Чтение онлайн

Одно время Темнозрачный посещал Книгохранилище - пусть не говорят, что он невежа!
– чтобы узнать о том, что происходило на земле в его отсутствие. Новую письменность он освоил быстро, она была намного проще древних, знаковых и рисуночных. Из книг он узнал много интересного и полезного. О том, какие перемены произошли на земле с начала правления великанов-судей. О законах, о городском управлении, о всеобщем образовании, о строительной повинности, об изобретениях, без колдовства облегчающих жизнь. Ведь пока он коптился в Бездне, жизнь не стояла на месте.

Хотя изначально его целью являлись отнюдь не знания. Он хотел добыть чертежи земных местностей, подобных тем, что однажды показал ему бродячий торговец, чтобы потом снабдить ими своих людей. Особенно его интересовали большие города, пути подхода к ним, главные дороги, мосты и крепости велей. Однако тут его надежды не оправдались - карт было мало, и хранились они в разных залах, что затрудняло поиск.

Но это вовсе не означало, что люди перестали путешествовать, просто делали это по старинке. Довольствовались объяснением на словах. И лучше, если напутствие давалось обстоятельное. Примерно следующим образом. От городка Пупково до местечка Пяткино - семь дней пути на юг, на третий день у развилки поворачивай налево. Пойдешь направо - увязнешь в болотах. Могли добавить: мол, в первой деревушке будут холст предлагать, не бери, если только не надобно покойника пеленать, холсты там грубые и узкие. Темнозрачный сам путешествовал подобным образом, расспрашивая о дороге сведущих людей на постоялых дворах и в придорожных харчевнях и следуя их указаниям. И только один раз ему показали рисунок небольшого участка местности с селами, лесами, полями и реками.

Чего уж тут говорить о карте мира! Служители хранилища явно гордились своими картами, но Темнозрачный с первого взгляда определил, что это всего лишь яркие, красивые картинки, не более. Уж он-то знал, как выглядит земля, если смотреть на нее сверху. Откуда-то он знал, какие очертания имеет суша… Похоже, создатели карт никогда не покидали город и рисовали дальние страны и их обитателей, полагаясь на собственное воображение. О других земных племенах Темнозрачный был осведомлен гораздо лучше этих сочинителей, которые составили описание чужих стран и выдавали небылицы за быль. Пусть представители иных народов отличались от людей, пусть в их облике соединялись звериные и человеческие черты, но они не выглядели столь уродливо! До чего ж потешные рожи им нарисовали, со смеху помереть можно! А чешуя-то какая у них… Ба! А зубов-то сколько, а хвостов… Да если бы те увидели себя, то оскорбились бы и объявили людям войну за издевательство и клевету. Они же тоже считают себя подобиями…

За прошедшие века дружеские отношения между разными народами так и не наладились, если не считать меновой торговли, где-нибудь в порубежье. А в последнее время - стараниями Темнозрачного - даже ухудшились. Это хорошо! Пока они чувствуют себя в безопасности на своей земле, людям помогать они не станут. Но змеиного племени, особенно их предводительниц, дочерей Ма, как они себя именовали, стоит опасаться в любом случае. Эти твари могут подстроить какую-нибудь гадость…

В облике Скосыря Горемыкыча Темнозрачный явился в книгохранилище с намерением добыть повествование “Ключ Жизни“. Почетного горожанина там знали в лицо. Служащие покажут книгу без лишних вопросов, если таковая имеется на хранении. Благодетелю, спасшему город от чумы, покажут любую святыню.

Встретили его приветливо. Годяй по прозвищу Самыч, главный хранитель книжных знаний, долго руку тряс, бормотал что-то о “большой чести“. Они были немного знакомы, даже беседовали пару раз на разные темы - о погоде, там, о воспитании подрастающего поколения, о великанах. На сей раз Темнозрачный был не склонен к пустой болтовне, и безо всякого вступления, не ходя вокруг да около, напрямую спросил о книге.

Годяй Самыч сделал удивленное лицо, наморщил лоб, словно впервые слышал о рукописи с таким названием. Вроде, растерялся даже. При этом его глаза навыкате, чуть не выскочили из орбит. Темнозрачный утробно зарычал. Но его разочарование не успело перерасти в приступ неукротимой злости, потому что старик заговорил.

– Ты имеешь в виду “Путь Ключа Жизни. Писание о Его Пути“?
– уточнил он. К нему вернулась былая уверенность. Напустив на себя важный вид, он продолжил:

– Это очень древний свиток. Его написал сам Мудрый Велигрив. Рукопись лежит в ларце на почетном месте, под стеклянным колпаком.
– Он запнулся, заметив, что с гостем творится что-то неладное - на том лица не было.
– Как? Ты ничего не знал? Ведь это ни для кого не тайна. Писание хранится под тремя замками в Башне Велей…

– Покажи мне его!
– Скосырь в порыве радости схватил Годяя Самыча за грудки, притянул к себе, дохнул могильным смрадом и голосом скрипучим, пробирающим до жути, произнес:

– Я хочу его видеть!

Не выполнить просьбу уважаемого гостя главный книговед просто не мог.

Отдельный вход вел в закуток, с выбеленными стенами. Ниша, вырубленная в мощной кладке, скрытой под толстым слоем штукатурки, была забрана решеткой. В глубине, на низком столике под стеклянным колпаком стоял резной ларец с древней рукописью. Его можно было увидеть, но не потрогать. Решетка оберегала святыню от посягательств любопытствующих, однако перед уважаемым гостем была открыта. Годяй Самыч вошел в полутемную нишу и стал перебирать ключи в связке, висевшей на поясе.

Темнозрачного, следовавшего за хранителем как привязанный, при вступлении на освященную землю обуял дикий страх. Нутро начало раскаляться. От велева духа защипали глаза, и слезы ручьями потекли по щекам.

– Эк ты растрогался, Скосырь Горемыкыч, - с сочувствием заметил Годяй Самыч.
– Сразу видно, настоящий ценитель древних знаний. Очень уважаю таких…

– Открывай!
– рявкнул Скосырь-Злыдень, пританцовывая на месте. Он еле сдерживался, чтобы не вышибить дух из книговеда, ак долго тот перебирал ключи.

– Я этими ключами пользуюсь первый раз, - пытался оправдаться Годяй Самыч.
– Не поверишь, с тех пор, как хозяйство принял, все как-то руки не доходили… все не до того было. А знаешь, в прежние времена существовал какой-то обычай странный, связанный с сим поведанием.

Темнозрачный занес руку, что разбить стекло, и тут щелкнул замок. Пока хранитель кряхтя опускал стеклянный колпак на пол, он осторожно дотронулся до запылившейся крышки ларца. И ощущение ему очень не понравилось. На вещицу было наложено сильное - очень сильное, просто убийственное - заклятье. Темнозрачный вскинул голову, чтобы проверить страшную догадку, но не обнаружил под потолком ничего, кроме паутины. Тем не менее, он покинул нишу.

“Что ж, посмотрим, как волшебство подействует на старикашку“, - подумал он, покидая нишу.

– Тот обычай все называли велевой причудой, - простодушно поделился воспоминаниями Годяй Самыч, ковыряя ключиком в скважине на стенке ларца.
– Теперь-то уж его никто не помнит… А раньше, говорят, строго соблюдали. Ну, вот, пожалуйста, - радостно сообщил он, открывая крышку.
– Чехол прекрасно сохранился, неправда ли?

Хранитель бережно достал со дна ларца чуть покоробившийся кожух. Темнозрачный сосредоточился и сжался, изготовившись выдержать удар. Обрушится ли потолок, или молнии ударят из пола, или из стен выскочат великаны? Но ничего не произошло. Ничего! Хранитель остался жив. Какое ж заклинание наложил на рукопись коварный Гривата? Темнозрачный удивленно посмотрел на кожух, в котором хранилась рукопись, и увидел на задубевшей поверхности оттиск Т-образного креста с петлей. Неужели опять обман? Забыв об осторожности, он выхватил кожух из рук книговеда. И тут же, взвыв как ошпаренный, отшвырнул. От боли у него на лбу чуть третий глаз не вылез. Кровью, что ли, своей Гривата пропитал его?

Годяй Самыч с перепуга ловко поймал кожух. Однако, решив, что в сей вещи кроется угроза и для него тоже, кинул ее обратно. Темнозрачный ловко увернулся, и чехол со стуком ударился о стену. Крышка отскочила в сторону, и показались два валка, на которых была свернута полоса пергамента.

– Что с тобой, уважаемый Скосырь?
– запинаясь, спросил Годяй Самыч. Испугано выпучив глаза, он смотрел на гостя, который, подергиваясь, болезненно морщился.

– Свиток волшебный…

– Ах, вот оно в чем дело!
– воскликнул книговед с облегчением.
– Ты подумал, что Мудрый Велигрив заколдовал свою рукопись?