Чтение онлайн

Риволи осторожно перешагнул через край одной из воронок и медленно двинулся вверх по склону.

Освободители. Они появились почти в первый же день после того, как Гига сделал то, что казалось невозможным — подмял под себя целое королевство, обширные земли с треть карты. Появление тех, кто противился новым порядком, не удивило совсем. Больше удивило другое: что их было так мало. Что большинство НИПов — от простых жителей до стражи и других военных — не подняли куда более масштабный бунт против узурпатора.

Но Освободителей было немного, и поначалу они казались не более чем досадной помехой. Назойливым комаром в тёмной комнате — навредить не сможет, но так раздражает его назойливый писк под ухом. Но комар укусил раз, другой, третий, и словно по волшебству высосанная им кровь превратила насекомое в опасного хищника.

Используя систему убежищ, построенных кем-то из Десятки, Освободители оставались недосягаемы. Они навязывали свою игру, свой темп: стремительно терзали отдельные точки и тут же отступали туда, где достать их было невозможно.

«Патч» с апом НИПов сделал Освободителей ещё более серьёзной угрозой, и с каждым днём они становились ещё сильнее, их вылазки — более дерзкими и разрушительными. Они нападали на торговые караваны и срывали производство ценных ресурсов. И чем дальше всё затягивалось, тем выше был риск, что они перейдут черту, за которой остановить их будет тяжело и даже невозможно. Но помощь пришла оттуда, откуда не ждали. Ноунейм-разбойник принёс им инструкцию, написанную золотом — как проникнуть в основное убежище.

Взвесив все за и против, предусмотрев все варианты с ловушкой, они тренировались всю ночь, и на следующий день, когда Освободители отправились в свою отчаянную атаку на остров, напали в ответ. Всё закончилось быстро. Освободители были перебиты в разных местах карты, но самое важное, была уничтожена вся верхушка в основном убежище. После такого удара Освободители если и восстанут, то очень и очень нескоро.

Взгляд скользнул по выжженной земле, настолько мёртвой, что казалось, будто на ней не вырастет даже сорняк. Они до сих пор так и не поняли в полной мере, чего именно добивались Освободители этой самоубийственной атакой. Зачем бросаться на укреплённый остров, зная, что шансов выжить практически нет.

Все дружно пришли лишь к одной версии — насколько чудовищной, которая рождала смесь отвращения и невольного восхищения.

Если догадка верна, Освободители вовсе не собирались никого спасать. Ни крафтеров, ни немногих жителей деревни. Они каким-то образом прознали про систему передачи профессий и решили спасти сам крафт. Захватить деревню, перебить всех НИПов-крафтеров, а затем погибнуть самим. Тогда ремесло автоматически перешло бы к ближайшему НИПу на карте — скорее всего, тому, кто уже ждал в особой точке на дальнем берегу.

По спине пробежали мурашки, не имевшие ничего общего с приятным ощущением от морского бриза. План был чудовищным. Хладнокровное убийство невинных ради высшей цели. Но таким правильным в своей сути. И если те Освободители правда были готовы пойти на смерть ради общего блага, их фанатизм заслуживал уважения.

Риволи подошёл ко вторым, внутренним воротам. В проёме дозорной башни, сложенной из тёмного камня, мелькнула знакомая огненно-рыжая шевелюра.

— Эй, Рэйган! — крикнул он, задрав голову. — Саванта с тобой?

— Канешн! — бодро отозвался Рэйган.

— Чё тебе? — из глубины вышки донёсся другой голос, настороженный и любопытный одновременно.

— Принёс кое-что, — буднично ответил Риволи.

— Да? Что? — Голос Саванты мгновенно потерял свою сдержанность, в нём зазвенели жадные, любопытные нотки.

— Сюрприз, — протянул Риволи. — Катьке твоей передам, после смены заберёшь. Она же здесь?

— Здесь, конечно, где ей быть ещё? Но…

— Э, не, приятель, никаких «но». — уголки губ сами растянулись в улыбке. — Я же знаю, какой ты нетерпеливый. Считай, это моя форма садизма. Исключительно тёплая и дружеская.

Из башни донеслось раздосадованное ворчание. Риволи от души рассмеялся и, не дожидаясь, пока тяжёлые створки полностью разойдутся, проскользнул в образовавшуюся щель.

Воздух пах раскалённым металлом, стружкой свежего дерева и дымом из многочисленных печей. Здесь начинался совершенно другой мир, в котором НИПы не носили ошейники, и после длительного пребывания в Северных землях их отсутствие каждый раз слегка резало глаз. Но здесь не было и того высокомерного доминирования НИПов над обычными игроками, как на Юге, в землях Королевы. Деревня Ремесленного Эха существовала по каким-то своим, особым законам — словно осколок, где игроки и НИПы жили в согласии.

Риволи неспешно двинулся по главной улице, то и дело оглядываясь. Даже дома здесь были особенными. Большая их часть служила одновременно жилищем, мастерской и кузницей — в зависимости от ремесла хозяина. Из открытых окон доносился стук молотов, шипение раскалённого металла в воде, скрежет точильных камней. Над одной из кровель вился дымок. Стены некоторых построек украшали образцы работ: ножи у кузни, резные ставни у столяра, гирлянды сушёных трав у алхимика.

Среди этих добротных, обжитых строений выделялись дома игроков — простые, функциональные, без изысков. Всего на острове жило около трёх сотен игроков, хотя далеко не все находились на острове одновременно. Кто-то отлучался на «материк» по важным поручениям, кто-то охранял подступы к острову. Некоторые дома и вовсе пустовали — на случай, если потребуется срочно перебросить сюда подкрепление.

Из открытой кузни доносился ритмичный звон молота по наковальне. Внутри НИП-кузнец, широкоплечий мужчина с окладистой бородой, сосредоточенно выковывал клинок. Искры летели во все стороны, но мастер даже не моргнул — весь поглощённый работой. Чуть дальше, у соседнего дома, молодой оружейник подгонял кольчужное плетение, методично проверяя каждое звено.

Для крафтеров здесь создали рай. Безупречный мир, где не было угроз, не было приказов и жёстких сроков, не было ничего, кроме спокойной жизни и любимого дела. Всё необходимое всегда под рукой. Огороды с овощами тянулись за домами, в загонах похрюкивали свиньи и блеяли овцы, обеспечивая деревню мясом и шерстью. Упрощённая система игры превращала самообеспечение в подобие неспешной идиллии.

Единственное, чего на острове не было — это семей крафтеров. Их держали отдельно, в достойных условиях, с золотыми ошейниками. Официально — чтобы мастера не отвлекались от работы. На деле — чтобы контролировать переход профессий. Если крафтер погибнет, ремесло не должно уйти к жене или сыну, чья лояльность была под вопросом. Система требовала строгости.

Именно поэтому в деревне жили НИПы-пустышки. Обычные люди без профессий и без особых талантов — на всякий случай. Если мастер погибнет от несчастного случая, его ремесло не уйдёт в пустоту вглубь королевства. Горький опыт уже научил их, что такая подстраховка необходима.