистнула следующую страницу.

— Нет.

— Полагаю, мы можем подойти к этому вопросу двумя разными способами, — сказал он, опуская блокнот на стол. — Мы можем написать о наших впечатлениях и хронологии нападения. Или мы можем отредактировать собранные нами истории об отдельных солдатах.

Айрис была задумчива, но чувствовала, что Роман прав.

— Ты многое помнишь, Китт? После взрыва гранаты?

Роман провел рукой по волосам, взъерошив их еще больше, чем они уже были.

— Немного, да. Думаю, от боли я был в полном оцепенении, но я отчетливо помню тебя, Айрис.

— Значит, ты помнишь, каким упрямым ты был? Как ты настаивал, чтобы я взяла твою сумку и ушла от тебя.

— Я помню, что чувствовал, будто вот-вот умру, и хотел, чтобы ты знала, кто я такой, — сказал он, встретившись с ней взглядом.

Айрис замолчала, выдергивая из рукава нитку.