Чтение онлайн

Он не понимал, почему именно с ней все было по-другому. Прошлые схемы и паттерны не просто больше не работали — они казались неправильными, пустыми, грязными. Все должно было случиться не так.

— Слушай, это правда шутка, — отвернувшись, произнес он. — Это было глупо, и ты не обязана ничего такого делать. Просто меня заносит временами. Забудь…

Но Энджел, как в тот раз в конюшне, опустила ладонь на его губы:

— Что с тобой, Блэквуд? Теряешь хватку?

Астер прикрыл глаза, заставляя себя не смотреть:

— Просто я не хочу так.

— Как?

— Как будто все это дурацкая игра, — ответил он.

— Я не понимаю. — Энджел замерла, вдруг почувствовав себя неуютно. Подобрала с пола рубашку и принялась натягивать ее обратно.

— Я… — Астер тяжело вздохнул и вдруг обнял ее обеими руками.

Она не сопротивлялась. Прильнула, обнимая в ответ, и погладила по волосам.

— Я должен кое-что сказать до того, как между нами все зайдет слишком далеко. До того, как влюбишься в меня. Потому что ты мне нравишься, Энджел. Так сильно нравишься, что у меня все слова из головы повылетали, — произнес Астер тихо. — Подожди. — Отпустив девушку, он подтянул к себе пальто и достал из кармана злосчастную валентинку.

— Прости меня. Знаю, что я идиот. Но все, что я только что говорил, правда: я на самом деле схожу по тебе с ума…

— О чем ты? — Энджел непонимающе посмотрела на Астера. Потом взяла из его рук тот самый договор.

— Это я придумал тот глупый спор. Это все была моя идея.

Энджел замерла. А потом ее взгляд скользнул мимо плеча Астера. Он обернулся и едва не свалился с кровати, потому что прямо у входа стоял…

— Линч? — в замешательстве произнес Астер.

— Блэквуд?

— Папа! — воскликнула Энджел, запахивая рубашку и прикрываясь.

Астер перевел на нее полный ужаса взгляд.

— Папа? — едва выдавил он, снова посмотрев на Линча. — Ты ее отец? — И тут же подскочил с кровати.

«Черт, черт, черт!» — стучал пульс в его голове.

Все тут же начало вставать на свои места. Ее любовь к лошадям, знание конюшни, Орион… Норовистый жеребец просто не мог так легко подчиниться тому, кого никогда не видел.

Орион. Имя его коня снова болью отдалось в груди. Он посмотрел на Энджел, все еще сжимавшую в руках злосчастную валентинку. Значит, она обо всем знала с самого начала? Только теперь… теперь все выглядело так, будто он специально соблазнил ее, чтобы отомстить.

— Это не то, что ты подумал, — вскидывая ладони, словно заранее призывая к перемирию, произнес Астер.

Хотя, судя по картинке перед глазами Линча, это было именно оно. Его взгляд оставался непроницаемым.

— Выйдем.

— Между нами ничего не было. Клянусь тебе!

И когда Астер уже решил, что вот сейчас тот зарядит ему в челюсть, и уже даже приготовился, Линч вдруг хлопнул Астера по плечу.

— Ладно, проехали. Кажется, я даже смог это пережить, — произнес он, потирая лицо. — Не чужие ведь люди теперь. Как говорится, почти родственники. — И тут же скомандовал дочери: — Энджел, оденься, ради бога, а я постараюсь это все забыть. — А потом посмотрел на Блэквуда и предложил: — Может, пива? Рождество все-таки.

Астер по привычке хотел сказать, что он за рулем, но так опешил, что не смог выдавить ни слова. Лишь молча зашагал за Линчем в холл. Энджел так и замерла на ступеньках.

— Я сразу сказал твоему отцу, что не надо лезть, вы сами разберетесь. Но он вечно не слушает.

— Разберемся с чем? — ошарашенно прошептал Астер.

— Ну, он хотел, чтобы все было официально: ужин, помолвка, все дела. Он же упертый, сам знаешь. А я сразу сказал — пусть хоть познакомятся сначала.

Астера будто ударили под дых. Это было уже слишком для одного вечера. Он повернул голову. Энджел не сводила с него глаз, в которых шевелился страх. В его же глазах плескалось разочарование. Он мог простить многое. На многое наплевать, забить, но только не в случае, когда его жизнью снова пытались манипулировать.

— Почему у вас разные фамилии? — спросил он. Тихо. Беспристрастно.

Линч хохотнул. Его смешок звучал неуместно, словно зажженная спичка в ледяной комнате.

— Так она упрямая, фамилию матери взяла. Такая же упрямая, как и ты. Теперь понимаю, почему ты ей понравился. Она как увидела тебя на манеже, сразу сказала: хочу его. А твой отец заладил: он у меня парень строптивый. Все наперекор, — хмыкнул Линч.

Договаривать ему было не обязательно. Астер очень хорошо знал, что за этим последует, слышал в конюшне много раз. И Линч не подвел, произнося, как обычно:

— И не таких укрощали.

Бам! Занавес!

— Кажется, мне пора, — произнес Астер, желая сбежать из этого дома как можно дальше, чтобы не видеть, не думать, не чувствовать. Куда угодно.

— Астер, стой! — окликнула его Энджел, поймав уже у входной двери.

— Ты все с самого начала знала? — тихо спросил он.

Она ответила просто:

— Да. — И, тут же подняв валентинку, добавила: — Но, согласись, не тебе меня обвинять.

— Не мне, — ответил Астер, спускаясь по ступенькам крыльца.

Он шел не оборачиваясь, услышав только, как Энджел крикнула вслед надломившимся голосом:

— Значит, все? Ты просто вот так уйдешь? Нам больше не о чем говорить?

И Астер тихо произнес:

— Не о чем.

* * *

Джейк проснулся в пять утра. Уже три года его рождественское утро начиналось с пробежки. Причиной были друзья. Он оделся, закинул подарки в рюкзак и тихонько выскочил из дома. В рождественское утро девочки всегда просыпались рано, так что нужно было успеть закончить дела часам к семи. Весь Деполе спал, пока кроссовки Эванса протаптывали заснеженные за ночь дорожки.

Первым в списке был дом Логана. Он находился дальше всех, но для Джейка пробежать шесть миль туда и обратно не было проблемой. Он положил сверток в деревянный ящик с надписью «Только попробуй кинуть сюда рекламу, щенок». Всякий раз, когда он читал это послание, в его голове орал голос Логана-старшего. Он обожал этого сварливого старика.

Не теряя времени, Джейкоб помчался к особняку Астера. Холодный воздух жег легкие. Плечо приходило в норму быстрее, чем Эванс мог мечтать. Он все еще подумывал обратиться за помощью, но уже начинал чувствовать, что справится сам. С фантомными болями, с чемпионатом, который мечтал выиграть в конце учебного года… и с безумной Мэдс. Да, Джейкоб планировал выйти победителем на каждом из этих уровней.

Помпезное поместье в викторианском стиле вызывало у Эванса мысли о том, что его мать отказалась от всего этого богатства во имя любви. Блэквуды считали, что она самая глупая женщина в их роду. Так ли это было на самом деле? Или, напротив, она оказалась самой умной? А теперь еще и была самой богатой — разумеется, не в денежном эквиваленте.

Эванс хмыкнул, подбегая к кованому черному ящику. Он так разительно отличался от ящика Робертсов, что Джейк невольно задумался, как получилось, что они трое такие разные и все же… вместе! Закинув подарки для Рори и Астера, он открыл чат: