Чтение онлайн

– Ничего я не думал! Я это знаю, - зарычал Темнозрачный.

– О, я прекрасно понимаю тебя, дорогой Скосырь. Велигрив, основатель нашего книгохранилища, был великим волшебником… Но если бы он заколдовал свое писание, то я что-нибудь почувствовал бы… наверное. Что-то случилось бы… А тут даже дым не пошел, только пыль одна. Нет причины для беспокойства.

– Теперь - нет, - мрачно согласился гость.

Он понял, как работала ловушка, устроенная для него Гриватой. Способ действия как в мышеловке был прост до обидного и убийственен. А рукопись служила приманкой. Его спасло то, что глупый хранитель собственноручно извлек кожух с писанием, чем нарушил волшебную связь предметов. Ведь тот что-то говорил о древнем обычае, “велевой причуде“, который строго соблюдался. Забавно, один единственный раз за многие века обычай не был соблюден, и это удивительным образом спасло именно того, ради кого все затевалось. Гривату, как ни раз бывало, подвело человеколюбие.

Темнозрачный воспринял это как знак. Знак снизу.

Схватив рукопись, он выскочил из башни и, подбрасывая обжигающий руки свиток, направился к столу возле окна.

Годяй Самыч едва не задохнулся от возмущения, увидев, как небрежно гость обращается с бесценным творением достославного Велигрива.

– Что ты делаешь! Ты же повредишь его!
– испуганным тихим голосом произнес главный хранитель.

Раскатав пергамент на столе, Темнозрачный пробежал глазами по ровным строкам древнего велева письма. Проворчал что-то, вскинул вопрошающий взгляд на стоявшего рядом и недовольно кудахтающего старика, и снова углубился в изучение рукописи. Годяй Самыч, почуяв, что дело неладно, затих. С тревогой и любопытством он следил за тем, как наглый лекарь водит пальцем по строкам, прочерчивая длинным ногтем борозду на тонком пергаменте.

Темнозрачный нахмурился. Он не понял ни одного слова из написанного.

– Что за чушь!
– Он толкнул валок, чтобы взглянуть на продолжение.

Но и в следующих столбцах, как и в предыдущих, буквицы и знаки не складывались в слова и понятия, а если и читались, то получалась какая-то чепуха. Свиток содержал бессмысленный набор знаков! Темнозрачный зарычал и со всей силы ударил по столу. Валок покатился, высвобождая пергаментную полосу, испещренную витиеватыми значками. Потрясенный происходящим хранитель книжных знаний заворожено смотрел, как вращается, сбрасывая витки тонкой, исписанной кожи, деревянная катушка и даже не додумался подхватить ее, только ахнул, когда та, перевалив через край, повисла, чуть-чуть не достав пола.

Темнозрачный недобро захохотал. Рукопись под названием “Путь Ключа“ оказалась пустышкой! А по цвету и запаху, как настоящая… Даже главный хранитель был убежден, что свиток содержит некое поведание. Скорее всего, этот пучеглазый в него не заглядывал, довольствуясь тем, что сей труд является наследством Велигрива. А если кто-то до него задавался целью перевести рукопись, то, обнаружив очевидную бессмысленность текста, сворачивал свиток и возвращал на место. Естественно, он скрывал от собратьев по цеху, что хотел проникнуть в тайну основателя хранилища, и критиковать веля-волшебника и в мыслях не держал. Разве можно сомневаться в важности труда Велигрива! Ведь известно, что мудрый вель не совершал бессмысленных поступков, любое его деяние - священно и непререкаемо. Общепризнанные заслуги Велигрива перед людьми были настолько велики, что никому и в голову не приходило, что достославный вель мог шутки шутить.

О, как же люди заблуждались на сей счет!

Да что там люди! Сам Темнозрачный обманулся. Ай да, Гривата, старый лис! Это ж надо было такой подлог устроить. Спрашивается: для чего? Все для того, чтобы заманить Темнозрачного в ловушку. Кому, как не Гривате, было знать, что тот вернется.

– Он там, в Прошлом, что, хотел вовсе лишить меня надежды?
– спросил Темнозрачный сам себя и тут встретился взглядом с перепуганным, побледневшим главным хранителем, замершем в дверном проеме.

Годяй Самыч, совершенно не понимая, о чем речь, пожал плечами и попятился назад. Хотел было Темнозрачный его убить, но передумал. Во-первых, их видели вместе, сразу укажут на него. Во-вторых, Скосыря объявят в розыск, и тогда с личиной лекаря придется расстаться. В-третьих, на место этого хранителя назначат другого, который может оказаться не таким глупым и услужливым.

Надо навести морок на старика, чтобы он забыл о том, что произошло, о встрече с ним, о рукописи…

– Уважаемый Годяй, все хорошо, - ласковейшим голосом произнес он, приближаясь. Пустив в ход свое умение обаятеля, он смотрел прямо в глаза хранителю.
– Ничего страшного не случилось.

– Ничего страшного… - заворожено повторил Годяй.

– Мы не нарушали запретов и законов. Ты убери писание на место и все замки закрой. Сделай, как было до нас. И забудь, что видел меня сегодня, что приходил сюда вместе со мной. Ты выполнишь все, что я тебе приказал?

– Да… Я все выполню, - слабым голосом пообещал тот.

– Ну, тогда живи, старик.

Темнозрачный удалился, оставив Годяя Самыча в полной растерянности.

Вернувшись в лавку, Темнозрачный заперся в комнатушке наверху. Ученики, чувствуя его настроение как свое собственное, не смели его беспокоить. Самостоятельно управляясь в торговом зале и подсобке, они вели себя тихо, как мышки. Передвигаясь совершенно бесшумно, они настороженно прислушивались к происходящему на втором этаже, замирали и втягивали голову в плечи, когда Владыка начинал метаться и крушить все, что попадалось ему на пути.

Чаяния обрести книгу, которая облегчила бы поиски державы, себя не оправдали. Ему следовало предвидеть нечто подобное! Ладно глупые люди верили в непогрешимость Гриваты, но он-то почему повлекся на обман? Как последний дурак поверил! Чуть не угодил в ловушку… Ему повезло, что люди - из-за срока давности - забыли, как она захлопывается.

Велигрив разделил державу, чтобы ее было трудно собрать. Оно понятно. Но зачем составлять подробное указание, где найти части держи? Ведь это противоречит здравому смыслу!

Темнозрачный снова озаботился извечным, земным вопросом: что делать? Как выявить хранителей частей державы?

Он остановился возле окна, выходившего на площадь Лестницы, и с ненавистью уставился на привычные виды. Напротив его лавки, по другую сторону площади, возвышалось огромное здание книгохранилища, правее, по соседству, стоял дворец Судей, а между ними - белокаменная усыпальница их основателя. На мраморных плитах, украшавших внешнюю стену, были увековечены подвиги веля, которые тот не совершал. Свод, поднятый высоко над землей, с углов поддерживали четыре печальные, мраморные женщины - плечистые, с ручищами кулачных борцов и грудью, не знавшей материнства. Они олицетворяли собой Веру, Надежду, Любовь и Мудрость. Скорбные, обманутые жены всего человечества… Под сводом в центре стоял сам каменный Велигрив, не похожий на себя настоящего. Простоволосый, с длинной бородой, в одеждах до пола, в опущенной руке он держал меч, а в другой, протянутой вперед - свиток.

Прямо-таки образчик просвещенного воина или… добра, которое с кулаками!

Вид усыпальницы - помпезный и весь такой символичный - вызывал у Темнозрачного то ненависть, то насмешку, попеременно. На досуге он частенько наведывался на могилу врага, чтобы позлорадствовать. Ничего похожего на то, что случилось с ним в первый день, не повторялось. Не значило ли это, что силы могущественного веля иссякли, и его бестелесный дух более не способен нанести урон? Словно услышав мысли Темнозрачного, Велигрив напомнил о себе. Усыпальница занялась сиянием голубым, изваяние Велигрива зашевелилось, стало знаки какие-то подавать, похоже, означавшие что-то непристойное. Откуда-то издалека донесся голос умирающего, высокородного старика-тайноведа: “Что, Злыда, опять не выходит по-твоему?“ Ерничал вель, насмешничал…

– Ой-ой-ой! Как смешно.
– Скорчив свирепую гримасу, Темнозрачный погрозил изваянию.
– Нету тебя на свете. Так что - заткнись!

Сияние, ненадолго охватившее усыпальницу, исчезло. Люди на площади не заметили маленького чуда, как шли, так и продолжали идти по своим делам.

– Постой-постой, а что за свиток у тебя в руке?
– спохватился Темнозрачный.

Впервые он задумался над тем, что держит Велигрив. Понятно, что это не список всех падших женщин Небесных Врат, как утверждали местные острословы. Возможно, ваятель изобразил тот самый труд под названием “Путь Ключа Жизни“? Ведь Гривата точно знал, что рано или поздно Темнозрачный снова объявится на земле, поэтому должен был оставить наследникам руководство к действию.