Чтение онлайн

— Ну, сначала нам в любом случае надо вырастить Айэнти. В двенадцать лет он пойдёт учиться в корпус, и мы будем посвободнее. Можно будет ездить на Север к моей маме и на юг к твоему отцу. Хотя к нему, наверно, можно съездить и раньше. Он, в конце концов, родной дед Айэнти.

— Думаешь, Император ещё будет жив? — принцесса встревоженно взглянула Кеалору в лицо. — Если Айэнти к тому времени взойдёт на трон, нам придётся брать на себя регентство. У меня нет ни малейшего желания этим заниматься, но…

— Ты права. Я об этом не подумал. Император держится бодрячком, но я вижу, что ему, пожалуй, и правда немного осталось. И он об этом знает: не зря же он всю зиму и весну загружал меня наукой управления государством под самую завязку. Если бы он рассчитывал дожить до взросления Айэнти, зачем бы ему это было нужно?

— А жрицы Виэму ничем не могут ему помочь? Ты не знаешь?

— Я не спрашивал. Но, видимо, не могут. Знаешь, я сам по специализации не медик, но кое-чему и меня учили. Императора я не осматривал, кто бы мне позволил, но судя по тому, что я мог заметить — характер и темп дыхания, цвет кожи, испарина и кое-что ещё — там и правда всё не слишком весело. Видимо, медики поддерживают его как могут и насколько могут, но на сколько лет старика ещё хватит, никто не знает. Ну что ж, значит, придётся нам посидеть в столице до совершеннолетия Айэнти. Мы с тобой будем ещё молоды, успеем поездить. На Ирганто много интересных мест. Тал Стой меня в Аренкар приглашал, например.

Вэллес с интересом приподнялась на локте:

— А какая у тебя специализация?

— Ты не поверишь — сельское хозяйство! Ну, специфика хозяйствования в условиях северной природы. Как получать приличные урожаи на бедных песчаных почвах, как эти почвы не истощить, как обеспечить взаимодействие ферм с окружающим лесом, как управлять животными… — Кеалор махнул рукой. — Большинство этих навыков мне в Тинмоуде совершенно незачем, хотя кое-что может оказаться полезным прямо здесь, в Аланто. Я, правда, всего лишь бакалавр, на магистра недоучился. Решил, что карьера в Империи для меня важнее.

— Бакала-а-авр? — Женщина смотрела с восхищением. — Прямо настоящий бакалавр? Ты в университете учился?

— Ну вообще-то да, и диплом у меня есть. Только не Тинмоудского университета, а Паарского. А что?

— Знаешь, я привыкла, что люди вокруг предпочитают не тратить время на учёбу. Ну да, «дворянский минимум»: верховая езда, танцы, охота, для мужчин фехтование. Считается, что образование нужно людям низшего круга, которые хотят как-то пробиться наверх, а дворянам это ни к чему. Меня, с моими музыкальными занятиями, понимают плохо. И вдруг узнать, что собственный муж — бакалавр с дипломом!

Кеалор расхохотался.

— А вот узнать, что собственная жена мной восхищается, потому что я закончил университет — не менее замечательно!

Он поцеловал её, и разговор как-то сам собой перешёл в несколько более другие занятия.

Эти три месяца в Аланто остались одним из самых счастливых воспоминаний Кеалора. Порой он в памяти перебирал те тёплые летние дни, как чётки.

Вот он с Айэнти играет в четыре руки на стареньких клавикордах, для которых Джиэс каким-то чудом разыскал настройщика. Айэнти, конечно, солирует и говорит «Дядя Кеалор, ты неправильно ак-ком-па-ни-руешь! Мама делает не так.»

Вот они с Вэллес объезжают окрестные деревни. Крестьяне откуда-то узнали, что новая хозяйка их земель - будущая императрица-мать, и кланяются ей чуть ли не до земли.

Вот Кеалор учится играть на флейте. Он спросил Вэллес, может ли она научить его разговаривать с птицами, на что она логично спросила, а умеет ли Кеалор вообще играть на флейте. Он честно ответил, что нет, но такая ерунда его не остановит.

Вот они с Вэллес и Айэнти сидят в доме Диаста, одного из здешних лесников. Леснику не до высоких гостей, его восьмилетний сын несколько дней назад свалился с дерева и сломал ногу. Кеалор без лишних слов принимается за лечение. Через месяц мальчишка уже бегал, а Джиэсу пришлось отрядить специального человека разбираться с просьбами крестьян о медицинской помощи, чтобы тала графа по пустякам не беспокоили.

Сообщение между замком Аланто и императорским дворцом не прерывалось. Летали почтовые голуби, раз в неделю приезжал императорский гонец. Император интересовался здоровьем внука, спрашивал, как проходит его развитие, чему Айэнти научился за последние дни. Кеалор писал подробные отчёты.

Тоска по Кэт отступила куда-то на край сознания. Она всё ещё была, саднила, но Кеалор решительно сказал себе, что в его положении думать о Кэт — всё равно что расчёсывать корку на ране. Чем меньше это делать, тем быстрее заживёт. Постепенно тоска из острой стала глухой, тусклой, скорее привычной тяжестью, чем тревожной болью. Тем более что ему и без Кэт было о чём думать и чем заняться, и мысли и занятия эти были приятны весьма.

Они с Вэллес редко говорили о принце Айэне. Иногда, конечно, и она о нём вспоминала, и Айэнти говорил что-то вроде «А вот папа на своём корабле…» Принц по малолетству не помнил отца, но мать, очевидно, немало рассказывала ему об Айэне. И правильно, а иначе что же это будет за император, не помнящий родства? Но сейчас Вэллес, наверно, пришла к той же мысли, что и Кеалор: нужно радоваться тому, что есть, а не растравлять старую рану. Всё равно лучше от этого не будет.

В начале первого месяца осени, довольные и полные надежд, они вернулись в Тинмоуд. А на следующий день, едва Кеалор успел привести себя в порядок с дороги, его вызвал к себе Император.

Старик принял Кеалора, лёжа в постели. Молодой человек сразу заметил, как Император сдал за эти три месяца. Запавшие глаза лихорадочно блестели, пергаментная кожа туго обтянула скулы, дыхание с хрипом вырывалось из груди… Рядом с императорской постелью находился один из лейб-медиков, молчаливый мужчина средних лет, и мать Лианна. Кеалор быстро взглянул на неё, и женщина утвердительно прикрыла глаза.

— Ну как, молодёжь, хорошо отдохнули? — спросил Император. Голос его звучал тихо, хрипло и как-то неожиданно по-домашнему. — Хорошо… Я вас беспокоить не хотел, так что приказал вот им, — он кивнул на медиков, — любой ценой сделать так, чтобы я дотянул до вашего возвращения. Но теперь уже тянуть некуда… дня два-три, и всё.

— Ваше Величество, я надеюсь…

— Молчи! — приказал старик, и в тихом голосе проснулась прежняя власть. — Что бы я был за Император, если бы смерти в лицо посмотреть боялся? У меня была хорошая жизнь, жаль вот только сына… ну да хоть внук остался. Слушай меня внимательно, Кеалор. Ждать больше нечего. Приказ о назначении тебя регентом при Айэнти я подписал ещё в июне. Как только ты отсюда выйдешь, приказ будет оглашён.

Ну что ж, в этом для Кеалора не было ничего нового. Они с Вэллес уже обговорили, что и как будут делать при регентстве, только Кеалор надеялся, что у них будет ещё год-два. А тут вот как получилось. Он поклонился:

— Я покоряюсь вашей воле, Ваше Величество.

— Продержись тринадцать-пятнадцать лет. Кроме тебя, некому… — голова старика внезапно запрокинулась, он начал задыхаться. Лейб-медик подбежал к Императору с какими-то трубками, а жрица сделала Кеалору недвусмысленный знак выйти. Видимо, Император эти дни жил только на гигантской воле, а теперь, когда сказал главное, последние силы оставили его.

Впрочем, приказ о назначении Кеалора тал Альдо, графа Алантского, имперским регентом до взросления Айэнти ещё успели огласить как прижизненный. Старый Император умер на следующий день, не приходя в сознание.