Чтение онлайн

«Файркрест» был построен три года тому назад. Верфь в Саутгемптоне и фирма по производству судовых радиостанций изваяли его в глубочайшей тайне и строго в соответствии с требованиями, которые они получили от Дядюшки Артура. Идея постройки такого судна была не его личная, хотя он этого никогда не говорил тем немногим людям, которые знали о существовании яхты. Идею он позаимствовал у японских кораблестроителей. Один лейтенант-инженер с фрегата рассказал Дядюшке Артуру о рыболовном судне, задержанном у берегов Малайзии, где оно курсировало под индонезийским флагом. Судно болталось на волнах, потеряв управление. При его досмотре оказалось, что на судне установлено два дизеля, хотя неисправным оказался лишь один из них. Этот довольно странный факт побудил бдительного лейтенант-инженера осмотреть корабль более внимательно. В результате его расследования вся команда судна и по сей день томится в Сингапуре в лагере для военнопленных.

Карьера «Файркреста» была переменчивой и бесславной. Какое-то время он бороздил территориальные воды СССР на Балтике, но скоро его объявили «персоной нон грата» и выдворили вон. Дядюшка Артур был взбешен, особенно из-за того что ему пришлось спорить с одним из экономных государственных секретарей, оправдывая значительные суммы, потраченные на постройку «Файркреста». Потом водная полиция пыталась с помощью этого судна ловить контрабандистов, но вскоре вернула яхту без всякой благодарности, так никого и не поймав. И лишь сейчас, впервые, яхта оправдывала свое существование, и Дядюшка Артур был этому рад. Но когда я расскажу ему то, что должен рассказать, боюсь, радость его испарится и он возьмется за палку…

Своеобразие «Файркреста» заключалось в том, что хотя у него было два винта, два гребных вала и два корпуса двигателя, но на самом деле двигатель был только один, но зато какой! Снабженный специальным подводным выхлопом, делающим судно малошумным. Достаточно отвернуть четыре болта крышки правого двигателя (остальные головки болтов были фиктивными), чтобы снять головку блока вместе с топливными шлангами и форсунками и добраться до передатчика. С помощью телескопической радиоантенны, длиной более двадцати метров, которая находилась внутри нашей алюминиевой фок-мачты, этот мощный передатчик, занимавший восемьдесят процентов пространства внутри этого фальшивого корпуса, мог послать сигналы хоть на Луну. Для этого и было нужно такое большое количество аккумуляторов. Но сейчас мне нужно было связаться лишь с лондонским офисом Дядюшки Артура. Оставшиеся двадцать процентов объема корпуса были заполнены коллекцией самых разнообразных вещей, на которые инспектор Скотланд-Ярда посмотрел бы с весьма озабоченным видом. Тут было несколько взрывных устройств с механическими и химическими детонаторами, снабженными миниатюрными часовыми механизмами с диапазоном действия от пяти секунд до нескольких минут. Эти устройства были с различными видами приспособлений для их установки, в том числе и магнитными. Далее там находился роскошный набор инструментов для проникновения в запертые помещения. А так же несколько хитроумных подслушивающих устройств, включая и то, которым можно выстрелить из специального пистолета. Были и различные стеклянные трубочки с безобидно выглядевшими таблетками, способными лишать человека сознания на несколько часов, если подмешать их в питье. Из оружия были два пистолета системы «Люгер» и два немецких пистолета «Лилипут» калибра 4,25. «Лилипут» — это самый миниатюрный автоматический пистолет из тех, что ныне производятся. У него то преимущество, что его можно спрятать при помощи специальной кобуры на себе в любом месте, даже на груди с внутренней стороны куртки — если, конечно, на вас достаточно просторная куртка. К пистолетам прилагался целый ящичек патронов. Если бы кому-нибудь пришла в голову мысль использовать все, что тут имелось, то данный индивид развлекался бы довольно долго.

Ханслет взял «люгер», проверил магазин и вышел. И не потому, что услышал шаги на палубе, просто не хотел присутствовать во время моего разговора с Дядюшкой Артуром. Я не мог его за это порицать — откровенно говоря, будь я на его месте, я тоже не захотел бы присутствовать.

Я вытащил из недр фальшивого корпуса два изолированных резиной кабеля, на концах которых находились мощные подпружиненные металлические зажимы с пилообразными зубцами, и прикрепил эти зажимы к клеммам аккумулятора. Потом взял наушники, включил передатчик, повернул рычаг, посылавший сигнал вызова, и стал ждать. Настройкой мне заниматься было не нужно, так как передатчик уже был настроен на УКВ-частоту, использование которой могло лишить лицензии любого радиолюбителя.

Загорелась красная сигнальная лампочка. Я наклонился вперед и настроил магический глазок таким образом, чтобы зеленые лучи пересекались в середине.

— Говорит станция СПФХ, — раздался голос в наушниках. — Станция СПФХ.

— Доброе утро! Говорит Каролина. Можно поговорить с управляющим?

— Подождите минутку. — Это означало, что Дядюшка Артур еще в постели. Дядюшка не любил вставать очень рано. Прошло минуты три, а потом в наушниках снова загудело.

— Доброе утро, Каролина. Говорит Анабелла.

— Доброе утро. Мои координаты 481, 281.

Ни на одной нормальной карте этих координат нет. Существовало не более десятка карт, на которых они имелись. Одну из них имел Дядюшка Артур, другую — я. Возникла небольшая пауза, а потом снова послышался голос:

— Понял тебя, Каролина. Докладывай.

— Пропавший корабль я нашла сегодня во второй половине дня. В четырех или пяти милях к северо-западу отсюда. Сегодня вечером я поднялась на его борт.

— Что ты сделала, Каролина?

— Поднялась на борт этого корабля. Старый экипаж поехал домой. На борту находился новый. Гораздо более малочисленный.

— Ты видела Бетти и Дороти? — Несмотря на существование в наших передатчиках устройства, полностью исключавшего подслушивание, Дядюшка Артур настаивал на том, чтобы в разговорах использовались кодовые имена — женские, начинающиеся с той же буквы, что и настоящие. Это была довольно запутанная процедура. Сам он звался Анабеллой, я — Каролиной, Бейкер — Бетти, Дельмонт — Дороти, Ханслет — Харриет. Разговор принимал такой вид, будто речь шла об ураганах в Карибском бассейне.

— Да, — я глубоко вздохнул. — Они не вернутся домой, Анабелла.

— Не вернутся? — механически повторил он и замолчал так надолго, что я подумал, что прервалась связь. Потом в эфире снова появился его далекий, безучастный голос: — Я тебя предупреждал, Каролина!

— Да, Анабелла.

— А корабль?

— Уплыл.

— Куда?

— Не знаю. Просто уплыл. Думаю, в северном направлении.

— Думаешь, в северном направлении. Куда в северном направлении? К Исландии? В норвежский фиорд? Или же перегрузка товара произойдет в районе между центром Атлантики и Баренцевым морем? Там ведь сущие пустяки — какие-то два миллиона квадратных миль… Упустил корабль! После всех разработок, затрат, беспокойств и так далее ты просто заявляешь, что упустил корабль. — Дядюшка Артур никогда не повышал голоса, но тот факт, что он внезапно перестал соблюдать правила кодирования, дал мне понять, что он более чем расстроен, взбешен. — А что с Бетти и Дороти?!

— Да, Анабелла, корабль ускользнул от меня. — Я почувствовал, как во мне начала закипать злость. — И если вы выслушаете меня до конца, то поймете, что это еще не самое плохое.

— Слушаю.

Я рассказал ему все по порядку, и напоследок он отрубил:

— Понятно: корабль ты упустил, Бетти и Дороти потерял, и теперь наши друзья знают о вашем существовании. Единственный козырь — секретность — полетел ко всем чертям, и все полезное, что ты сделал, сведено к нулю. — Пауза. — Я жду тебя у себя сегодня вечером, в девять часов. Проинструктируй Харриет, чтобы отвел судно на базу. Ты все понял?

— Да, сэр! — К чертям Анабеллу! Я ждал чего-то подобного. — Понял. Я совершил ошибку, разочаровал вас. И меня отстраняют от работы.

— Сегодня вечером в девять, Каролина. Буду ждать.

— Вам придется долго ждать, Анабелла!

— Что ты хочешь этим сказать? — Дядюшка Артур продолжал говорить монотонным, безучастным голосом, в котором тем не менее было больше характера, чем в любом старательно поставленном голосе театрального актера.

— В этих краях нет самолетного сообщения, Анабелла, а рейсовый почтовый корабль придет только через четыре дня. Погода ухудшается, и я не рискнул бы использовать наше судно, чтобы добираться до материка. Прошу меня извинить, но в данный момент я прочно застрял.

— Ты что, считаешь меня полнейшим идиотом? — Он опять начал раздражаться. — Сойдешь утром на сушу. К полудню я вышлю вертолет, который и подберет тебя. Итак, в девять вечера в бюро, и не заставляй себя ждать.

Это я уже слышал, но решил сделать последнюю попытку:

— Вы не могли бы дать мне еще одни сутки?

— Ты ведешь себя как мальчишка и, кроме того, расходуешь мое время зря. Всего хорошего!

— Прошу вас, сэр!

— Я считал тебя умнее!

— Всего хорошего! Возможно, мы когда-нибудь и встретимся, правда, не думаю.