Чтение онлайн

— Что ему надо?

— Оскорбительно втереться в доверие, — сказал Страйк. — Его люди в полиции, должно быть, уже сообщили ему, что Уильям Райт — это не Джейсон Ноулз, поэтому я бы решил, что он еще больше обеспокоен тем, что мы мешаем расследованию. Сегодня утром я позвонил ему в офис и сказал, что хотел бы поговорить с ним о регулировании детективного бизнеса в связи с его комментариями в прессе. «О, конечно, какая потрясающая идея».

— Он никогда бы не сказал «потрясающая идея».

— Сказал. А также «первоклассно».

— Ты все это выдумываешь.

— Подожди, — сказал Страйк. — Я сказал, что хочу привести свою напарницу-детектива. Он ответил, что будет рад.

— Потрясающе, мне нужно выбраться из этой чертовой квартиры, — с жаром воскликнула Робин, и это была именно та реакция, на которую надеялся Страйк. Отель «Горинг»... Разве не там всегда останавливаются члены королевской семьи в Лондоне?

— Я думаю, на нас это должно произвести неизгладимое впечатление.

— Почему он пытается нас умаслить?

— Я бы предположил, что он стремится выглядеть как человек, который не имеет абсолютно ничего личного против нас, а просто профессионально заинтересован в регулировании отрасли. Я полагаю, он также надеется, что мы расскажем ему все, что знаем о теле в хранилище серебряной лавки, пока будем есть лобстеров «термидор».

— Я не люблю лобстеров.

— Тогда закажи их и оставь нетронутыми. Он же платит, — сказал Страйк, и Робин рассмеялась. — Нам с тобой надо встретиться пораньше в баре и обговорить стратегию нашего поведения.

— Отлично, — сказала Робин. — Чем ты занимаешься в данный момент?

— Погружаюсь в даркнет.

— Что именно ищешь?

Страйк сомневался, что она была в том психологическом состоянии, чтобы услышать, что он снова смотрел видеозаписи казней, устроенных боевиками ИГИЛ, поэтому решил рассказать самую приятную часть правды.

— У меня ушло почти двенадцать часов, но, кажется, я нашел Рену Лидделл, которая спрашивала в интернете совета, как достать оружие.

Там она тоже называла себя «Мирбат». Я подумал, что, возможно, найду ее где-нибудь. Если она собиралась попросить у меня, совершенно незнакомого человека, оружие, почему бы ей не опубликовать эту просьбу в интернете? Так или иначе, она, едва познакомившись с парнем, который сказал, что, возможно, сможет помочь, беспечно дала ему номер своего мобильного. У меня такое чувство, что он был не тем, за кого себя выдавал. Я думаю, он был там, чтобы заманить ее в ловушку.

— Почему?

— Пунктуация и орфография были слишком хороши, и он задавал каверзные вопросы. Он, вероятно, был разочарован тем, что от нее услышал, потому что, когда ей предложили заполучить оружие, она начала спрашивать, не является ли убийство людей в принципе чем-то неправильным. Я не вижу оснований для того, чтобы принудительно удерживать ее в психиатрической лечебнице в течение длительного времени. Я оставил сообщение на мобильном телефоне.

— Ты уверен, что искать ее?..

— Разумно? Это разозлит МИ-5, верно? Ральф Лоуренс разозлится, что я не сбежал в горы, потому что он мне так сказал, согласись?

— Соглашусь со всем вышесказанным, — сказала Робин.

— Он заставил меня залезть на проклятую крышу того паба, чтобы доказать свою правоту. Я не нарушаю никаких законов, набирая телефонный номер.

— Я знаю, но…

— Он носит солнцезащитные очки-авиаторы. Это решающий момент.

Вопреки здравому смыслу, Робин снова рассмеялась.

— У тебя есть что-нибудь новенькое? — спросил Страйк.

— Немного, — Робин сделала глубокий вдох, потому что хотела, чтобы ее слова прозвучали непринужденно и бесцеремонно. — Парня, который напал на меня в Биконсфилде, выпустили под залог.

— Черт, — выругался Страйк.

Он знал, что это произойдет, но сожалел о том, что не ошибся. Страйк считал, что британская система уголовного правосудия слишком снисходительно относится к определенным категориям преступников, и эта точка зрения сформировалась у него в подростковом возрасте, когда он видел, как его отчим неоднократно совершал насилие, а затем его отпускали под залог на условиях, которые он потом нарушал.

— Они рассказали тебе о нем что-нибудь новое? — спросил Страйк.

— Немного, — ответила Робин. — Похоже, они все еще думают, что он напал на меня случайно, хотя я и рассказывала им о других случаях, когда видела его...

…«случаях»? Во множественном числе? — резко переспросил Страйк.

— Пожалуйста, не начинай, — сказала Робин, — но я… я видела его в субботу возле своей квартиры.

С огромным трудом Страйк удержался от того, чтобы «не начать», вспомнив, что в субботу он вел себя по отношению к Робин как придурок, поэтому, по-видимому, она не позвонила ему и не рассказала о том, что Зеленая куртка ее преследовал.

— Значит, он знает, где ты живешь?

— Да, — подтвердила Робин. — Ты помнишь ту резиновую гориллу и масонский кинжал, который он в меня метнул?

— Хм, как ни странно, не могу стереть их из памяти.

— Оба предмета, упакованные в пакеты для заморозки, находятся у меня дома. Я рассказала о них полиции, но пока никто за ними не пришел. Похоже, они склоняются к версии, что он авантюрист или сталкер. И не рассматривают всерьез идею, что кто-то пытается отстранить меня от расследования. Их не очень заинтересовали мои слова о том, что мужчина в такой же куртке был замечен возле моей квартиры в субботу.

— Неужели Мёрфи не может заставить их отнестись к этому более серьезно?

— Он сделал все, что мог, — солгала Робин.

— Значит, они просто сказали тебе, что он выпущен под залог?

— И что он живет в совершенно другом районе Лондона. Думаю, они считают, что из-за этого я буду чувствовать себя в большей безопасности — хотя, поскольку он определенно знает, где я живу, на самом деле это не так, — призналась Робин. — В любом случае, действуют все обычные условия освобождения под залог: он не может сменить адрес, ему запрещено связываться со мной, и он будет являться в полицию раз в неделю.

— Да уж, это его остановит, — опрометчиво заметил Страйк, но тут же вспомнил, что, вероятно, это было не слишком полезное замечание. — А как насчет того мужчины в возрасте на «хонде аккорд»? Ты его больше не видела?

— С тех пор, как рассказала тебе о нем, ни разу.

— Ладно, что ж, нам нужно решить, как мы будем в дальнейшем действовать.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты понимаешь, о чем я, — сказал Страйк.

Он намеренно предложил ей поужинать с ним в «Горинге», прежде чем приступить к этой части разговора, потому что хотел дать ей понять, что ее не отстраняют от расследования. Отсутствие ответа на другом конце провода подсказало Страйку, что Робин была как на иголках и ждала, что он скажет, но время для увиливаний и маневров прошло. Он не собирался так злиться, как в Айронбридже, но и не собирался уклоняться от того, что считал своим долгом, даже если Робин это не нравилось. Известие о том, что человек в зеленой куртке оказался более настойчивым, чем Страйк предполагал ранее, более чем подтвердило его мнение о необходимости принятия более строгих мер безопасности.