Чтение онлайн

— Тала, можно нам парочку этого ненастоящего пива?

Она ушла, а Рокби повернулся к Страйку.

— Зачем тебе адвокат?

— Доминик Калпеппер пытается состряпать обо мне очередную историю, — сказал Страйк.

— Что за гребаные проблемы у тебя? Почему?..

У Рокби зазвонил мобильный. Он поднял трубку.

— Привет, Денхолм, извини, что звоню так поздно... Нет, это мой сын... Нет, Корморан... нет, ты нужен только ему... да... он сейчас со мной.

Сейчас передам.

Страйк взял у отца телефон.

— Добрый вечер, — поздоровался Страйк.

— Добрый вечер, — раздался на том конце провода сухой голос с акцентом представителя высшего класса.

— Мне нужна помощь со статьей, которую собирается опубликовать Доминик Калпеппер.

— На какую тему?

— О судебном запрете, наложенном по запросу королевского адвоката Эндрю Хонболдом. Он хотел, чтобы газеты не печатали о том, что он не знает, чей ребенок, его или мой, у женщины по имени Бижу Уоткинс. У меня никогда не было с ней сексуальных отношений, она это подтвердит, и у меня есть тест ДНК, который доказывает, что я не отец, Хонболд также его видел. При необходимости я могу немедленно переслать вам информацию.

— Очень хорошо, — сказал Денхолм, — Калпеппер, говорите?

— Да, все верно.

— Хорошо, я перезвоню вам через...

— Дай мне трубку, — громко сказал Рокби, указывая на Страйка. — Дай мне.

Страйк передал телефон.

— Денхолм? Заставь еще этого ублюдка извиниться за ту чушь про проститутку.

— Нет никако... — начал Страйк.

— Передай гребаному Калпепперу, — Рокби отмахнулся от Страйка, — что или он берет свои слова обратно, или Корморан увидится с ним в суде. Вот это все. Я хочу, чтобы этот придурок обделался… да...

именно так… да. Все в порядке.

Рокби повесил трубку и сказал:

— Он перезвонит, как только свяжется с ними.

— Я не хотел примешивать сюда другие вещи, — сказал Страйк, с трудом сдерживая раздражение.

— Почему? — спросил Рокби. — Разве это правда?

— Нет, но...

Улыбающаяся экономка вернулась с подносом, который поставила на полированный стол красного дерева. Когда она налила два бокала пива и ушла, Страйк сказал:

— Я не могу позволить себе долгие годы судебных разбирательств.

— Никаких долгих лет. Денхолм все уладит. Он пугает ублюдков до усрачки, ведь те знают, что его клиенты могут их обчистить.

— Но у меня не такие финансовые возможности, так что...

— Я запла...

— Я не хочу, чтобы ты за что-то платил, я уже говорил тебе об этом.

Я пришел сюда за твоими контактами, а не за деньгами.

— Черт возьми, позволь мне это сделать.

— Нет, — сказал Страйк.

— Гордость, да? — спросил Рокби таким тоном, словно это было название венерической болезни.

— Что-то в этом роде, да, — ответил Страйк.

— Тогда вычти это из своих денег. Они все равно, черт возьми, лежат для тебя.

— Они не нужны.

— Почему? — спросил Рокби, но, прежде чем Страйк успел заговорить, он добавил: — Месть за твою маму? Потому что, по-твоему, я бросил ее, заставил жить в бедности? Я скажу тебе, почему я перестал поддерживать ее напрямую: твоя тетя Джоан позвонила мне в офис и сказала, что Леда тратит деньги на парней и наркотики, а у тебя нет приличной обуви. Леда могла бы иметь все, что хотела, если бы доказала, что это для тебя, но она так и не удосужилась попросить, после того как я принял кое-какие меры предосторожности. Слишком много усилий. В любом случае, ты ведь уже брал что-то из них раньше, не так ли?

— Потому что я хотел работать, и у меня не было выбора. Никто не считал, что одноногий мужчина, у которого не было нормального залога для кредита, является безрисковым заемщиком, — сказал Страйк. — И я все вернул. Так что если твой бухгалтер никогда...

— Да знаю я, что ты, черт возьми, вернул деньги, но какой, блин, в этом был смысл? Это твои деньги. По закону они твои. Что ты собираешься делать, когда я умру, сжечь их? Отдать в гребаный приют для ослов?

— В Королевское национальное общество спасания на водах, наверное, — сказал Страйк. Он отпил немного пива.

— В память о твоем дяде, верно? Как его звали?

— Тед, — сказал Страйк.

Воцарилось неловкое молчание, во время которого Страйк, предпочитавший не смотреть на Рокби, обратил свое взгляд на гигантский групповой портрет «Deadbeats» работы Дэвида Бейли, висевший над камином.

— Послушай, я и не знал, что Гиллеспи приставал к тебе, чтобы ты вернул деньги, — сказал Рокби. — Мне не понравилось, что ты говорил обо мне, когда брал их взаймы, но я и не подозревал, что он преследовал тебя за это. Теперь его нет. В отставке. По правде говоря, я был рад, что он ушел… Я сорок лет провел под гребаной наркотой, я позволял людям решать все за меня. Я ни хрена этим не горжусь.

— Мне плевать на Гиллеспи, — сказал Страйк. — Я всегда собирался вернуть долг. Я так и сказал, когда брал взаймы.

Последовала еще одна короткая пауза.

— Я слышал, вы с Пру теперь иногда видитесь, — сказал Рокби.

— Ага, — ответил Страйк.

— Забавно. Вы двое больше всех на меня похожи.

— Я похож на Теда, — из уст сорокадвухлетнего Корморана Страйка прозвучала ярость шестнадцатилетнего подростка, и тут же детектив пожалел об этом.

— Я не имею в виду личность, — Рокби, казалось, не обиделся. — Я имею в виду, что сделал себя сам. Ты знаешь, кем был мой старик?

— Полицейским, — сказал Страйк.

— Да. Гребаный полицейский! — Он бы полюбил тебя, армия, медали и все такое. Жаль, что он умер до того, как узнал, что я произвел на свет настоящего мужчину. Мы ненавидели друг друга. Вышвырнул меня на улицу, когда мне было пятнадцать. Я был вынужден пойти и остаться у Лео. Ты знаешь, кто такой Лео?

— Твой барабанщик, — сказал Страйк.

— Ага, — сказал Рокби. — Короче, я добился всего с нуля. Так же, как и ты.

— Я добился не с нуля, — возразил Страйк. — Не у всех есть возможность занять деньги, чтобы начать свое дело.

— Не у каждого есть друг по имени Лео, который помогает наладить жизнь, — сказал Рокби. — И дерьмо случается, и удача приходит. Такова жизнь. Ты справляешься с этим дерьмом и используешь удачу по максимуму, когда можешь, потому что она выпадает не так уж часто. Целая группа возникла, потому что мама и папа Лео разрешили мне пожить у них, а теперь посмотри. У меня так много мест, где можно переночевать, что я забываю про половину... Ты уже достаточно натерпелся от того, что я твой отец, может, для разнообразия стоит извлечь из этого хоть какую-то пользу. Ты знаешь, к чему приводит эта гребаная обида? У тебя может развиться чертов рак.