Чтение онлайн

Другой сосед — лорд Чернли. Несмотря на титул, он был вынужден работать маклером в Лондоне, чтобы иметь соответствующие доходы. Человек средних лет, но уже начавший лысеть, с замкнутым лицом и густыми висячими усами — такие когда-то были в моде на Диком Западе, шляпа-котелок ему очень бы подошла.

— Прости, но я не понимаю. — Шарлотта Скурас посмотрела на своего супруга спокойно, без тени улыбки.

— Да брось! Ты же отлично меня понимаешь. Я говорю о том что здесь собралась неподходящая компания, для такой молодой и привлекательной женщины, как ты. — Он взглянул на Ханслета. — Как вы считаете, мистер Ханслет, моя супруга действительно молода и обаятельна?

— Вы сами это знаете, сэр Энтони. — Ханслет откинулся в кресле, соединил пальцы рук, как это делают образованные люди во время размышлений. — Да и что такое молодость? На это трудно ответить. — Он с улыбкой посмотрел на Шарлотту Скурас. — Во всяком случае, леди Скурас никогда не постареет. А насчет обаятельности, так этот вопрос вообще излишний. Для десяти миллионов европейских мужчин и для меня в их числе леди Скурас была самой обаятельной актрисой своего времени.

— Была, мистер Ханслет? Была? — Старина Скурас подался вперед. Его улыбка напоминала тень той, что была вначале. — А в последнем фильме, мистер Ханслет?

— Продюсеры, должно быть, наняли самих плохих операторов в Европе — На смуглом пиратском лице Ханслета не дрогнул ни единый мускул. Он с улыбкой посмотрел на Шарлотту. — Простите меня, леди Скурас, за подобную сентенцию.

Если бы у меня в тот момент в руке был меч и право его использовать, я бы, не задумываясь, произвел Ханслета в рыцари. Правда, после того, как нанес удар Скурасу.

— Да, я вижу в наше время еще остались рыцари, — улыбнулся Скурас. Почти всем присутствующим, я думаю, было неловко, Мак-Каллюм и Бискарт, бородатый банкир, даже заерзали в креслах. А Скурас продолжил: — Мои дорогие, Чернли и Лаворский, я никоим образом не хотел вас оскорбить, просто я хотел сказать, что вы плохая замена таким блестящим личностям, как… ну этот молодой американский нефтепромышленник, или Доменико, испанский граф и любитель астрономии, который обычно приглашал тебя, моя дорогая, на корму полюбоваться на звезды над Эгейским морем. — Он снова посмотрел на Чернли и Лаворского. — Мне очень жаль, господа, но развлекать дам вы явно не приспособлены.

— Не знаю, должен ли я оскорбиться, — заметил Лаворский лениво. — У нас с Чернли имеются свои плюсы. А кстати, что-то я уже давно не видел молодого Доменико. — Последняя реплика была явно не к месту. Потому что улыбка сразу исчезла с лица Скураса и он хмуро произнес:

— И не увидите. Во всяком случае, на моей яхте и в моем доме. — Пауза. — А также поблизости от всего, что мне принадлежит. Я пообещал ему, что узнаю цвет его благородной кастильской крови, если когда-нибудь увижу его снова. Я должен извиниться. Не стоило портить вечер упоминанием о такой швали. Мистер Ханслет, мистер Петерсен, ваши стаканы пусты.

— Вы очень любезны, сэр Энтони. Мы получили огромное удовольствие. Ваше угощение бесподобно. — Я сделал вид, что пропустил все эти разговоры мимо ушей. — Но сейчас нам лучше отправиться к себе. Ветер все усиливается, и мы с Ханслетом думаем отвести «Файркрест» под защиту острова Гарв.{3} — Я поднялся, подошел к иллюминатору и откинул штору. Она была тяжелой, как театральный занавес. Неудивительно, что Скурасу нужны стабилизаторы для яхты при такой дополнительной тяжести. — Мы оставили навигационные огни и свет в каютах, чтобы увидеть, не отнесло ли яхту. Сегодня вечером нас уже изрядно…

— Уходите? Так скоро? — Голос был неподдельно обеспокоенным. — Ну, конечно, если вы беспокоитесь… — Скурас нажал на кнопку, но не ту которой вызывал стюарда, и, спустя секунд тридцать, дверь в салон открылась и вошел капитан «Шангри-Ла» — мистер Блэк — человек маленького роста, с обветренным лицом, на рукавах его кителя сияли две золотые нашивки. Он и Скурас сопровождали нас во время краткой экскурсии по яхте, когда нам показали испорченный передатчик. Не было никакого сомнения, что он полностью выведен из строя.

— Капитан! Распорядитесь, пожалуйста, подготовить катер. Мистер Ханслет и мистер Петерсен хотят как можно быстрее вернуться на «Файркрест».

— Хорошо, сэр. Только боюсь, что быстро не получится, сэр.

— Не получится? — Старина Скурас умел хорошо изображать недовольство при полном его отсутствии.

— Опять барахлит. И по той же причине, — извиняющимся тоном сказал капитан Блэк.

— Чертовы карбюраторы! — выругался Скурас. — Вы были правы, капитан, полностью. Это последний катер с бензиновым двигателем, который я купил. Сообщите мне, когда сможете подать катер. И, кроме того, выставите матроса, который бы наблюдал за «Файркрестом». Мистер Петерсен утверждает, что у него якорь плохо держит.

— Можете не беспокоиться, сэр. Все сделаем.

Блэк повернулся кругом и вышел. Не понял, кого это он успокаивал, меня или Скураса?

Скурас еще какое-то время пел гимны дизельным моторам и поносил работающие на бензине. Потом заставил меня и Ханслета еще выпить, игнорируя мои протесты. Я упирал на то, что мне еще предстоит вести яхту к острову Гарв. Около девяти Скурас снова нажал на очередную кнопку, вмонтированную в подлокотник его кресла, и сразу автоматически открылись дверцы шкафа, обнажившие экран большого телевизора.

Дядюшка Артур не подвел меня. Диктор, передающий последние известия, как раз драматически описывал сообщение полученное с терпящего бедствие учебного судна «Морей Роуз». В нем говорилось, что судно, вышедшее из Кайл-оф-Лохалша, потеряло ход и медленно погружается в воду где-то к югу от острова Скай. Точные свои координаты «Морей Роуз» передать не успела, связь с судном оборвалась. На рассвете начнутся поисковые акции, в которых будут участвовать морские и воздушные силы.

Скурас выключил телевизор:

— На море действительно развелось слишком много дураков, которых нельзя выпускать из бухты при малейшем ветерке! Кстати, кто-нибудь помнит, что говорилось в последнем прогнозе погоды?

— В последних известиях для моряков в семнадцать часов пятьдесят минут предупредили, что надвигается шторм. Ветер — восемь баллов, — спокойно сказала Шарлотта Скурас. — Ветер юго-западный.

— С каких это пор ты интересуешься сводками погоды? — поинтересовался Скурас. — И с каких пор ты слушаешь радио? Ах да, конечно, дорогая, совсем забыл: тебе ведь здесь нечем заняться! Так-так, сила восемь баллов и ветер юго-западный? Это означает, что яхта, идущая с Кайл-оф-Лохалша, движется навстречу шторму. Совсем с ума сошли! И у них есть радиопередатчик — они ведь послали сообщение. Это еще раз доказывает, насколько они глупы. Сумасшедшие какие-то, раз, выслушав сводку, они направились в море несмотря ни на что. Да, в море, как и везде, полно глупцов.

— Может быть, как раз в этот момент эти глупцы погибают, а может, уже погибли, — заметила Шарлотта. Тени под ее карими глазами, казалось, стали еще темнее. В этих глазах зажегся мрачный огонь.

Секунд пять Скурас неподвижно смотрел на нее. И я почувствовал, что если сейчас щелкнуть пальцами, то этот щелчок прозвучит как пистолетный выстрел — настолько накаленной была атмосфера. Потом он со смехом повернулся ко мне:

— Только взгляните на эту женщину, Петерсен! Какое у нее сострадание, какое поистине материнское чувство ко всем людям! А вот своих детей у нее нет. Скажите, Петерсен, вы женаты?