Чтение онлайн

— Ты собираешься вскрыть мою могилу. Ты же не хочешь этого делать.

— Почему, потому что я выпущу всех тварей, которых я туда поместил? Или потому, что это воспользуется твоими способностями, и я превращусь в зеленого садового гнома? И то, и другое сопряжено с риском. И я не против рискнуть.

— Дело не только в этом. Если ты пойдешь туда и убьешь Миктлантекутли, тебе конец.

— Ты уже, наверное, в тысячный раз говоришь мне это? Вот в чем дело. Я тебе не верю. Я думаю, ты пытаешься удержать меня от убийства его, потому что, ну, он это ты. Так что я проигнорирую этот совет, как и делал до сих пор, и вырежу у него сердце. Может быть, я его съем. Никогда не знаешь наверняка. Такой я чудак.

— Значит, ты на стороне Санта Муэрте.

— Нет, и не собираюсь. Это не вопрос "или-или". Я собираюсь убить и её тоже. На самом деле, я не просто собираюсь убить ее, я собираюсь убить её очень, очень сильно. Я собираюсь разобрать эти кости на части и соорудить из них колесо для хомяка или, может быть, столик. Потом я скормлю остатки собакам. Думаю, она оценит это, не так ли?

— Тебе не обязательно говорить об этом с сарказмом — говорит Алекс обиженным тоном.

— Ты продолжаешь отговаривать меня от этого, но это никогда не срабатывает. Ты не удерживаешь меня от того, чтобы пойти туда. Я не могу уснуть. Ни один из нас сейчас не получает того, чего хочет. Так что давай просто покончим с этим. Перережь пуповину. Не приставай ко мне больше. Очень скоро ты либо исчезнешь из моей головы, либо я умру. В любом случае, я победил

— Нет — говорит он — ты этого не сделаешь. Потому что, когда ты войдешь туда, твое тело превратится в камень, и он надерет тебе задницу, прежде чем ты успеешь его убить. Тогда ты застрянешь. Проснешься, осознаешь и будешь заключен в нефритовую оболочку на всю вечность. Я уверен, тебе это понравится.

— Я знаю, во что ввязываюсь. Но спасибо за твою заботу, мама. Это действительно трогательно.

— Ты идиот.

— А ты, просто кусок плохих воспоминаний, застрявший в моей голове. Я с нетерпением жду, когда смогу от тебя избавиться

— У вас все в порядке, джентльмены? — Дариус нависает над столом, держа в мясистых ладонях два бокала с янтарной жидкостью — Он ставит их на стол перед нами — Я услышал, как кто-то повысил голос. Подумал, что порядочные люди не должны так себя вести в моем заведении. И я решил помочь сгладить ситуацию. Выпьем, переведем разговор на более спокойную тему.

Мы оба уставились на него.

— Это делаешь?

— Нет не я — говорит Алекс.

У меня уже было много таких видений. В основном с Миктлантекутли, пока мне не удалось полностью его заблокировать, а теперь и с остатками его сознания. Но в них никогда не было никого другого. Всегда были только я и он. Это оно. Когда что-то случается, лопается шина, взрывается лампочка, происходит что-то, что прерывает беседу, это служит сигналом к тому, что видение подходит к концу.

Но это, похоже, не заканчивается.

Я принюхиваюсь к запаху алкоголя. Как и в случае с настоящими напитками Дариуса, это странная смесь, которую я не могу определить. В течение десяти секунд вкус настоящего напитка меняется на сотню разных вкусов, и все они будут вкусными.

Однако я не уверен, что доверяю этому напитку, поэтому не пью его.

— О, не смотрите так удивленно, джентльмены — говорит Дариус — Может, я и заперт и похоронен высоко в стране жидкого солнечного света, но это не значит, что я не могу время от времени выходить на улицу.

Черт возьми. Теперь я понимаю.

— Этот придурок не выбирал это место, не так ли?

— Возможно, на него... немного повлияли.

— О чем ты говоришь? — спрашивает Алекс — Я.. — Он замирает, по его лицу и телу ползут трещины, словно по глиняной посуде. Он разлетается на осколки размером с песчинки, которые уносит неощутимый ветер.

— Ах — говорит Дариус, как будто только что получил самое приятное удовольствие в своей жизни — Так намного лучше — Он садится на свободное место Алекса. Он крупный мужчина, но двигается с удивительной грацией — Я понятия не имею, как ты живешь с таким мусором в голове.

Он широко улыбается, демонстрируя слишком много ярких белых зубов.

— Нам с тобой, сынок, нужно поговорить.

— Так это действительно ты?

— Ты не можешь сказать наверняка, так что тебе придется довериться мне. Или нет. Решать тебе.

— Ты определенно говоришь как Дариус. Только я думал, что в твоем баре я персона нон грата.

— Так и есть. Это не мой бар. Это твой сон. Просто так получилось, что ты грезишь о моем баре. И это работает. Я уже несколько месяцев жду, когда у тебя или у того куска ацтекского диккиса, который крутится у тебя в голове, появится этот сон. Наконец-то я понял, что должен взять дело в свои руки. Считай, что это твой сон, но с небольшой помощью.

— Ладно. Как? Я имею в виду магию, очевидно. Но как ты перенес заклинание в Миктлан? Я многого не знаю о магии, да и никто о ней не знает. Лучшее, что мы можем сказать, это "потому что это работает" — Я не слышал, чтобы кто-нибудь из магов-людей придумал, как колдовать в одной плоскости и напрямую воздействовать на другую, помимо заклинаний призыва. Когда я нахожусь на призрачной стороне вещей, ничто из того, что я делаю, не влияет на живую сторону, и наоборот. Не то чтобы это много значило. Единственное, в чем маги действительно хороши, это в хранении наших секретов.

— Сынок, когда я говорю, что я из старой страны, я имею в виду по-настоящему старую страну. Я здесь первоклассный, допотопный говнюк. Я кое-что знаю о том, как подчинять космические силы своей воле.

— Ага. Конечно.

— Ладно, да. Я имею в виду, я действительно чертовски стар. Но я бывал здесь раньше. Я знаю, как попасть в Миктлан и как выбраться из него — Он хитро смотрит на меня — Все, что мне нужно, это дыра — Да, это Дариус, все верно.

Все начинает складываться.

— Миктлантекутли сказал мне, что, когда он был заперт в своей гробнице, он лишил испанцев какого-то супероружия, но было уже слишком поздно спасать свой народ. Я думал, это был Кецалькоатль. Но это был ты, не так ли?

Дариус откидывает назад свой снимок, и в его глазах появляется отсутствующий взгляд.

— Семь? Восемь тысяч лет назад? Я был пойман в ловушку магом-халафом в Тепе Решва в Месопотамии. Этот ублюдок засунул меня в глиняный горшок. Воняло испорченной бараниной. До сих пор не выношу этот запах. Пару тысяч лет спустя моя тюрьма была переделана в тыкву.

— Тыкву?

— Тыкву.

— Жизнь тогда была высший класс.

— О, это была отличная тыква — говорит он — Как и полагается тыкве.

Я знал, что Дариус был стар, но Иисуси. Восемь тысяч лет? И именно столько лет назад он был пойман в ловушку. Как долго он жил до этого? Применимо ли вообще слово "жив" к Дариусу? Я боюсь это выяснять.

Я допиваю свой напиток. Может, оно и ненастоящее, но все равно вкусное, и, если мне повезет, я опьянею так же сильно, как и от настоящего напитка.

— В конце концов, я оказался в Аль-Андалусе. Общее берберское имя Тарик ибн-Зияд. Мотался по свету, переходил из рук в руки. К тому времени, когда я попал к Кортесу, я был заключен в настоящую бутылку из металла и свинцового хрусталя. Шикарную.