Иерусалимская история
Шрифт:
3. Есть там еще одна базилика, возведенная в честь Святой Девы Марии и имеющая круглую форму {183} , а также много других церквей, отстроенных надлежащим образом. И хотя они долго пребывали во власти турок, Бог, которому все ведомо наперед, сохранил их для нас нетронутыми, дабы мы однажды смогли почтить Его здесь.
4. Море, как я полагаю, находится примерно в 13 милях от Антиохии. Именно там в него впадает река Ферн. По руслу реки корабли из дальних стран, нагруженные всевозможным добром, поднимаются до самой Антиохии {184} . Поскольку город снабжается товарами и по суше, и по воде, то он изобилует разного рода богатствами.
183
1 апреля 527 г. император Юстин сделал своим соправителем Юстиниана. Последний вместе со своей супругой Феодорой в ознаменование этого события пожаловал крупные средства на строительство церквей в разных городах империи, в том числе и в Антиохии, где была заново отстроена церковь Девы Марии, разрушенная во время землетрясения в 526 г. (Ibid. Р. 525).
184
Заиливание и землетрясения сделали русло реки Оронт непригодным для плавания больших морских судов. Гавань Св. Симеона в устье Оронта выполняла роль антиохийского порта.
5. Когда наши князья увидели, сколь трудно захватить этот город, то поклялись друг перед другом, что будут вести осаду до тех пор, покуда, с Божьей помощью, силой или находчивостью не овладеют им {185} .
6. Они обнаружили на указанной реке несколько судов {186} и, захватив их, соорудили из них мост, по которому для осуществления своих замыслов перешли на ту сторону, тогда как раньше не могли пересечь реку вброд {187} .
7. Турки же, увидев, сколь великое множество христиан осадило их, испугались, что им никаким образом не удастся отбиться. Поэтому они созвали совет, и Аоксиан {188} , правитель и эмир Антиохии, отправил своего сына, коего звали Санксадон {189} , к султану — повелителю Персии {190} , прося его, чтобы он как можно скорее прибыл к ним на подмогу, поскольку им уже не от кого было ожидать помощи, разве что от самого Магомета, их покровителя. Санксадон, выбранный для этого дела, очень быстро исполнил поручение.
185
Тотчас по прибытии крестоносцев к Антиохии был созван совет, на котором предводители войска обсуждали план дальнейших действий. Прозвучало мнение, за которым, по всей видимости, стоял византийский военачальник Татикий (о нем Фульхерий совершенно умалчивает): осаду следует отложить до более благоприятного времени, а также дождаться подкреплений от императора. Однако крестоносцы приняли решение приступить к осаде немедленно (France J. Victory in the East. P. 220).
186
По мнению Г. Хагенмейера, это были суда, предназначенные для навигации по реке (Fulcheri Carnotensis Historia Hierosolymitana. S. 219, n. 22).
187
Антиохия располагалась на левом берегу Оронта, но к берегу самой реки подходил лишь юго-западный участок городской стены. В этом месте через реку был перекинут мост, и к нему выходили городские ворота, которые назывались Мостовыми. Крестоносцы, подойдя к городу по левому берегу Оронта, расположились на участке суши между рекой и стеной, у западной и северной сторон города; они не располагали достаточными силами, чтобы блокировать город со всех сторон. Осажденные имели возможность выходить через Мостовые ворота и с правого берега обстреливать крестоносцев, тогда как река мешала последним отражать вылазки врага. Мост из лодок был построен в декабре 1098 г., что позволило крестоносцам эффективно бороться с нападениями осажденных и открыло им путь к гавани Св. Симеона.
188
Яги-Сиан, правитель Антиохии в период 1086—1098 гг., назначенный сельджукским султаном Малик-шахом I (1072— 1092).
189
Шамс-ад-дин.
190
Шамс-ад-дин был направлен за помощью не к султану Берк-яруку (1092—1104), сыну Малик-шаха I, а к Дукаку, правителю Дамаска (1095—1104), который носил титул мелик. Дукак был одним из пяти сыновей сельджукского правителя Сирии Тутуша (1078—1095), погибшего в 1095 г. в борьбе за сельджукский султанат после кончины Малик-шаха. После смерти своего отца Дукак, контролируя помимо Дамаска Яффу и Хайфу, вступил в борьбу за контроль над Сирией со своим старшим братом Ридваном, правителем Алеппо (1095—1113). Междоусобица продлилась вплоть до 1099 г. Шамс-ад-дин также должен был призвать на помощь Ридвана и его атабека Хусейна. Другой сын Яги-Сиана — Мухаммад — был направлен к Кербоге, Сокмену, правителю Амиды, и Иль-Гази, правителю Мардина (Basan A. Op. cit. Р. 102).
8. Те же, кто остался в городе, поджидая запрошенную помощь, защищали его, нередко придумывая против франков разного рода ловушки. Однако франки, как могли, сопротивлялись их козням.
9. Однажды случилось так, что они убили 700 турок, которые, подготовив франкам засаду, сами угодили в западню. Ибо там была сила Господня. Все наши вернулись невредимыми, за исключением одного, который был убит турками.
10. О сколь много движимые яростью турки убили проживавших в городе христиан — греков, сирийцев, армян! С помощью баллист и метательных орудий {191} они на глазах у франков выбрасывали головы убитых за стены, повергая тем самым наших людей в глубокую печаль. Испытывая к этим христианам сильную ненависть, турки опасались, как бы однажды те каким-либо образом не помогли франкам.
191
В тексте — fundibulum. По всей видимости, метательная машина, по принципу действия сходная с онагром.
11. Так как франки уже долгое время осаждали город и разорили близлежащую округу, силой отнимая необходимую им провизию, то теперь нигде нельзя было найти хлеба, даже чтобы купить его. И тогда довелось им испытать очень сильный голод. По этой причине все пришли в уныние, и многие втайне раздумывали над тем, чтобы избавить себя от тягот осады и бежать по суше или морю.
12. Ни у кого не было средств, чтобы можно было прожить; поэтому франки в великом страхе искали для себя провизию в далеких областях, удаляясь порой от места осады на 40 или 50 миль. Там, в горах, их нередко убивали засевшие в засадах турки.
13. Все эти тяготы, как мы полагали, выпали на долю франков вследствие их прегрешений, и по этой причине они так долго не могли овладеть городом. Они оскверняли себя распутством, алчностью, гордыней и грабежами.
14. Тогда, держав совет, франки изгнали из войска всех женщин, как замужних, так и незамужних, дабы не осквернять себя пороками разнузданности и не быть ненавистными Богу {192} . Эти женщины нашли себе пристанище в близлежащих крепостях.
15. И богатые, и бедные были весьма удручены голодом и каждодневными смертями. И если бы Господь, столь добрый пастырь, не удерживал бы своих овец в стаде, то они, конечно, все разбежались бы, хотя и давали клятву держать осаду. Некоторые из-за нехватки хлеба в течение многих дней рыскали по соседним крепостям, державшим необходимое для пропитания. После этого они уже не возвращались к войску, но окончательно оставляли осаду.
192
Согласно «Gesta Francorum Iherusalem expugnantium», инициатором этого решения был епископ Адемар Ле Пюи (Gesta Francorum Iherusalem expugnantium // RHC. Осс. Paris, 1866. T. 3. P. 499).
16. Тогда мы увидели в небе удивительный красный свет и почувствовали дрожь земли, что всех нас повергло в ужас. Многие из нас тогда заметили некий знак в форме креста, пылающего белым светом, который двигался прямо на Восток.
Глава 16
О крайней нужде христиан и бегстве графа Блуаского
1. В год Господа 1098-й, после того как вся округа близ Антиохии была окончательно разорена нашим многочисленным народом, знать и простой люд стали все больше и больше страдать от нестерпимого голода.
2. Тогда изголодавшиеся люди начали питаться стеблями бобов, все еще растущих в полях {193} , разными травами, не приправленными солью, а также чертополохом, который из-за недостатка дров был плохо приготовлен и колол языки едоков. Кони, ослы, верблюды, собаки и даже крысы — все шло в пищу. Те, кто был победнее, питались шкурами животных и зернами, найденными в навозе {194} .
3. Из любви к Богу люди стойко сносили стужу, зной и проливные дожди. От постоянных ливней их палатки пришли в негодность, изорвались и начали гнить. По этой причине многие из них ютились под открытым небом.
193
Вероятно, речь идет об остатках прошлогодних посевов.
194
Автор «Gesta Francorum Iherusalem expugnantium» сообщает, что некоторые крестоносцы не брезговали и плотью убитых сарацин (Gesta Francorum Iherusalem expugnantium. P. 498).
4. Подобно золоту, они, прежде избранные Господом, трижды были проверены огнем и семь раз очищены {195} , чтобы, как я полагаю, подвергнутые таким испытаниям, очистились от грехов своих. Столь долго страдая, многие из них по своей воле прошли дорогой мученичества, хотя меч убийцы всегда был наготове. Пожалуй, от святого Иова они восприняли благодать Такого примера, который в мучениях тела очищался душой, всегда помня о Боге {196} . Сражаясь с язычниками, они ратуют во имя Божье.
195
Псал. 11:7.
196
Иов. 2:1-13.
5. И поскольку Бог — создавший все, упорядочивший созданное, поддерживающий сей порядок и добродетельно управляющий им, — в силах все, что пожелает, уничтожить или возродить, то я полагаю, что это Он позволил, чтобы язычники были так сокрушены бичом христиан. Ибо эти язычники во все времена с презрением попирали все, что от Бога, пусть и свершалось это по Его воле и по заслугам Его народа. Он позволил туркам убивать христиан, дабы приблизить их к спасению, турок же — чтобы истребить их души. Однако угодно было Ему, чтобы некоторые язычники, предопределенные к спасению, были крещены нашими священниками. «А кого Он предопределил, тех и призвал и прославил» {197} .
197
Рим. 8:30.
6. Что же теперь? Как вы услышали ранее, некоторые из наших оставили столь опасную осаду. Одни сделали это из-за нужды, другие — вследствие малодушия, третьи — боясь смерти. Сначала стали уходить бедняки, затем те, кто побогаче {198} .
7. Тогда же и Стефан, граф Блуаский, оставил осаду и морем вернулся во Францию. Все мы весьма опечалились по этой причине, поскольку граф был очень знатным и могучим в бою мужем {199} . На следующий день после его отъезда Антиохия сдалась франкам {200} . И если бы граф был более настойчив, он вместе с остальными испытал бы великую радость. Но содеянное принесло ему бесчестье. Ибо нет никакой пользы от доброго начинания, если оно не было надлежащим образом исполнено {201} . В делах, касающихся Господа, я буду очень краток, чтобы не уклониться в сторону, поскольку следует быть особенно осторожным, дабы не измыслить лишнего.
198
Согласно Анониму, среди беглецов оказался и Петр Пустынник, которого поймал Танкред и с позором вернул в лагерь крестоносцев. По мнению Ж. Флори, свидетельство Анонима о бегстве Петра Пустынника, пользовавшегося большим авторитетом среди простого воинства, весьма сомнительно. Ученый отмечает, что Аноним в интересах своего заказчика Боэмунда, отбывшего в Европу с целью заручиться поддержкой и помощью в намечаемой экспедиции против Алексея Комнина, пытается выставить в самом невыгодном свете императора и всех тех, кто симпатизировал ему. Вслед за Анонимом о бегстве Петра Пустынника сообщают все франкские авторы, которые использовали при написании своих сочинений сведения Gesta Francorum. Вот они: Петр Тудебод, Роберт Реймский, Гвиберт Ножанский, Балдерик Дольский, Ордерик Виталий. Другие же авторы, прежде всего Раймунд Ажильский, Альберт Ахенский, Рауль Канский, Эккехард из Ауры и Фульхерий Шартрский, равно как и сохранившиеся письма крестоносцев, не сообщают о бегстве Петра Пустынника. Более того, согласно Анониму, беглецов, в числе которых был Петр Пустынник, вернул назад Танкред, тогда как Рауль Канский, автор, близкий к Танкреду, сообщает о том, что дезертирами оказались Гильом Плотник и Ги Рыжий (Флори Ж. Боэмунд. С. 118—120).
199
Несколько ранее Стефан Блуаский был избран командующим всего крестоносного войска, о чем он сообщает в своем письме и что подтверждается другими источниками. Граф Блуаский не имел сколько-нибудь значимого веса среди крестоносцев. Вполне вероятно, что его избрание стало компромиссным решением в условиях усиливающегося соперничества между Боэмундом и Раймундом, каждый из которых претендовал на общее лидерство (France J. Victory in the East. P. 253—254).
200
Стефан Блуаский покинул лагерь крестоносцев 2 июня 1098 г., когда уже было известно о приближении армии правителя Мосула Кербоги; Антиохия сдалась на следующий день. Граф Блуаский встретил Алексея Комнина и убеждал его повернуть назад, отписывая положение крестоносцев как безнадежное.
201
Граф Стефан Блуаский вернулся в Святую Землю во время арьергардного крестового похода 1101 г. и погиб в битве при Рамле 19 мая 1102 г. (см. далее, II, 19, 4). По мнению Г. Хагенмейера, характер данного замечания Фульхерия свидетельствует о том, что эту часть своего труда он написал до того, как Стефан Блуаский вернулся в Палестину (Fuicheri Carnotensis Historia Hierosolymitana. S. 228, n. 23).
8. Как уже было сказано, с октября город находился в осаде, которая продлилась всю следующую зиму и весну — вплоть до наступления июня {202} . Множество вылазок и нападений совершили друг против друга турки и франки. Победу одерживали то одни, то другие, но наши все же чаще торжествовали над врагами. Однажды случилось так, что бежавшие турки упали в реку Ферн и погибли столь злополучно, сгинув в ее водах. Нередко оба народа сражались друг с другом на том и на этом берегах реки.
202
21 октября 1097 — 3 июня 1098 гг.