Чтение онлайн

— Что?..

— Этот человек, который угрожал мне масонским кинжалом...

— Что? — Он встал и направился к двери гостиной, не в силах усидеть на месте, слушая это.

— Пожалуйста, пожалуйста, не начинай кричать на меня, — сказала Робин, и Страйк понял, что она плачет. — Пожалуйста. Я знаю, что облажалась. По дороге в Биконсфилд я никого не видела позади себя, но мне следовало проверить машину — он установил на нее маячок.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — спросил Страйк, хотя было ясно, что с ней не все в порядке, и он сам не понимал, зачем сморозил такую глупость.

— Да, он не использовал нож, он пытался... похитить меня или чтото в этом роде, он залез в машину...

— Откуда ты знаешь, что это был тот самый парень?

— На нем была та же зеленая куртка, — сказала Робин, борясь с рыданиями. — Но я воспользовалась спреем и таким образом отбилась от него, и по улице шел мужчина, который услышал мой крик и помог, он оттащил его от меня, прижал к земле и вызвал полицию.

— Боже мо..

— Я только что закончила давать показания в полиции, и его допрашивают… Я полагаю, что это в итоге хорошо… — Что, черт возьми, в этом хорошего?

— Пожалуйста, не ори на меня! — закричала Робин.

— Прости... прости, я просто...

— По крайней мере, он под стражей, и, Страйк, у него вьющиеся волосы. Он может быть Озом. Возможно, так оно и есть. В его водительских правах указано, что он Уэйд Кинг, но это пока все, что я знаю. Я перезвоню тебе, как только узнаю больше. Они хотят, чтобы я оставалась здесь, пока они не услышат, что он скажет.

— Хорошо, — сказал Страйк. – В каком отделении ты находишься?

Я приеду и заберу тебя.

— Все в порядке, Райан приедет за мной, — сказала Робин.

— Ладно, держи меня в курсе… благодари свой спрей, черт возьми.

— Наверное, мне придется объяснять, почему он оказался у меня в сумке, — рассеянно сказала Робин. — Одному богу известно, что я собираюсь сказать. Поговорим позже.

Она повесила трубку, оставив Страйка стоять в холле, отделанном деревянными панелями, и смотреть на мандалу с бабочками работы Дэмиена Херста, не замечая ее. Придя в себя, он направился обратно в гостиную.

— Все в порядке? — спросил Рокби.

— Да, — ответил Страйк. — Это была моя напарница.

— Робин?

— Да.

— Пру она нравится. Говорит, что она хороший человек.

— Да, так оно и есть.

— Пру считает, что вы должны быть вместе.

— Ну да, — сказал Страйк.

— Да. Она считает, что ты в нее влюблен. Только не говори Пру, что я тебе это рассказал, она на меня разозлится.

Дверь гостиной открылась, и вошла экономка, неся второй поднос, на этот раз с двумя сэндвичами и свежим пивом.

— Как ты?.. — начал Рокби.

— Я начала их готовить, когда услышала, что вы не пойдете на ужин, — сказала она, улыбаясь.

— Ты, Тала, на вес золота, мать твою так, — сказал Рокби. — Спасибо, дорогая.

— Ты можешь пойти ужинать, — сказал Страйк. — Не отменяй из-за меня.

— Я с самого начала не хотел идти, — сказал Рокби с набитым бутербродом ртом, когда экономка снова ушла. — Терпеть не могу своего гребаного зятя. Новый муж Дэнни, но не говори Дэнни, что я это сказал.

— Мы не общаемся, — сказал Страйк.

— Он крутой пиарщик, — сказал Рокби, — и редкий зануда.

Сэндвич оказался очень вкусным. С минуту мужчины ели, и Страйк вдруг понял, что именно напоминает ему гостиная Рокби: бар «Ритц», возле которого они с Робин чуть не поцеловались. Затем Рокби спросил:

— Хочешь совет?

— Нет, — сказал Страйк, и Рокби рассмеялся.

— Я ненавижу гребаные советы и все такое. Вот почему мне не нравится гребаный муж Дэнни. Он все время советует с точки зрения пиара, а потом говорит: «Это бесплатно, Джонни». На днях думаю спросить его, за сколько он будет держать рот закрытым. Я всего лишь хотел сказать, что в конечном счете важно только то, хороший ли человек рядом с тобой. Мне тяжело далось это понимание. И на свете не так много хороших людей, как ты думаешь. По-настоящему хороших.

На мгновение Страйк мысленно перенесся на поминки по Теду, когда Полворт поднимал к потолку кружку. «За настоящего мужчину, за Теда».

— Не отпускай Робин, если она тебе нужна, — сказал Рокби. — Жизнь чертовски коротка.

На столе зазвонил мобильный, и он поднял трубку.

— Денхолм, — сказал Рокби, снова передавая трубку Страйку.

— Страйк слушает, — сказал детектив.

— Я сообщил в газету, что вы можете предоставить неопровержимые доказательства того, что не являетесь отцом ребенка, — сказал голос с акцентом представителя высшего класса на том конце провода.

— Я пришлю вам их сейчас.

— В этом нет необходимости, он поверил мне на слово, — сказал Денхолм. — Он по опыту знает, что это самый разумный и дешевый способ. Я также сказал им, что вы никогда не спали с этой женщиной и подадите в суд, если ваше имя будет названо. По другому вопросу, с журналистом предстоит поговорить, прежде чем они решат, отступать ли им. Насколько я понимаю, Калпеппер настаивал на том, что история женщины правдивая, но, судя по тому количеству шума, которое я только что услышал, думаю, что у его начальника возникли подозрения. Я, конечно, ясно дал понять, что сумма ущерба, которая вам причитается, будет расти с каждым днем, пока они отказываются приносить извинения, учитывая ущерб, нанесенный вашей репутации, и последствия для работы, обеспечивающей вас средствами к существованию

— Благодарю вас, — сказал Страйк. — Я хочу, чтобы вы выставили счет на мое имя. Не моему отцу.

— Мои услуги не дешевы, — сказал Денхолм с легким удивлением в голосе.

— Как я понял, сумма возмещения ущерба может покрыть счет.

— Они должны заплатить, — согласился Денхолм. — Я свяжусь с вами, как только узнаю их решение по статье о девушке Кэнди, но статья о ребенке определенно отменена. Она удалена с веб-сайта, а номер готовится к срочной перепечатке.

Во второй раз за несколько недель Страйк почувствовал почти головокружительное облегчение. Он вернул Рокби его телефон.

— Ты разобрался?

— Да, — ответил Страйк.

— А что насчет дела с проституткой?

— Он работает над этим, — сказал Страйк. С некоторым трудом он добавил: — Я благодарен за это. Спасибо.

— Я ничего не сделал, только позвонил по телефону, — сказал Рокби. — Ничего особенного. Могу я попросить тебя об ответной услуге?

— Что?

— Я хочу поддерживать связь. Не из-за своего гребаного имиджа, не из-за всего этого дерьма. Мне не нравится, что я тебя не знаю. Ты моя плоть и кровь, черт возьми. Я знаю, что был засранцем, ясно? Я знаю, что не могу вернуть все назад и стать отцом, но я уже стар. Никогда не думаешь, что станешь таким, если жил такой жизнью, как я. Думаешь, что должен был бы уже умереть, черт возьми, но я стар и не хочу умирать, не узнав тебя. Возможно, ты считаешь, что у меня нет права гордиться, но это так. Я горжусь тобой.