Чтение онлайн

Стальной пол, стальные стены, стальной потолок — не комната, а какой-то мрачный черный ящик. В переборке справа была еще одна высокая решетчатая дверь. А переборка, напротив двери через которую мы вошли, представляла собой выпуклый полукруг, вдававшийся внутрь комнаты, с люком в центре. Я был уверен, что эта вогнутая стена — часть, большой стальной колонны, опускающейся на дно моря. С двух сторон люка висело по огромному барабану с намотанными на них шлангами армированными гибкой стальной оболочкой. Под каждым барабаном стоял агрегат, прикрепленный болтами к полу. Один из них, вероятно, был воздушным компрессором — это его работу я услышал, обследуя опору ночью. Второй, возможно, был отсасывающим воду насосом. Что касается обстановки, то она была спартанской — простой рабочий стол, две скамьи и прикрепленная к стене металлическая полка.

В комнате находились двое — тот, кто открыл нам дверь, и другой, сидящий за столом. Перед ним были разбросаны засаленные карты, изо рта торчала потухшая сигара.

Эти двое удивительно походили друг на друга. И не потому, что оба были без пиджаков и у каждого из них на левом боку на ремне висела кожаная кобура, и даже не потому, что они были одного роста и веса и почти одинакового сложения. Главное сходство заключалось в их лицах, жестких, лишенных всякого выражения лицах с холодным, неподвижным и настороженным взглядом. Я и раньше встречал людей такого типа — преступников-профессионалов высшей марки. Ларри отдал бы многое за то, чтобы быть похожим на них, но у него не было ни малейшей надежды стать таким. Эти парни были именно тем типом людей, с которыми, по моим понятиям, должен был иметь дело Вайланд, и присутствие среди них Ларри казалось еще загадочнее.

Вайланд буркнул какое-то приветствие и сразу же перешел к делу. С привинченной к стене полки он достал длинный рулон бумаги на матерчатой основе, намотанной на деревянный валик, развернул его на столе и положил с обеих концов бумаги грузики, чтобы она не сворачивалась. Это был сложный чертеж аппарата замысловатой конструкции длиной метра полтора и шириной около восьмидесяти сантиметров. Отступив на шаг, Вайланд спокойно взглянул на меня.

— Видели это когда-нибудь, Тэлбот?

Я внимательно ознакомился с чертежом, потом выпрямился и сказал:

— Прошу прощения, но я вижу это в первый раз.

В следующее мгновение я уже лежал на полу. Секунд через пять я с трудом поднялся на колени и потряс головой пытаясь рассеять поднимавшийся в ней туман. Подняв глаза, я застонал от боли за левым ухом, но заставил себя сфокусировать свое зрение. Отчасти это удалось. Во всяком случае, я различил Вайланда, который стоял надо мной, сжимая в руке дуло своего пистолета.

— Я ожидал такого ответа, Тэлбот… — Симпатичный, спокойный голос, и сдержанный, как будто мы сидим с ним у викария за послеобеденным чаем и он просит меня передать ему бутылочку. — Ваша память, Тэлбот… Может быть, ее следует пришпорить еще разок, а?

— Неужели нельзя обойтись без этого: — В голосе генерала Рутвена слышалась боль, и вид у него был расстроенный. — Право же, Вайланд, вы…

— Помолчите! — срезал его Вайланд. По тону его я понял, что мы все-таки находимся не у викария в гостях. Он повернулся ко мне: — Ну как?

— Какой толк бить меня по голове. — сказал я, чувствуя, что во мне поднимается гнев. — Ведь это не поможет мне вспомнить то, что я никогда…

На этот раз я был наготове, поднял руку и нейтрализовал удар. Однако для видимости пошатнулся и ударился о стену, а для полноты картины я даже скользнул вдоль стены на пол. Все промолчали. Вайланд и два его гангстера с интересом смотрели на меня. Генерал побледнел и прикусил нижнюю губу. На лице Ларри застыла демоническая улыбка.

— А теперь припоминаете?

Я послал его подальше и, шатаясь, поднялся на ноги.

— Что ж, чудесно! — Вайланд пожал плечами. — Мне кажется, что Ларри очень хочется переубедить вас…

— Вы позволите?.. В самом деле позволите! — Жадное животное нетерпение, написанное на лице Ларри, внушало страх и отвращение. — Вы действительно хотите, чтобы я заставил его заговорить?

Вайланд улыбнулся и кивнул.

— Только не забудь, что, когда ты закончишь, он должен быть в состоянии выполнить для нас одну работу.

— Не беспокойтесь, не забуду! — Это была великая минута в жизни Ларри, так называемый «звездный час». Одновременно находиться в центре событий и отомстить мне за мои насмешки и издевательский тон, а самое главное — иметь возможность излить свою садистскую страсть. Да, эта минута должна была стать одной из вершин его существования.

Он приблизился ко мне. Револьвер дрожал в его руке, он то и дело облизывал губы и хихикал каким-то высоким отвратительным фальцетом…

— Вначале я врежу ему в промежность. Он завизжит, как… как свинья, которую режут. Потом ногой в правый бок. О не беспокойтесь, работать он сможет. — Глаза Ларри расширились, стали совсем безумными, я первый раз в жизни увидел человеческое существо, у которого изо рта текла слюна.

Вайланд был неплохим психологом. Он знал, что меня в десять раз больше напугает садизм психически неустойчивого существа, чем любая холодно рассчитанная жестокость его самого или двух его подручных. И меня действительно охватил страх. Кроме того, я уже в достаточной мере показал свою стойкость и бесстрашие, и перегибать палку тоже не имело смысла.

— Это усовершенствованный вариант ранних французских батискафов, — быстро сказал я. — Эта модель представляет собой комбинацию британского и французского проектов. Она хорошо показала себя в работе на глубине до восьмисот метров. Это в пять раз меньше, чем у ее предшественников, но у нее повышенная скорость погружения, лучшая маневренность и оборудование, более приспособленное для подводных спасательных работ.

За всю мою жизнь никто не испытывал ко мне большей ненависти, чем Ларри в эту минуту. Он был маленьким малышом, а я — обещанной игрушкой, самой удивительной из всех, которые он когда-либо видел, а теперь его лишили этой игрушки как раз в тот момент, когда она уже была у него в руках. Он чуть не заплакал от ярости и разочарования, хотя еще приплясывал передо мной, размахивая своим револьвером.

— Он лжет! — прохрипел он. — Он просто пытается… — Голос его сорвался и перешел в визг.

— Он не лжет, — холодно прервал его Вайланд. В его голосе не было ни торжества, ни удовольствия. Он добился своего, и мое упорство теперь уже не имело никакого значения. — Убери свой револьвер!

— А я говорю, что… — и тут Ларри завопил от боли, это один из подручных Вайланда с такой силой сжал его запястье, направив дуло револьвера в пол и прорычав. — Убери свою пушку, сопляк! Или больше никогда ее больше не увидишь!

Вайланд мельком посмотрел на них и тут же отвел глаза: его эти мелочи не интересовали. Нужно было заниматься настоящим делом

— Вы не только знаете модель, Тэлбот, но и работали на ней. Генерал имеет хорошие связи в Европе, и сегодня утром мы получили соответствующую информацию. — Он наклонился ко мне и мягко добавил: — Вы работали на ней и позднее… Совсем недавно. Наши источники на Кубе даже авторитетнее, чем в Европе.

— Вы ошибаетесь. В этих краях я на этом батискафе не работал. Его доставили сюда из Европы на обычном грузовом судне, для проведения ряда предварительных погружений, без людей. Это планировалось произвести близ Нассау. Почему на обычном грузовом? Дело в том, что англичане и французы сочли более дешевым и разумным нанять для этой специфической работы местное судно. В это время я работал в Гаване на фирму, у которой и было арендовано такое судно, идеально подходящее для этой работы, с тяжелым краном и длинной стрелой на корме. Я был на его борту, но в самом батискафе не работал. И лгать мне нет никакой причины. — Я слабо улыбнулся. — Кроме того, я находился на борту этого судна всего одну неделю. Я обнаружил за собой слежку, понял, что им откуда-то стало известно, где я, и немедля сделал ноги.